Сергей Витальевич Карелин 
Мифы и Легенды VII

Мифы и легенды [Карелин] – 6

https://author.today/work/220947
Аннотация

Новый император. Новые проблемы. Новые заговоры. Веромир Бельский, может и сам не рад что оказался в центре этой жизни полной интриг, предателей и настоящих друзей. Только вот имеется еще и виртуальная игра, события в которой все болььше и больше соприкасаются с реальностью. А если вспомнить о девушках которые строят весьма непрозрачные планы... а если... но что делать. Надо взять себя в руки и продолжать. Продолжать идти к своей цели!

Сергей Карелин
Мифы и Легенды Том VII

Глава 1 «Полуинвалид»

Глаза открывались с трудом, но, тем не менее, я разлепил их и увидел над своей головой потолок. Пульсирующая боль во всём теле заставила меня застонать.
Все тело горело, и я ощутил страшную жажду.
— Пить, — попытался сказать я, но мои слова превратились в какой-то еле различимый шепот.
— Сейчас, милый, сейчас, — услышал я знакомый голос и увидел склонившуюся надо мной Варвару. Вид у девушки был изможденный, но она явно не могла скрыть своей радости.
— Слава богам, ты очнулся! — Она вытерла заплаканные глаза… Стоп! Заплаканные?
Я попытался привстать, но неожиданно сильные руки Годуновой вернули меня назад, а губ коснулась прохладное стекло стакана. Божественная колодная влага полилась в мое горло, прогоняя боль. Вскоре я почувствовал себя более или менее прилично, если не считать сильную слабость. Меня слегка приподняли и подложили под спину подушку, в результате чего я принял полусидячее положение и посмотрел на устроившуюся на моей постели девушку. Рядом с ней стояли Шемякин и Гвоздев.
Мое пробуждение явно заставило их повеселеть.
— Что там произошло? — поинтересовался я, чувствуя, что мой голос начинает потихоньку возвращаться к привычному звучанию.
— Стапанов применил какое-то отложенное заклинание, — хмуро сообщил мне Шемякин. — Очень сильное заклинание. В результате у нас трое убитых, плюс сам Стапанов, который превратился в горелый кусок мяса. Ну, и вы…
— Что я? — Мне почему-то не понравилась интонация моего Главы СБ.
— У тебя все немного сложнее… — замявшись, сообщила мне Годунова.
— Что? — Я посмотрел на нее и почувствовал, как меня охватывает неприятное предчувствие.
— Амулеты тебя выручили, но твой дед применил какой-то усиливающий артефакт, и часть темного заклинания задела тебя, — произнесла она.
— И что? — раздраженно проворчал я, окинув всех недовольным взглядом. — Говорите уже!
— Ты чувствуешь слабость? — спросила Варвара.
— Ну, есть такое… — признался я. — И что?
— Сейчас ты не сможешь встать. Максимум, сидеть на кровати. Твои мышцы подверглись магическому воздействию, и наступил частичный паралич…
— Но я же могу поднять руку, — возразил я и попробовал это сделать… М-д…Я ее, конечно поднял, но это требовало от меня серьезных усилий. Да и сразу понял, что вряд ли что смогу серьезное действовать ею.
— Так сейчас у тебя со всеми конечностями, — сообщила мне Годунова. — Но через неделю я тебя подниму!
— Если бы не Варвара, — заметил Гвоздев, — вы, господин, могли не выжить.
— Да ладно, подумаешь… просто помогла… — смутилась девушка, встретившись с моим благодарным взглядом.
— Мы предлагали подключить к этому делу Мамонтовых, — заметил Шемякин, бросив неприязненный взгляд на Годунову, — но Варвара от помощи оказалась.
— Они не знают, что у нас находится Годунова? — уточнил я у него.
— Нет, конечно.
— И хорошо. С них брали дополнительные клятвы о неразглашении? — Я посмотрел на Ивана.
— Нет, но взяли бы…
— Пусть возьмут со всех. Они целители. И могут помочь тебе, Варвара. Ты же, помнится, сама предлагала свою помощь нашему роду?
— Предлагала, — кивнула она, — но я обычно привыкла работать одна… мне непривычно…
— Ты против? — прищурился я.
— Да, в общем-то, нет, — вздохнула девушка. — Я попытаюсь, Веромир. Может, даже и интересно будет.
— Ну вот! — улыбнулся я. — Получишь незаменимый опыт. Лично проконтролируй дополнительную клятву, Иван.
— Хорошо, господин.
— А теперь можно подробнее? — Я посмотрел я на Годунову. — Что там у меня за частичный паралич?
В ответ девушка выдала длинное объяснение, усыпанное врачебными терминами, из которого я понял только то, что неделю мне практически не разрешается вставать. И необходима ежедневная терапия.
— А с Академией что? — Я подавил начинавшую охватывать меня панику. Подумаешь, неделю. К тому же это говорит мне будущий лучший целитель Российской Империи.
— Я уже уведомил ректора о вашей болезни. Меня заверили, что все будет хорошо, и вам подключат онлайн- трансляцию лекций. Понятно, без семинаров, но вы, я думаю, потом все нагоните!
— Что ж… — протянул я. — А что отряд Камарина?
— Они отбыли. Тела своих убитых забрали с собой. Тело Стапанова мы пока заморозили. С его помощниками до сих пор занимаемся, но они практически ничего не знают о второй жизни Стапанова. Но есть хорошая зацепка: мы выследили Мастера.
— В смысле?.. Узнали, кто он на самом деле? — вырвалось у меня.
— К сожалению, нет, — виновато сообщил Шемякин, — но сейчас вышли на след и выясняем. В любом случае, это кто-то из аристократов. Не буду рассказывать сейчас, господин, мы работаем. Не хочется делиться непроверенной информацией. Тем более, тут надо аккуратно…
— Мне Император предложил его Скуратову сдать… — сказал я.
Шемякин переглянулся с Гвоздевым.
— Идея, конечно, хорошая, — осторожно заметил он. — Стапанов давал дополнительную клятву в тот момент, когда ему рассказали о заговоре. Первая клятва была просто клятвой верности роду. Мы тут проконсультировались со специалистами Трубецкого, и все в один голос утверждают, что если клятву клану в принципе теоретически обойти можно, особенно с помощью темной магии, то клятву о нераспространении информации обойти нельзя никак. Никакая темная магия не поможет этому, так что Стапанов никому не рассказывал о заговоре. Но мы все равно выясним, когда возьмем Мастера. К тому же к делу подключились СБ трех родов наших союзников. Мы вычислим его, господин! Клянусь вам.
— Я тебе верю, Иван, — улыбнулся я.
— Тогда мы вас оставим, — сказал мне Гвоздев. К понедельнику мы наладим онлайн-связь с Академией, и вы будете слушать лекции и общаться со своими друзьями. Единственная просьба, господин: для всех вы просто заболели.
— И ты думаешь, Иван, что настырные девушки вроде Трубецкой не поймут, что вся эта простуда липовая?
— Трубецкие и Голицыны будут знать часть правды и будут вам подыгрывать, господин. Их отцы за это поручились. Так что не переживайте.
— Ясно, — кивнул я. — А Император?
—Ему, я думаю, можно рассказать правду. Он наш преданный союзник, кровно заинтересованный в нас и в Трубецких с Голицыными.
— Понятно. Капсула же у нас есть?
— У нас две капсулы, господин — сообщил мне Гвоздев. — Одна ваша. вторая совершенно новая.
Я покосился на Варвару, которая, услышав о второй капсуле, встрепенулась. Ну, раз так…
— Тогда перестройте мою, в воскресенье выйду в игру. А новую… — Я весело посмотрел на замершую в ожидании Годунову. — Вторую тогда отдайте Варваре. Ты точно сумеешь ее настроить? — спросил я ее.
— Да — уверенно заявила она.
— Все равно проверьте с нашими программистами, — строго произнёс я. — Павел, ты проконтролируй. Если все нормально, на неделе попробуем возродить Таис.
— Извините, господин… — Шемякин возмущенно посмотрел на девушку. — Я хочу сказать, что это неоправданный риск. Если выяснится, что госпожа Годунова находится у нас, будут серьезные проблемы. Может, мы подождем пару месяцев, пока все немного не успокоится? Даже служба Скуратова не сможет активно искать человека два месяца… В конце концов, он вынужден будет смириться. К тому же у нас с Павлом есть один план, который поможет решить эту проблему…
Вот тут мы уже вдвоем с Варварой уставились на него.
— Пока не буду говорить, — помотал головой Шемякин. — Когда все оформится в реальный план, расскажу. Но, думаю, до конца следующей недели. Но есть один вопрос. Госпожа, вы уверены, что ваше игровое имя никто не знает?
— Уверена, — кивнула Варвара. — Я специально говорила и брату, и отцу, что играю под именем Ио. Они так и считают. Поэтому настоящее мое имя знают только Веромир, Император и Вяземская. Но та дала клятву о неразглашении.
— Хорошо, — кивнул с довольным видом Гвоздев. — И еще вопрос, госпожа: Веромиру можно играть?
— Даже нужно, — авторитетно заявила Годунова. — Это стимуляция мозга и, соответственно, отделов, отвечающих за двигательные действия тоже. Так что это только ускорит процесс восстановления. Но сегодня — не более трех часов. Завтра — посмотрим….
— Что ж, тогда мы подготовим вам капсулу, господин.
— Идите. — Я слабо махнул рукой. — Все новости сразу докладывайте. А, кстати, — спросил я, глядя на девушку, — мне, наверно, в мои апартаменты нужно?
— Сегодня тебе нужно побыть у меня, — сообщила мне Варвара. — Тебе нужны определенные процедуры. Первый день самый сложный. Завтра вечером переведем тебя к себе, и я уже буду приходить. Постепенно процедур будет меньше. Но мне надо постоянно наблюдать за тобой.
— Слово целителя — закон! — улыбнулся я.
Гвоздев как-то загадочно хмыкнул, в вот Шемякин, наоборот, нахмурился. Да, я знал, что ему очень не нравится, что Варвара живет в нашем поместье. Годуновых он просто ненавидел. С другой стороны, сегодня она практически спасла мне жизнь, и он не мог отрицать этот явный факт. Так что пусть привыкает.
Тем временем мы остались с Варварой остались вдвоем. Она обняла меня и, прижавшись к груди, прошептала:
— Я так испугалась!
— Я сам испугался, — признался я, и тут она меня поцеловала — аккуратно и обстоятельно, явно с большим чувством. Я обнял Годунову и ответил на поцелуй, который, кстати, затянулся, и когда мы оторвались, друг от друга, Варвара тяжело дышала.
—Вот приведу тебя в порядок, — прошептала она, вставая с моей кровати, — тогда у нас все будет.
С этими словами Варвара удалилась, а я остался на кровати размышлять о смысле ее многообещающих слов. А я готов на это «все у нас будет»? На сто процентов не уверен.
В общем, ночь прошла на кровати в покоях Варвары. Ничего неприличного. Да в нынешней ситуации вряд ли я смог бы что-то сделать… Тем более, девушка вела себя невозмутимо и спокойно, как заправский врач. Меня быстро раздели и провели сорокаминутный сеанс лечения, заключавшийся в блуждании над моим телом ладонями, от которых исходило приятное тепло. После чего я просто заснул.
Утром вновь был сеанс терапии, после чего меня накормили завтраком. Весь день меня лечили каждые полчаса. Причем я видел, что девушка явно устала, но на мои возражения не реагировала. И ее старания мне явно помогли. По крайней мере, руками я двигал гораздо легче. Даже ногами пытался.
А вечером молчаливые ребята Шемякина аккуратно перенесли меня в мои апартаменты. Туда вскоре пришла Варвара, и я вновь насладился получасовым сеансом лечения, закончившимся поцелуями…
— Ты меня специально заводишь, что ли? — проворчал я, когда девушка уходила.
— Как ты догадался? — Она весело посмотрела на меня. — Ты же ничего сделать не можешь… — И с этими словами выскочила за дверь.
М-да… женская логика — это тёмный лес!
После ее ухода, словно дождавшись этого, на планшет начали сыпаться звонки.
Первым позвонил Трубецкой. Я поблагодарил его за помощь и выслушал соболезнования по поводу смерти деда, которого так и не успели допросить. Чувствовалось, что Трубецкого теперь гораздо сильнее зацепила вся эта история. По крайней мере, он заверил меня, что его люди активно работают по поискам Мастера и никуда эта сволочь от нас не денется. Насчёт того, чтобы рассказать обо всем этом Скуратову, Сергей Ильич был категоричен.
— И не вздумай! Не хватало ещё впутывать в это дело и эту лису Скуратова! Он точно что-нибудь вынюхает. Сами разберемся!
— А если нет? — все-таки уточнил я.
— В любом случае, обращаться к нему будем только при крайней необходимости. Лично я не вижу проблемы в том, чтобы справиться силами четырех Великих родов. Так что ты выздоравливай. Может, тебе своих лекарей прислать?
— Спасибо… не надо, — отказался я.
— Ах, да! — хмыкнул Трубецкой. — Ты ж к себе под крыло целый род Мамонтовых взял. Хороший род. И целители хорошие. Поздравляю!
— Спасибо!
— В общем, если понадобится какая-либо помощь, сразу звони!
Заверив его в этом, я завершил вызов. Потом, с небольшими перерывами, позвонили Голицын, Демидов и Уваров. Но тут ничего нового — стандартные вопросы о здоровье и предложение помощи. Что странно, все они знали о Мамонтовых и дружно поздравляли меня с этим приобретением. Вот не понимаю, почему они сами его не взяли под свое крыло? Боялись вассалитета? Ну, скорей всего… хотя я, может, еще чего-то не понимаю.
После союзников стали звонить девушки из группы. Здесь, конечно, разговоры были приятнее и веселее. О произошедшем знали только Трубецкие и Голицыны. Остальным же скормили легенду о том, что я просто прихворнул, перенапрягшись во время тренировки.
А вот сестры заботливо выпытали все о моем состоянии. Особенно интересовало их, кто меня лечит. Как оказалось, они были готовы посоветовать лучших целителей из их родов, недоумевая, почему это не предложили их отцы. Я пояснил, что мне не надо мощи, мол, лечат меня новые мои лекари Мамонтовы. Как оказалось, фамилия эта известная, и девушки сразу одобрили такой выбор, но, тем не менее, забросали меня советами по поводу лечения. Особенно отличилась Вероника, которая, казалось, могла рассуждать на любую тему.
Кстати, если Голицыны звонили вдвоем с плантела Анны, то вот Трубецкие позвонили по отдельности. И Елена даже уточнила, буду ли я в игре. Я сообщил, что буду, на что мне назначили встречу в семь вечера, в той же самой таверне, где мы общались в четверг с Орфеем. И, насколько я понял, присутствия остальных членов группы не ожидалось. И это даже хорошо, так как сегодня Варвара не разрешила мне находиться в игре более трёх часов, а в игре, в принципе, я собирался зайти в Храм, а может, еще и на рынок.
Потом позвонил мой японский сосед, к которому присоединилась Наоми. Мне показалось, что девушка искренне переживает за меня. Тут тоже мне предложили какого-то их нетрадиционного целителя, но я также вежливо отказался.
А ближе к семи вечера, когда я уже собирался отправиться в игру и решил вызвать мощь в лице ребят Шемякина, позвонил Император.
— Привет! Как ты? — В голосе Ивана слышалась тревога.
— Да так… — махнул я рукой. — Терпимо. Парализовало немного.
— Чего?! — Он как-то испуганно уставился на меня. — Может, тебе врачей прислать?
-= Ты забыл, кто у меня в гостях? — усмехнулся я
— Точно! Годунова же! Она тебя лечит?
— Ага, — подтвердил я, — обещала за неделю на ноги поставить.
— Ну, если она обещала, то поставит, — как-то сразу успокоился Император. — А с этим Стапановым что?
— Пока глухо, — признался я. — Но, думаю, размотаем мы это клубок.
— Держи меня в курсе, — строго произнес Иван.
— Буду, Ваше Величество, — не удержался я от шпильки, заметив, что мой собеседник явно недоволен таким обращением. — Ты-то сам как? Похороны, я так понял, кончились?
— Они закончились еще в двенадцать, — проворчал Иван. — Потом — три часа всевозможных церемоний и поминальный обед. Вот сейчас я удалился в свои покои, так что могу звонить и разговаривать. В восемь еще траурный ужин с послами. Буду по второму разу соболезнования выслушивать. Эх… Ты сам-то в игру пойдешь?
— Да, — кивнул я. — Аврора позвала.
— Аврора? — усмехнулся Иван. — Ну-ну!
— Никаких «ну-ну»! — возмутился я. — Я вообще-то полуинвалид. Так что…
— Ну, на игру это не распространяется, — логично заметил Император, — но твой посыл понял. Ладно, Веромир. Рад, что у тебя все будет хорошо. Надеюсь, вы справитесь. Но если что-то нужно, сразу обращайся.
— Обязательно, — заверил я его.
На этом мы расстались. Вот же… такое плотное общение, особенно через плантел для меня в новинку. Я даже слегка устал. Не любитель я вот такого общения. К тому же нужно постоянно задумываться о том, чтобы не сказать кому-то что-то лишнее. Но сейчас, вроде, все позвонили, со всеми поговорил, всех успокоил. Я вызывал Шемякина, и тот вместе с двумя своими ребятами осторожно положил меня в капсулу.
— Как выйдете, позвоните, господин, мы рядом, — заботливо сообщил он, пока крышка капсулы опускалась.
Что ж, пора в «Мифы и Легенды»!

Глава 2 Снова рояли

И снова здравствуй, античный мир! Здравствуй, привычное уже палящее солнце и лёгкий ветерок, который нисколько не смягчал жару! Появился я рядом с той самой таверной, в которой мы принимали в нашу группу Орфея, и сразу увидел, что Аврора уже в игре. Написав ей, что жду у входа, спустя пять минут удостоился чести лицезреть Елену Трубецкую собственной персоной.
— Привет! Договорились же встретиться в таверне! — недовольно произнесла она.
— Сначала дела, потом развлечения, — наставительно сообщил ей. — Пошли в храм?
— Пошли.
Мы направились к храмовой площади, которая, как оказалось, находилось недалеко от таверны. М-да, когда мы вышли на нее, я на несколько минут просто подвис. Это гигантомания какая-то! На огромном пространстве вымощенным мраморными плитами расположились сами храмы. Не знаю, сколько их тут было, но тех, что я смог увидеть, было с десяток. Величественные белокаменные здания буквально нависали над нами, заставляя ощущать себя букашками на их фоне. Кстати, все они были похожи один на другой. Разница была только в фигуре бога или богини, возвышающейся над крышей здания. Свою Артемиду я увидел сразу. Беломраморная красавица глядела на меня пустыми глазницами, словно приглашая зайти в ее Храм.
— Ну что, я пошел, — сообщил Авроре.
— К кому? — поинтересовалась она.
— К Артемиде.
Честно признаюсь, до сих пор так и не понимал, зачем народ скрывает своих покровителей. Все равно рано или поздно это всплывет, особенно в квестах, которые тут, как я понял, были частенько завязаны на фракции.
— Надо же! — Тут я понял, что Аврора смотрит на меня с удивлением.
— Что? — не понял я.
— У меня тоже покровитель Артемида.
— Ну и отлично! — пожал плечами я. — Тогда вместе пойдем.
И мы вдвоем направились к нашему Храму. Народу на площади было не много — в основном, неписи, которые прямо здесь развернули свои лавки. Перед каждым храмом, соответственно, лавка, как я понял, торгующая атрибутами бога-покровителя Храма. В лавке перед нашим Храмом торговала симпатичная длинноволосая разбитная блондинка в о-о-очень коротком хитоне, по имени Кассия, 24 уровня. Правда, покупателей у нее было не много. Да и, пробежавшись по прилавку взглядом, я не обнаружил ничего стоящего. Обычные и редкие кольца и амулеты, всевозможные безделушки. Какую-то ценность представляли собой лишь свитки. Вот таких свитков я точно пока не встречал. Для их использования необходимо было иметь в качестве бога- покровителем именно Артемиду. В основном это были свитки призыва разнообразных существ, начиная от волков и заканчивая единорогами и Пегасами. Ну, ради интереса я спросил, сколько стоит призыв Пегаса 50 уровня, и выпал в осадок: для того чтобы получить себе на полчаса в компаньоны это создание, надо было выложить аж 250000 драхм. В общем, нужно быть миллионером. К моему изумлению, Аврора прикупила несколько свитков вызова Пегасов 30 уровня и василиска 25 уровня, отдав за всю эту красоту, по моим подсчетам, порядка 100000 драхм. М-да… Вот, может, я и скряга, но у меня рука не поднялась бы выбросить такую сумму на свитки.
— Чего так смотришь? — От Елены не укрылась моя реакция на ее покупки.
— Нафига? — поинтересовался я.
— Надо, — коротко ответила девушка. — Я люблю играть комфортно. Нам пригодится все это. Вот купил бы тоже чего-нибудь.
— Не… — покачал я головой, — я пока подожду. Есть более важные покупки. Пошли в Храм?
— Пошли.
И мы, поднявшись по ступенькам, вошли в прохладный Храм. В первом зале с одним из бритоголовых жрецов общалось двое игроков сорокового уровня. Судя по повышенному тону игроков, которые то и дело перебивали друг друга, разговор явно был нервным. Ну, мы прошли во второй зал. Как и в прошлый раз, натёртый до блеска зеркальный пол, величественные колонны, тянувшиеся вдоль каменных стен, и в центре зала –– не менее величественная статуя Артемиды.
Перед статуей располагались два высоких бронзовых светильника, между которыми возвышался круглый каменный жертвенный алтарь. Рядом с ним стоял жрец в белоснежном хитоне.

Жрец Артемиды. 
Уровень 30 

Но на этот раз все пошло не так, как в прошлое мое посещение Храма в Фасисе.
— Господа, — произнес жрец глубоким грудным голосом, подходя к нам, — мы рады приветствовать в нашем Храме верного слугу великой богини Вергилия… — Он покосился на Аврору. — И его спутницу. Мы рады, что осененный ее благодатью добрался до своего дома…
Вон как завернул! Интересно! Я так популярен у богини? В авторитете, короче. Покосившись на свою спутницу, понял, что та явно недовольна.
— И что ты такое сделал, чтобы так к тебе относились? — недовольно прошипела мне в ухо Аврора, мило улыбаясь жрецу.
Я решил, что отвечать на этот риторический вопрос не буду.
— Итак, что вы хотите, господа? — осведомился жрец.
— Принести дары, — сообщила ему Аврора, на что тот заулыбался.
— Конечно, уважаемая госпожа! Прошу!
Аврора подошла к алтарю и выложила на него несколько предметов, которые я не смог разглядеть, после чего окуталась золотыми искорками и, довольная, вернулась к нам.
— Все хорошо? — задал я чисто риторический вопрос.
— Ага, — ответила девушка.
Ну, вот и моя очередь. Я шагнул к алтарю и недолго думая выгрузил на него часть своего инвентаря. В принципе, вещи, которые валялись у меня давно (они не занимали много места, так как в «Мифах и Легендах» существовало странное правило: чем меньше уровень вещи, тем меньше места она занимает в инвентаре), в основном, все обычное — оружие и кольца. То, что я не успел продать, да и стоило оно не много. Получу какое-нибудь благословение да свалю. Но вновь мои ожидания не оправдались. Вещи исчезли, меня окатило золотистыми искрами.

Богиня приглашает вас на беседу 
Согласиться? 
Да/нет. 
Помните, что в случае отказа от встречи с богиней-покровительницей 
Ваша репутация с ней существенно снизится. 

Ну, конечно же, да. Я дурак, что ли, от таких бесед отказываться? Я нажал, да и оказался в знакомой мне уже беседке. Вокруг — все та же зелёная поляна, в центре ее — мраморная белая беседка, в которой я и стоял. Пространство вокруг было выложено богато украшенными плитами. Рядом с беседкой по-прежнему находился небольшой бассейн из белого мрамора. Вокруг него стояли статуи четырех обнаженных мраморных девушек с наклоненными чашами, из которых, искрясь на солнце, в бассейн падала вода. Вспомнив о том самом волшебном фонтане, оглядываясь по сторонам и осторожно ступая по мраморным плитам, я подошёл к бассейну. Вот он!

Легендарный Фонтан богини Артемиды
Уровень 100
Дает рэндомные бонусы в зависимости от уровня игрока.

Интересно! А если еще попробовать?
Я положил руку на прохладный мрамор бортика бассейна и, не в силах больше сдерживаться, наклонился, но подставить рот под тоненькую струйку воды, падавшей из чаши, которую держала одна из мраморных красавиц, не успел.
— Ай-ай-ай! — раздался укоризненный, но такой знакомый обворожительный голос, и, повернувшись, я увидел уже знакомую мне ослепительно красивую черноволосую девушку с зелеными глазами; правда, на этот раз на ней было богатое платье, расшитое золотом, и даже скорее не платье, а его подобие, так как оно совсем не скрывало идеальную фигуру богини. И она весело смотрела на меня. Смешинки в ее глазах явно не сочетались с укоризной в голосе.
— Извиняюсь, — смущенно заметил я, совершенно по-детски пряча руки за спиной.
— Да, я понимаю! — звонко рассмеялась Артемида. — Видишь, на этот раз даже Пегасик не появился: знает, что все это зря. Все равно вода из фонтана на этот раз ничем бы тебе не помогла. Из моего фонтана можно отпить волшебной водицы только единожды, а второй раз это просто обычная вода. Но если ты хочешь утолить жажду —пожалуйста. Но я рекомендую вино…
Богиня махнула рукой, и перед нами появился небольшой белый столик с кувшином вина и двумя изящными хрустальными бокалами. И два невысоких мраморных стульчика.
— Садись, Вергилий.
Кто я такой, чтобы отказывать богине? Мы устроились за столом, и я под одобрительным взглядом богини разлил вино.
Артемида взяла свой бокал и задумчиво посмотрела на меня.
— Вот не пойму я, Вергилий: вроде, ты обычный бессмертный, а чем-то мне приглянулся. Да и Зевс тебя неожиданно отметил.
Я завис? Кто?! Зевс?! С какого рожна вообще?! Или она о том самом квесте? Точно, о нем.
— Случайно, — ответил я, изображая смущение.
— Это понятно! — улыбнулась Артемида и подняла свой бокал. — За тебя, бессмертный Вергилий!
Очуметь! Богиня за меня тост поднимает! Пусть и в виртуальной игре, но что происходит?! Но я выпил вместе с ней. Вино оказалось действительно божественным. Хотя и не только.

Вы выпили вино «Нектар Богов» 
Все характеристики +1 (постоянно). 

Похоже, после этого больше меня в этой игре больше ничем не удивить. Сижу тут с богиней, вино пью…
— Времени у нас не очень много, — произнесла тем временем Артемида. — Мне нужна от тебя услуга, Вергилий.
— Всегда готов! — ответственно заявил я.

Поздравляем вас, игрок! В связи с повышенной репутацией с богиней Артемидой вам несказанно повезло. Вы вновь встретились в игре с богиней, но на этот раз инициатива исходила от самой богини.
Вы получаете уникальное достижение — «Любимец богов». 
Вы — четвертый человек в игре, получившей подобное достижение. 
Награда — задание божественного класса. 

Богиня-покровительница Артемида предлагает вам задание 
Класс — божественный 
Верните перстень Зевса, подаренный своей дочери Артемиде. 
который похитил король кентавров Хирон. 
Награда 
Опыт + 5000 
Золото + 100000 драхм 
Характеристики +4 
Навыки+4 
Уникальный навык. 
Три свитка с вызовом существ эпического класса, уровень 40+ 
Репутация с богиней +10 
Выполнение задание не ограничено по времени. 
Штраф за отказ. 
Лишение покровителя. Проклятие Артемиды сроком на месяц. 
Вы можете выполнить это задание в группе. Вы можете передать его двум людям. Они должны иметь покровителем богиню Артиемиду. 
Принять да/нет. 

«Да ну его нахрен, от такого не отказываются! Я что, сумасшедший?!»
Я дрожащей рукой нажал подтверждение.

Поздравляем вас, но имейте в виду, что боги переменчивы и их легко разозлить. Будьте осторожны! 

— Ну, вот и отлично! — ослепительно улыбнулась мне Артемида. — Ты справишься, герой!
В следующий миг беседка вместе с богиней растаяла, и я очутился перед алтарем. Развернувшись, увидел выпученные глаза жреца, который смотрел на меня, как на какое-то чудо, и не менее удивленные глаза Авроры, в которых просто плескалась любопытство.
— Вы осенены дланью богини! — дрожащим от охвативших его чувств голосом воскликнул жрец. — Это чудо!
— Да, действительно, чудо… — пробормотала Аврора. — Ты мне расскажешь, дорогой Вергилий? — И, подхватив меня под руку, она удалилась вместе со мной из Храма. Нас провожали восхищенные взгляды жрецов.
— Рассказывай! — выпалила Аврора, едва мы оказались на площади.
Я задумчиво посмотрел на нее.

Вы хотите поделиться заданием с игроком Аврора? 
Да/нет. 

Я нажал на «да» и ехидно посмотрел на девушку. Та подвисла, читая сообщение, а потом, завизжав, повисла у меня на шее.
— Это же круто! — воскликнула она.

Игрок Аврора приняла ваше предложение

— Расскажешь? Как ты вообще такое умудрился провернуть?
Я скептически посмотрел на девушку.
— Не будешь рассказывать, — печально ответила она.
Я, улыбнувшись, кивнул.
— Но выполнять-то мы его будем? — Аврора посмотрела на меня с надеждой.
— Выполнять? — Я покачал головой. — Если не секрет, как ты планируешь это сделать? Во- первых, если я правильно понимаю по курсору на моей карте, место, которое нам нужно, находится, мягко говоря, далековато от Афин. Это практически у подножия гор. Во-вторых, мы не знаем, какого вообще уровня этот Хирон. Надо сначала выяснить, по форумам полазить. Сдается мне, что этот товарищ нам не по зубам. И, в-третьих, у нас уже есть квест…
— Ну, пока перерыв, можно этот выполнить, — возразила Аврора, с надеждой глядя на меня. — Божественный же!
Я только покачал головой. У меня появилась идея попросить народ из группы нам помочь. Двоим нам тут по-любому ничего не светило. Все равно до возвращения в Эфес время у нас было. Я прикинул: до того самого места, где должна была находиться цель задания, было дня четыре пути. Можно было прошвырнуться. Потом вернемся порталом в Эфес как раз к сроку…
— Ладно, — кивнул я, — завтра народ появится — поговорим. А сейчас что? Фармить?
— А пошли лучше в таверну, — неожиданно предложила моя спутница. — Выпьем. Что-то нет настроения фармить… Ты как?
— Пошли, — кивнул я.
Действительно, к тому же я не собирался сегодня долго зависать, вспомнив слова Варвары. Поэтому мы вернулись в таверну, где заняли отдельный столик у стены и заказали пиво и закуски. Хорошо еще, что Елена знала о том, что со мной приключилось, поэтому лишних вопросов на этот счет и не было. А потом как-то ненавязчиво мы переместились в один из номеров на втором этаже, который хозяин сдавал с почасовой оплатой. И повторилось то, что у нас уже было. Только на этот раз я знал, кто скрывается за именем Аврора. Мне почему-то показалось, что сестры реально решили посоревноваться между собой. Хотя, наверно, это глупые мысли. Но мне-то что? Игра есть игра, но и в игре секс — весьма приятное занятие. Так что выходил я в реал, удовлетворенный и в хорошем настроении.

***

Сергей Ильич Трубецкой смотрел на своего начальника СБ и не верил своим ушам.
— Ты в этом уверен, Костя? Повтори еще раз…
— Уверен, Сергей Ильич. Есть видео слежки за ним. — Он положил флэшку на стол Главы рода. — И да, после той встречи, он отправился прямиком к себе домой. Мы проследили за ним до конца. А тот особняк, в который он зашел, известен всем. Может, это была и случайность, только вот он лицо свое открыл, когда заходил в него.
— Не верится! Никогда бы не подумал! — сокрушенно покачал головой Трубецкой, но вдруг весело посмотрел на безопасника. — А это нам на руку…
— В смысле?.. — не понял его собеседник. — То есть, мы не будем никому сообщать? Я думал, стоит сообщить Скуратову, это его епархия…
— Сообщить мы всегда успеем. — Трубецкой откинулся на спинку кресла. — Такая информация… это нужно преподнести вовремя, в нужный момент. Но главное — не упустить этот самый момент. К тому же надо понять, замешен ли здесь сам Скуратов. Одно дело, когда он просто ничего не знает. Но вдруг в этом непонятном заговоре и его рыло замазано? Только подумайте: темный маг во дворце Императора Российской Империи! Нет, здесь надо действовать очень тонко. Это может скомпрометировать Скуратова, и тот вообще не отмоется. Просмотреть у себя под носом темного мага! Да, возможно, и заговор.
— А Бельскому будем сообщать?
— Бельскому? — Вот тут Трубецкой задумался. — Думаю, ему пока не стоит говорить об этом . Тем более, если верить твоему рассказу, он зачем-то нужен Мастеру. В общем, успеем рассказать. Надо сначала самим разобраться. Продолжайте слежку. Но как только заметите какие-то опасные телодвижения, сразу сообщайте. В любое время дня и ночи! Надеюсь, у тебя там люди нормальные?
— Не сомневайтесь… — заверил его Костя. — Самых опытных поставил.
— Смотри! — строго посмотрел на него Глава рода Трубецких. — Это очень серьезно! Если упустим, может так рвануть — мало не покажется! И надо вычислить всю цепочку. Куда тянутся ниточки, да и какая цель у этих темных магов. Зачем им нужен наш Веромир?
— Выясним, господин. — Костя поднялся со стула. — Не извольте сомневаться. Лично возьму под контроль!
— Вот именно, возьми! — проворчал Трубецкой. — Иди. И помни: в любое время дня и ночи!
Когда Глава СБ покинул кабинет, Сергей Ильич некоторое время задумчиво смотрел перед собой. Он понимал, что сейчас может сложиться очень удачная ситуация, и упускать ее было нельзя. Потом, тяжело вздохнув, достал плантел и набрал номер.
— Привет! Надо встретиться. Когда? Да, хорошо, в среду вечером подъезжай. Что? Да разговор на по плантелу. Отлично! До встречи!

Глава 3 «Удаленка»

Поместье Трубецких 
Кабинет Главы рода 
Среда. Вечер 

— Итак, Сергей, — спросил гость, пригубив коньяка из хрустального бокала, — что случилось? Честно говоря, я заинтригован.
— Поверь, я сам был поражен до глубины души, когда узнал эту новость, — невесело хмыкнул хозяин кабинета, сидевший напротив гостя и тоже гревший в руке стакан с янтарного цвета жидкостью янтарного цвета.
— Ну так не томи… — проворчал Голицын, который и был гостем. — Говори уже!
— Мы нашли Мастера, — произнес Трубецкой и остановился, выдерживая долгую театральную паузу.
— Вот как? — Голицын поставил свой бокал на стол и, наклонившись, уставился на своего собеседника. — Кто?
— Степан Аркадьевич Разумовский, глава Имперской канцелярии!
— Что?! — Голицын с какой-то жалостью смотрел на Трубецкого. — Сергей, ты с ума сошел?! Ты понимаешь, о чем говоришь?!
— Нет, Андрей, — хмуро возразил ему Сергей Ильич, — не сошел. Хотя хотел бы.
— Не верю! — вырвалось у Голицына.
— Не веришь… — покачал головой Сергей Ильич и, взяв пульт включил висевший на стене телевизор. –Тогда посмотри один короткий фильм. Может, он тебя убедит.
По мере просмотра фильма лицо Голицына становилось таким же хмурым, как и у его друга. Но вот просмотр был закончен, и хозяин кабинета выключил телевизор. — Что теперь скажешь? — не скрывая ехидства в своем голосе, спросил он.
— Это невозможно, — уныло ответил Голицын. — И что нам теперь делать? И кто об этом знает?
— Никто не знает, кроме меня, тебя, моего Кости и тех, кто сделал это видео, — успокоил его Трубецкой. — Думаю, пусть больше никто и не узнает об этом — по крайней мере, пока.
— Вот как… — Голицын задумчиво посмотрел на хозяина кабинета. — У тебя я, гляжу, есть план?
— Да, — не стал спорить с ним Трубецкой, — но план очень простой. Пока мы следим за всем этим непотребством. Надо сначала все точно проверить. Ты понимаешь, какая в руках у нас появляется бомба? Тут нельзя торопиться.
— Понимаю я! — раздраженно махнул рукой Андрей Александрович. — Вот же не было печали! Может, мою СБ подключить?
— Не надо, — покачал головой его собеседник, — много людей тут не нужно, а вот то, что нам надо усилить охрану Веромира, это несомненно. Тут ты можешь помочь.
— Да не вопрос! — хмыкнул Голицын. — Но как ты это нашему союзнику объяснишь? Он не дурак. Да и Гвоздев с Шемякиным поймут, что тут что-то не так.
— Ну, тут не проблема. Я сам поговорю с нашим молодым князем. Не думаю, что он откажется от дополнительной охраны. К тому же не обязательно селить ее в поместье. Там деревня имеется. Снимите три-четыре дома да устройте посменную охрану.
— Если он согласится, то я уже сказал, что хоть завтра, — заверил его Голицын.
— Ну вот и хорошо! В четверг утром позвоню ему. Так что можешь действовать.
— Хорошо, — кивнул его собеседник, — приеду домой — распоряжусь.
— Этот вопрос решили, — удовлетворенно заметил Сергей Ильич, — а теперь давай как следует подумаем, что мы можем сделать с этой «бомбой».

***

Понедельник оказался весьма насыщенным. Сначала с утра появилась Годунова, сделала традиционный
массаж, после чего заявила, что теперь днем со мной будет работать София Мамонтова вместе с двумя
своими помощниками. Как выяснилось пока я вчера находился в игре, трое целителей, включая Софию,
принесли дополнительную клятву, и теперь Варвара работала вместе с ними. После завтрака, который Даша
принесла в мои апартаменты, появились двое компьютерщиков, и после их получасовой возни заявили что я могу заниматься онлайн.
В это же время позвонил Трубецкой обрадовав меня просьбой о дополнительной охране меня любимого. А я что? Лишняя охрана точно не помешает, к тому же он предлагал разместить ее в деревне рядом с поместьем и если чего я, Гвоздев и Шемякин всегда могли вызвать помощь. К тому же он обещал установить какие-то магические передатчики, которые невозможно засечь и отследить.
После разговора с Трубецким я подробно расспросил компьютерщиков и выяснилось что мне настроили этакую интерактивную связь, то есть, подключившись к специальному оборудованию в аудиториях, я видел на своём большом телевизоре в кабинете аудиторию. Причем компьютерный ИИ сразу моделировал съемку с нескольких камер. Создавался реальный эффект присутствия. И видели меня в качестве голограммы и все присутствующие в аудитории. Но это касалось лекций. На семинарах по понятным причинам я мог лишь наблюдать за тренировками своих одногруппников, ну и выслушивать советы Борща. В общем, день прошёл весьма позитивно. Я даже умудрился пообщаться на переменах с народом из своей группы. Правда, разговоры в основном касались моего здоровья, но тут основным ньюсмейкером как всегда выступала Вероника Трубецкая.
От нее я узнал, что после Нового года, у нас в Академии ожидается новое пополнение иностранных студентов, среди которых будет тот самый австралийский третий наследник Кирилл Маккинли с примесью русской крови. И, как уверяла Вероника, он должен попасть в нашу группу. Правда, откуда у нее подобная информация, она не говорила, да и я, честно говоря, не понимал шума по этому поводу. Ну, появится какой-то третий наследник Австралийской империи, и что с этого? Вон, с нами вообще Император инкогнито учился. Но особенно у женской части группы предстоящее появление новенького вызывало прямо-таки небывалый ажиотаж.
В общем, решив списать все на типичное женское любопытство, я решил не заострять внимание на этих австралийских гостях.
Но, как оказалось, это еще не все. Наши французские девушки заявили всем, что в субботу в посольстве Франции состоится прием и на него все приглашены. Правда, при словах «все приглашены» они почему-то смотрели на меня.
— Если смогу, буду, — пообещал я, узнав, что сегодня мне уже отправлено приглашение.
— Будем очень рады тебя видеть, Веромир, — проговорила Мари, подарив мне такой многообещающий взгляд, что я только порадовался, что рядом нет нашего Императора. Шуйский, то есть Рюрикович, по-моему, близко к сердцу воспринял невозможность интрижки с этими французскими красавицами. Как я понял чуть позже, там должна была быть практически вся группа. Правда, мне не очень было понятно, что за повод, но Мари напомнила всем, что в субботу триста двадцатая годовщина воцарения Наполеона Первого, с которого и пошла династия Бонапартов, правящих Францией по сей день. Надо же! Я, конечно, знал о Наполеоне, но Франция никогда не была слишком близкой к Российской Империи страной: слишком часто в прошлом пересекались их интересы и вспыхивали маленькие и большие войны. Поэтому в учебниках истории о ней много информации найти было нельзя. Но последние три десятка лет ситуации изменилась. Отношения серьезно потеплели.
В перерыве между лекциями меня уже лечила София, правда, под внимательным наблюдением Варвары. То же повторилось и во время обеденного перерыва в Академии. И надо признать, что после каждого такого сеанса мне становилось лучше. Слабость постепенно уходила. Вечером я вновь вышел в игру. Как и предполагала Аврора, предложение помочь нам с квестом не вызвало возражений, и, как оказалось, у остальных участников нашей группы были другие боги покровители, кроме …Орфея. Да, этот кадр появился как ни в чем не бывало, да и вообще вел себя так, словно не было никаких с ним терок в прошлом, а так как будет он с нами чуть ли не сначала игры. Так вот у Орфея не было бога-покровителя, и когда он узнал о моём квесте, то сразу побежал на площадь Храмов и выбрал себе богиней-покровительницей Артемиду. Я только поражался оборотистости этого человека. Что же такое случилось что сам Император решил включить этого мутного игрока в нашу группу?
Так что мы направились к цели нашего квеста. На этот раз, насколько я понял, мы заходили на более высокоуровневую территорию, что сразу было видно по местным мобам. Пусть их и стало меньше, но зато они теперь были и выше уровнем, и разнообразнее. Начали появляться какие-то василиски, мантикоры, гидры тридцатых уровней. Слава всем богам, они не собирались в группы больше трех особей, иначе нам бы давно пришел трындец. Но передвижение по заросшей невысокой желтоватой травой степи сильно замедлилось. Хотя мало кто возражал против этого: лут падал очень неплохой.
Кстати, Орфей оказался весьма полезным участником нашей группы. По крайней мере, трое «танков» весьма облегчили нам жизнь. И новоиспеченный член отряда явно приносил пользу. Я даже поразился, насколько легко он вписался…
В общем, вся неделя пролетела в таком вот рабочем режиме: днём — онлайн-занятия и лечение, вечером — игра и фарм. Здоровье мое шло на поправку, и, честно признаюсь, по своим ощущениям, я мог уже в четверг выходить на учебу, но тут Годунова и ее напарница Мамонтова, с которой, как я видел, Варвара сдружилась, встали просто стеной. Мол, только в понедельник и только долечившимся. Понятное дело, что я сдался. А вариантов, как говорится, других-то и не было.
В четверг неожиданно позвонил Трубецкой. После обычных вопросов о здоровье он вдруг предложил усилить охрану моего поместья. На мой логичный вопрос, зачем, Сергей Ильич пустился в какие-то туманные объяснения…. Судя по всему, он что-то знал, но не хотел об этом говорить. И, кстати, охрану, по его словам, будут осуществлять люди Голицына.
Но так-то я как раз не против. Дав согласие и пообещав, что мой глава СБ свяжется с главой СБ Голицыных, попрощался со своим собеседником. Интересно, почему не сам Голицын позвонил? Потом я вызвал Шемякина и пересказал ему свой разговор с Сергеем Ильичом. Иван «взял под козырек» и заверил меня, что все сделает и обязательно выяснит причину такой «заботливости» наших союзников.
В игре же в четверг мы все же добрались до цели нашего путешествия, но слишком поздно. Когда лагерь кентавров появился перед нами, было уже полвторого ночи. Поэтому мы только посмотрели с вершины высокого холма, на котором остановились, на большой лагерь, раскинувшийся перед нами. Честно признаюсь, мне он почему-то напоминал лагерь древних римлян: ровные ряды одинаковых больших палаток, между ними достаточно большие улицы, которые шли крест-накрест, образуя своеобразные перекрестки. На каждом перекрестке горел большой костер. Вдоль улиц горели костры поменьше, и около каждого из них можно было разглядеть по нескольку кентавров. Охранники были вооружены копьями и, судя по всему, бдели, а не просто отбывали номер. Мало того, сам лагерь был обнесен двухметровой деревянной стеной-частоколом.
— Да тут их несколько тысяч! — присвистнул Орфей, рассматривая лежавшую перед нами красоту. — И как вы собираетесь этот квест выполнять?
— Посмотрим… — Я задумчиво посмотрел на город кентавров перед нами. Честно говоря, мне действительно не приходило в голову ничего путного.
— Похоже, безнадежно, — грустно заметила Аврора.
— Не надо бояться трудностей, уважаемые, — уверенно ответил Геракл. — Завтра что-нибудь придумаем. Не зря же мы сюда тащились.
— Это уже в воскресенье, — покачала головой Аврора.
— Ну да, то есть в воскресенье! — кивнул Геракл. — Обязательно что-нибудь придумаем!
На этой обнадеживающей фразе народ стал расходиться. Аврора хотела было задержаться, явно решив остаться со мной наедине, но тут уж помешал Геракл, который, похоже, тоже собирался сделать это. Так что пришлось девушке уходить несолоно хлебавши. А самым последним ушел Орфей, бросив на нас какой-то задумчивый взгляд. И мы остались вдвоем с Гераклом.
— Рассказывай, — выдохнул тот.
— Вот ты мне лучше про Орфея расскажи, — парировал я. — Вот не дает мне покоя этот вопрос. Чем так он тебя припер?
— Веромир… — Он укоризненно посмотрел на меня. — Я же говорил о том, что давал клятву. Не могу я тебе рассказать. Но ты догадываешься правильно. Однако давай оставим это… — Он поморщился. — Лучше поведай мне о француженках. Там прием в посольстве Франции намечается. Вас пригласили всех?
— Пригласили, — кивнул я. — А ты? Тоже пришел бы?
— Увы, — покачал головой Геракл. — Но с французами мы не так близки, как хотелось бы. Поэтому мое появление на этом приеме будет моветоном, если использовать слова французского языка. Так что остаётся тебе, мой друг, развлекаться. Но от дворца там будет Скуратов. Вездесущий Скуратов.— Император нахмурился.
— Придет твое время, — попытался успокоить я его.
— Надеюсь, — проворчал Иван, — надеюсь, Веромир. Кстати, ты в понедельник уже в Академию?
— Да, — кивнул я, — пора возвращаться. Тебя там, конечно, не хватает.
— Кстати, как Исидо в качестве соседа? — улыбнулся Император.
— Да, вроде, нормально, — признался я, — для японца.
— А Наоми? У тебя же тоже женитьба.
— Помолвка, — поправил я его.
— Одно и то же, Веромир, одно и то же. Но, думаю, пора…
Он вышел из игры, а следом за ним и я. Выбравшись из капсулы, я сразу набрал Гвоздева.
— Господин? — сразу ответил тот.
— В субботу в Посольстве Франции прием, — сообщил ему, — я иду.
От такой новости мой Глава дипломатического отдела слегка подвис.
— Ты не знаешь? — на этот раз удивился я. — Мне сказали, что сегодня нам приглашение отправили.
— Пока не видел, — признался Гвоздев, — но, может, задержалось послание… я проверю. Я правильно понимаю, что все ваши одногруппники приглашены?
— Да…
— А значит, будут Главы их родов. Учитывая нынешнюю политическую ситуацию с Францией, все это очень серьезно, господин.
— Скуратов, вроде, будет, — сообщил я ему. — Император сказал.
— Понял. — Вид у Гвоздева был явно озадаченный. — Тогда я все выясню. Спасибо за предупреждение, господин.!
После этого дипломат отключился, а я пошел в душ. Вернувшись из него, отправился в спальню и уже приготовился отойти ко сну, как в дверь постучали.
Интересно, кто это? Открыв дверь, я растерялся. Мимо меня проскользнула Годунова. Короткое плат, легкий макияж… Она явно готовилась к встрече.
— Ты чего это? — вырвалось у меня.
— Я обещала, что у нас позже все будет? — спросила девушка, подходя ко мне вплотную и глядя снизу-вверх.
— Обещала, — растерянно произнес я.
— Свои обещания я стараюсь выполнять.
С этими словами она меня поцеловала. А потом…я, естественно, ответил. Ну кто я такой, чтобы отказывать женщине, которая хочет…да еще и сама проявляет инициативу? К тому же, чего скрывать, девушка мне нравилась. Правда, она Годунова…но, надеюсь, мама меня простит. Из любого правила бывают исключения…. Так что мы переместились в спальню, где, как оказалось, внешне скромная Годунова оказалась горячей и весьма изобретательной штучкой. По крайней мере, угомонились мы не скоро.
Утром меня разбудила Варвара, и проделав уже ставшие за эту неделю традиционными лечебные процедуры, оставила одного.
Я же, вспомнив эту ночь, довольно улыбнулся и отправился в душ. После чего отправился на завтрак. Там уже присутствовали мои верные подчиненные: Гвоздев, Шемякин и Ефим.
— Рассказывайте, — предложил я в конце завтрака и, отпив кофе, откинулся на стуле. — Неспроста же вы втроем пришли.
— Неспроста, господин, — кивнул Шемякин. — Мы хотим поговорить о Годуновой.
— Ого… — протянул я. — Слушаю.
— Мы…— Шемякин замелся и посмотрел на Гвоздева.
— Мы, господин, ваши верные слуги, — ответил тот, продолжая слова моего главы СБ Все мы понимаем, что присутствие в поместье Варвары Годуновой является фактором серьезного риска.
— Это я и без тебя знаю, — нахмурившись, посмотрел на дипломата. — Но что ты хочешь этим сказать? Чтобы мы отдали ее Павлу и Скуратову? Этого не будет! — Последние слова я произнес с раздражением, — Вообще не понимаю, почему поднимается этот вопрос. Я, вроде, дал понять о своих планах по поводу Годуновой? Или кто-то плохо меня слушал?
Мои соратники растерянно переглянулись. Но смутить Гвоздева не удалось.
— Я хорошо вас слушал, господин. Мы все посоветовались, я со своей стороны проанализировал все риски… В общем, у нас есть один вариант, который, по моему мнению, может временно решить эту проблему. Если вы не отказываетесь от своего намерения принять Годунову в наш род, то тогда вам нужно срочно брать ее в жены… 

Глава 4 Предложение

Мне показалось что я ослышался.
— В жены?! Годунову?! Вы серьезно?! А кто тут мне говорил, что это дочь врага и все такое?
— Мы можем признавать свои ошибки, — спокойно ответил Гвоздев, посмотрев на Шемякина, — но на нынешний момент, на наш взгляд, это весьма удачный вариант, господин. Если вы, конечно, планируете оставить Варвару Годунову при себе.
— Что ж… — Я внимательно посмотрел я на своего дипломата. — Насколько я помню, ты не горел желанием на этот счет. Тогда жду объяснений, почему это так выгодно для нас. И надо ответить на три вопроса: Первый — Скуратов, второй — Годунов, и третий — это моя помолвка с Наоми Сузуки.
— Это не так сложно, господин, — улыбнулся Гвоздев. — Скуратов… Если мы сейчас объявим о браке, и не просто объявим, а продублируем во всех основных газетах, да еще и в интернете, то вряд ли даже Скуратов рискнет пойти против общественного мнения. Второе… тут вообще не вижу проблем. Годунов не имеет такой власти, как Скуратов, поэтому на подобный демарш с нашей стороны он будет вынужден только скрипеть зубами. А насчет японки… надо разговаривать с ее отцом. Но тоже думаю, что тут все решаемо. Я могу подготовить его… и организовать ваш разговор. Он и так должен был быть позже, но можно ускорить. Требуется ваше разрешение.
— Вы знаете, господин, чего скрывать, мне не нравятся любые люди, носящие фамилию Годунов. Однако в данном случае я готов смириться с присутствием в нашем роде их дочери, но в качестве вашей жены. И у нее фамилия тогда уже будет Бельская…
— А если вдуматься, — негромко произнес Шемякин, — род-то разваливается: Павел его не удержит, а Константин слишком слабый. У него, насколько мне известно, честолюбие отсутствует. Ему и в Казани хорошо. Так что влияние Годуновых сильно ослабнет. Если убрать Павла, следующий наследник — Константин. Он, вроде, человек адекватный, но совершенно не честолюбивый.
— Как у вас все просто выходит! — проворчал я. — Сначала надо еще сделать предложение и получить согласие …
От меня не укрылись понимающие улыбки на лицах моих слуг.
— И нечего улыбаться! — недовольно проворчал я. — Я поговорю с Варварой… Вот сейчас и поговорю! И на самом деле я не уверен в том, что она согласится.
— Вы прямо сейчас? — неуверенно уточнил Гвоздев. — Может, выбрать благоприятный момент….
— Не надо их выбирать! — раздраженно ответил я. — Сам разберусь!
— Тогда разрешите спросить, господин? — Павел выглядел немного смущенным.
— Давай…
— Единственным препятствием на нынешний момент, которое я вижу, это родственники Варвары. Девушка вряд ли сможет бросить своего дядю в Казани…и тут надо определиться, насколько далеко мы собираемся зайти… Полностью уничтожить род Годуновых? В таком случае — да, могут возникнуть проблемы! — выдохнул Гвоздев. — И месть не означает, что мы должны всех вырезать: все-таки мы не Годуновы! — Он посмотрел на Шемякина и Ефима, ожидая поддержки, и, к моему изумлению, оба были согласны с моим дипломатом.
М-да… вопрос, конечно, весьма интересный. Я сам не знал на него ответа. Доля правды в словах Павла, конечно, присутствовала. Отомстить… А что является местью? Мой род был уничтожен практически полностью. Значит ли, что то же должно произойти с родом Годуновых? Хотя я понимал, что это в ближайшем обозримом будущем нереально: они по-прежнему богаты и влиятельны!
— В общем, у меня нет сейчас ответа на твой вопрос, Павел, — признался я, — Я реалист, но клятву свою не нарушу… — После этих слов я заметил на лицах присутствующих явное удовлетворение. — Я поговорю с Варварой. Это все?
— По поводу приема, господин, в субботу все будет готово. Приглашение пришло. Завтра в 14.00
— Так, и кто там будет? Что это вообще за прием такой? — поинтересовался я у него.
— Посвящённый их национальному празднику, — поведал мне Гвоздев. — На такое мероприятие обычно приглашаются все великие роды. Традиционно высылается приглашения и во дворец, но Император на них не реагирует. Но от власти обязательно кто-то будет. Насколько я понял, должен быть Скуратов…и, возможно, Годунов.
— Так, может, вообще не ходить? — спросил я
— Нельзя, господин, — покачал головой Гвоздев. — Нам сейчас надо нарабатывать свой авторитет. Если наш род, который лишь недавно — простите меня — возродился из пепла, приглашают, то, значит, мы имеем определённое влияние.
— Кстати, дочь Трубецкого очень хороший ролик сделала, — заметил Шемякин. — Талант! Я дополнительный набор в СБ открыл. — Он вдруг как-то виновато посмотрел на меня. А…мне судя по всему не сказал, вот и смутился.
— Это твоя епархия, Иван! — махнул я рукой. — Я тебе доверяю.
— Хорошо. — Мой собеседник расслабился. — Так вот, я вынужден конкурс устроить, так много желающих.
— Ты смотри не переусердствуй, — посоветовал ему я, — а то «засланных казачков» наберем…
— Не волнуйтесь, господин, — заверил меня Шемякин. — Мы всех проверяем!
На этом наш разговор завершился, и, проводив гостей, я направился в покои Годуновой. Как оказалось, у Варвары в гостях была Мамонтова, и они что-то оживленно обсуждали.
— София, оставь нас, пожалуйста. Мне поговорить с Варварой надо, — попросил я после взаимных приветствий и остался один на один с несколько удивленной девушкой.
— Что-то случилось? — спросила она, и в голосе её слышалось напряжение.
— Ничего страшного! — улыбнулся я, успокаивая ее. — Просто нужно прояснить один вопрос.
Мы сели на диван, и я, взяв руку девушки, посмотрел на неё.
— Хочу предложить тебе стать моей женой! — выпалил я.
Ну, нет у меня опыта плести кружева и делать витиеватые предложения руки и сердца! Не умею я это, и, в конце концов, возможно, вот это мое предложение — просто способ спасти Варвару от сумасшедшего жениха! Хотя кого я обманываю?
— Что? —дрогнувшим голосом переспросила донельзя растерянная Варвара.
— Ты станешь моей женой? — повторил я вопрос. — Извини кольца пока нет, но это временно…
— Ты серьезно? — Она смотрела на меня, не веря своим ушам.
— Я понимаю это неожиданно, — согласился я, — но могу повторить еще раз. Сейчас для нас с тобой это выход, и ты…
С радостным визгом девушка обняла меня и прижалась всем телом.
— Это значит «да»? — выдавил я, так как объятия внешне хрупкой девушки оказались весьма крепкими.
— Конечно же, да! — Наконец, выпустив из объятий, вновь посмотрела на меня Варвара. — Подожди… — Она вдруг нахмурилась. Но я Годунова… а ты… ты же должен отомстить…
— Должен, — печально кивнул я, — но давай пока об этом не будем говорить. Это все сложно…
А что я еще мог ответить? Месть священна, и она свершится, когда род Годуновых станет такой же памятью, какой в свое время стал род Бельских. Но я не был уверен, что у меня хватит сил и злости довести до этого. Варвара, с одной стороны, была великолепным приобретением, она любит меня и после женитьбы станет Бельской, а с другой стороны, уничтожить Годуновых станет гораздо сложнее… Вот же блин! Хотя есть еще выход… наверно.
— Я не знаю, что тебе ответить, — честно признался я девушке, которая продолжала смотреть на меня, явно ожидая продолжения, — я давал клятву уничтожить ваш род, и эту клятву не могу нарушить. Ты же, выйдя замуж, станешь Бельской и не будешь принадлежать к моим врагам.
— Я так не могу, Веромир, — мрачно покачала головой Варвара. — Сейчас большая часть наших в Казани. Там Константин и мои родственники. Среди них дети… Они не виноваты в том, что устроил мой отец.
— Извини, Варвара, — тяжело вздохнул я, — тебе придётся выбирать. Среди Бельских, убитых вашим родом, тоже были дети. И тем не менее, я считаю, что дети за родителей не в ответе. С ними придется что-то решать. Месть не означает, что мы должны всех вырезать. Все-таки мы не Годуновы! — повторил я слова Гвоздева, которые тогда меня сильно удивили.
Варвара поморщилась, но по-прежнему не отрывала от меня взгляда.
— Я все сказал, что хотел, — пожал я плечами. — Выбор за тобой. Лишнюю кровь я проливать не хочу, но род Годуновых должен уйти в небытие. А варианты? Они могут быть разные. Так что у тебя есть время подумать…
Я повернулся и направился к выходу.
— Веромир, — остановил меня голос девушки.
Я повернулся к ней.
— Я дам ответ завтра — твердо ответила она. — И… — Она замялась. — Мне нужно позвонить…
— Куда? — удивился я. — Вычислят же…
— Я сделаю, чтобы не вычислили. Мне надо поговорить с Константином. Он и тогда был против этой никому не нужной войны. Я…
— Ты понимаешь, что он может сдать тебя Павлу? В таком случае подставлюсь еще и я…
— Понимаю, — с серьезным видом кивнула Годунова. — Но ты мне доверяешь?
Вот что ту ответишь? Я только вздохнул.
— Что нужно тебе для этого? — осведомился я.
— Да, в принципе, ничего, — немного подумав, ответила Варвара. — Если ты пришлешь своих компьютерщиков, мы сделаем защищенную линию, и никто не догадается, откуда я звоню.
Компьютерщики, насколько я знал, были под клятвой, так что почему бы и нет? Надеюсь, что Варвара осознает все риски подобного звонка. Больше отговаривать ее я не стал.
Вернувшись в свои апартаменты, я связался с Гвоздевым и Шемякиным и передал им суть моего разговора с Варварой. И они нисколько не удивились. Наоборот, оба заверили меня, что Годунова вполне здравомыслящая девушка и не стоит переживать насчет этого разговора. Тем не менее, они меня не успокоили.
А дальше начались занятия, которые немного отвлекли меня от невеселых мыслей. Пообщавшись с девушками из своей группы и закончив день двумя лекциями по истории и математике, я попрощался со всеми, пообещав, что в понедельник уже буду в Академии. Известие всех явно порадовало, что несомненно мне польстило. После этого я решил почитать о Франции подробнее и устроился за компьютером. То, чего не было в учебниках, с лихвой хватало на пространстве Всемирной Сети. Итак, династия Бонапартов оказалась самой стабильной и долго правящей династией европейских монархов. С Рюриковичами, конечно, не сравнить, а вот с остальной Европой вполне можно было. И действительно, эти самые Бонапарты (а сейчас на троне Французского королевства сидел Наполеон XIX) очень любили воевать с Российской Империей, словно там им медом было помазано, но регулярно получали отпор. Пару раз в прошлом веке русские войска в ответку добирались до Парижа, но, наведя в нем шороху, просто триумфально возвращались домой. Этого хватало, чтобы остудить пыл «воинственных «лягушатников» на несколько десятков лет, после которых они все забывали и опять перлись в атаку. И опять получали… Короче, совершенно непонятная мне настойчивость.
Правда, последние сорок лет никаких конфликтов у нас не случалось, даже, скорее, в последнее десятилетие наметилось сближение, что серьезно обеспокоило Германию и Англию. Это все я вычитал, полазив по форумам историков. Вот жалею, что раньше до них не добирался: очень полезную информацию можно получить. Так что, начитавшись вдоволь, я решил поужинать вместе с Дашей, которая пришла сообщить, что все готово.
Последнее время мы стали реже встречаться с моей верной служанкой, поэтому наш совместный ужин ее сильно обрадовал, а после так же обрадовала и ночь, которую мы провели вместе.
А на следующее утро началась небольшая суматоха, что, в принципе, было естественно. Но, как ни странно, Гвоздев, на мой взгляд, как-то уж слишком серьезно отнесся к этому приему. Он даже провел со мной «ликбез»: как говорить…что говорить…мол, на этой встрече будут возможные деловые партнеры, так что на него пойдем мы втроем: я, он и Ефим. Шемякина, к моему удивлению, с собой мы не брали, он будет ждать с охраной на улице, это были правила установленные посольством. Я уже изучил его в рунете. Небольшой трехэтажный домик без особых архитектурных изысков, окруженный высоким забором и, соответственно, с серьёзной охраной. Если верить словам Гвоздева, приглашенных было не много, даже Великие рода были приглашены не все.
По идее, и Бельские не должны были быть приглашены, но тут, как пояснил мой дипломат, не обошлось, во-первых, без моих сокурсниц француженок, которые принадлежали к очень непростым родам Французского королевства, во-вторых, Ефим умудрился поднять свои старые знакомства и найти потенциальных торговых партнеров (в оборотистости его я не сомневался, только мне до сих пор было непонятно, что же там за такие торговые отношения; не удивлюсь, если у нас уже имеются какие-нибудь заводы или еще что-то в этом роде). Кстати, надо вообще расспросить управляющего об экономической составляющей рода. Его же заслуга в том, что в деньгах род Бельских сейчас особо не нуждается.
И по дороге к посольству (а вылетели мы заблаговременно, аж за полтора часа до начала приема) я все-таки расспросил об этом нашего купца Первой Гильдии и был сражен наповал, узнав о том, что нам, оказывается, принадлежит завод, выпускающий оборудование для навигационных систем флайеров, а два других производят какую-то компьютерную бытовую технику. Плюс, у нас уже имелась в Московской области своя сеть продуктовых супермаркетов из двадцати магазинов.
— Но как ты успел?! — вырвалось у меня.
— Ну мы стараемся, господин, — скромно заметил Ефим. — У меня остались хорошие связи, да и денег мы заработали, а они любят, когда их вкладывают. Вы доверили мне ваши финансы, и поверьте, через пару лет род Бельских станет по богатству не хуже остальных Великих родов.
— Верю, — поспешил польстить своему собеседнику я. — Искренне верю!
Тем временем мы опустились на стоянку около посольства. Кстати, музыка, лившаяся из ярко освещённых полуоткрытых окон, оказалось, была слышна уже здесь. Судя по количеству флайеров на стоянке, можно было предположить, что на вечеринку (простите, прием) прибыло не так много народу.
Но я заблуждался. Просто по сравнению с тем же самым дворцом Трубецких или Голицыных особняк посольства смотрелся весьма скромно. Правда, перед ним оказался разбит довольно большой сад, и, думаю, если бы на улице стоял конец октября, прием, скорей всего, был бы именно в нем. Ну а так мы прошли через гостеприимно распахнутые ворота мимо четверых вооруженных охранников. Там нас встретил дворецкий, который сразу повел нас в особняк. Спустя пятнадцать минут мы, оставив верхнюю одежду, уже входили в просторный зал. Он, конечно, не мог соревноваться своими размерами с залами для приемов, в которых я был раньше, и был просто более каким-то камерным и уютным.
И сейчас в нем все было традиционно: столы с едой и напитками, легкая музыка. Наше появление предварило громкое заявление нашего провожатого.
— Князь Бельский с сопровождающими!
К нам сразу обратились взгляды всех присутствующих. Причем я ощущал на себя разные взгляды: равнодушные, любопытные и даже явно злые. Интересно, кого это я тут раздражаю?
— Пойдемте, господин, — шепнул Гвоздев и кивнул в сторону расположившейся в центре зала тройки представительных и строго одетых людей нерусской внешности.
— Посол Анри де Роше и его помощники. — вновь шепнул мне Гвоздев.
— Приветствую вас, уважаемый князь! — на совершенно чистом русском языке произнес посол. — Рад видеть в стенах этого особняка представителя столь славной и незаслуженно забытой фамилии! Мне бы хотелось поговорить с вами в более приватной обстановке. В конце приема вы сможете уделить мне десять минут вашего времени?
— Смогу, — кивнул я. — А почему бы и нет?
— Ну вот и хорошо! — довольно улыбнулся посол. — Отдыхайте… Скоро будет несколько номеров наших французских артистов, которые почтили нас своим присутствием.
Еще раз поклонившись, мы отошли в сторону. Ефим, сразу растворился в зале, а мы с Павлом направились к одному из столов, у которых я увидел Сергея Трубецкого и Андрея Голицына. Пока что-то своих одногруппников я не видел. По пути я осведомился у Гвоздева, о каком это разговоре идет речь, но тот, как выяснилось, тоже был удивлён.
— Вряд ли разговор будет на экономическую тему, — задумчиво сообщил он мне. — В любом случае, без меня его не начинайте.
Я заверил его, что не начну. Но дойти до нашей цели в лице своих союзников мы, к сожалению, не успели, так как перед нами появился тот, кого я меньше всего хотел видеть: Алексей Скуратов собственной персоной.

Глава 5 Прием во французском посольстве

— Князь, — произнес Скуратов оценивающе глядя на меня, — мне хотелось бы задать вам несколько вопросов…
— Вам не кажется, господин, что сейчас не совсем подходящее время для этого? — Рядом со мной внезапно появился Гвоздев. — Это прием.
— Я знаю, что это прием. — Скуратов укоризненно посмотрел на него. — просто дружеский разговор.
— Павел, я не против, — остановил я Гвоздева. — Что вы хотели сказать мне, князь?
— Давайте отойдем в сторону, — предложил Скуратов. — Вдвоем… — Он строго посмотрел на моего дипломата. Мы отошли в сторону, к столу, все гости возле которого волшебным образом исчезли.
Скуратов собственноручно наполнил наши бокалы вином, чем немного меня удивил. Или это такой способ разговорить подозреваемого? Почему подозреваемого? Уж больно недвусмысленно смотрел на меня этот человек. Ничего хорошего от нынешнего (чего там уже говорить) всесильного «временщика» я не ожидал.
— Так, о чем вы хотели поговорить, князь?
— Можете называть меня Алексеем. Алексеем Ивановичем. — Скуратов явно изображал из себя этакого доброго дядюшку.
Я решил проигнорировать эти слова, лишь кивнув ему в ответ.
— Вам известно, князь, о поисках Варвары Годуновой? — осведомился мой собеседник.
— Что-то слышал, — равнодушно ответил я, сам лихорадочно размышляя о том, кто мог проговориться. Вроде, клятва была взята со всех…
— То есть вам, князь все равно, где сейчас находится ваша подруга, и что с ней сейчас? — скептически осведомился глава СБ Российской Империи, и его оценивающий взгляд, прикованный ко мне, очень не понравился.
— Так, уважаемый Алексей Иванович… — Я взял себя в руки и усилием воли подавил поднимающийся во мне какой-то иррациональный страх, вместо него изобразив раздражение. — Во-первых, с чего вы решили, что Варвара Годунова моя подруга?
— Ну вы же вместе играли в эту вашу онлайн-игру «Мифы и Легенды»? Да и учитесь вместе?
— И что? — Я насмешливо посмотрел на него. — А с чего вы вдруг решили, что я с ней вместе играл? В игру не только я с Годуновой играл. Там тьма аристократов. В игре тысячи игроков. Понятия не имею, с кем я играл. Там только игровые имена. А кто за ними скрывается, мне совершенно неизвестно! И вероятность встречи, извините, с этой девушкой у меня была крайне мала.
— Просто предположил, — сдал назад Скуратов.
Хм… на понт взять меня пытался! Сейчас я тебе…
— Алексей Иванович, я бы просил не вспоминать о Годуновой, как и вообще об этом роде. Или вы не знаете, как я к нему отношусь? Или думаете, что Бельские обо всем забыли?
— Вы собираетесь им мстить? — нахмурился Скуратов.
— Помилуйте… — Я насмешливо посмотрел на него. — Мстить? Силы наших родов сейчас несоизмеримы, и я прекрасно это понимаю, но свою неприязнь к Годуновым не собираюсь скрывать. Или у вас есть возражения на этот счет?
Скуратов задумчиво посмотрел на меня.
— Нет, конечно же, нет! Если это не нарушает закон, это ваше право, князь. И я понимаю ваши чувства, поверьте. Если я вас чем-то задел, то поверьте, это не со зла. Просто уточнил. Все обеспокоены исчезновением потенциально лучшего целителя Российской Империи…
— Я не обеспокоен. — Я сделал каменное лицо. — Проще сказать, мне на это совершенно наплевать!
— Понял вас, князь. Что ж, тогда оставлю вас. Дела знаете ли…
Мы раскланялись, и Скуратов удалился. Явно недоволен… А что он думал? Что я откровенничать буду, что ли? Странный человек. Хотя, может, он считает меня наивным юношей? Что ж, чем дольше он это будет делать, тем лучше.
— О чем вы говорили, господин? — Рядом со мной появился взволнованный Гвоздев.
— О Годуновой, — пожал я плечами. — Пытался меня на «слабо» взять. Мол, где моя подруга Годунова, и все такое…
— Он что, знает? — Вот теперь я увидел в глазах своего дипломата панику
— Ничего он не знает, — успокоил я его. — Я напомнил ему какие у нас отношения с родом Годуновых, он и успокоился.
— Понятно, — выдохнул вновь ставший невозмутимым Гвоздев.
— Интересно, как он отреагирует на то, если мы объявим о моей свадьбе с Варварой, — хмыкнул я.
— А она согласилась? — Гвоздев вопросительно посмотрел на меня.
— Пока нет. Просто предположил.
— Думаю, сильно удивится. Но мы это и не будем делать кулуарно, — пояснил мой собеседник. Само заявление с обширной медиа-поддержкой. Так что вряд ли Скуратов сможет что-то сделать. Но исподтишка вредить будет, не сомневайтесь.
— Но я так понял, это ещё только планы, — махнул я рукой и увидел за одним из столов так хорошо мне знакомую по Академии компанию. — Пойду поздороваюсь, — сообщил я Павлу, и тот, понимающе кивнув, удалился. Я же направился к своим одногруппникам. Так…надо же, почти полный состав! Не хватает только Годуновой. А так, вон, Демидова даже присутствует — кстати, снова в платье. Ну вот, на мой взгляд платье ей идет гораздо больше, чем строгие брючные костюмы. И Наоми… тоже в платье.
Первым меня заметила Вероника Трубецкая, уже когда я уже практически подошел к веселой компании.
— Ура! — патетически воскликнула она, отсалютовав мне бокалом. —Наш лидер появился!
Я тут же попал в жаркие объятия Пожарской, после чего последовали менее жаркие, но не менее приятные объятия остальных девчонок.
Лишь француженки прошествовали меня весьма чопорно, но, учитывая официальный статус и прием, наверно, им так и надо было себя вести. Однако мое появление явно порадовало Аннет и Мари.
— Ну, как тебе здесь? — поинтересовалась у меня Аннет, после того как приветствия закончились и мы все вместе выпили за встречу.
— Все отлично! — заверил я ее. — Правда, мне до сих пор непонятно, какой смысл в этом приеме. Ведь он не просто так организован?
— Вообще сегодня национальный праздник, — улыбнулась Аннет, переглянувшись с сестрой. — И устраивают прием в посольстве каждый год. Но ты прав в одном: сегодняшний прием необычен. Посол приглашает только определенный, довольно узкий круг людей. А сейчас нам позволили пригласить практически всю группу, что само по себе необычно. Но главным было то, что должен прийти князь Бельский.
— В самом деле? — Я удивлённо посмотрел на девушек. — Это с чего вдруг ко мне такое трепетное отношение? Я, вроде, не обладаю ни политическим весом, ни тем более какими-то связями с французскими аристократами…
Девушки лишь пожали плечами, признавшись, что им это тоже неизвестно. Тут я вспомнил о том, что, вроде, со мной собирался говорить посол. У кого еще можно поинтересоваться на этот счет, как не у истинных дочерей Франции? Но тут меня ждало разочарование. Девушки помочь не могли по причине полного незнания. Их просто попросили перечислить тех, кто входит в мой, так сказать, «ближний круг», и все, а зачем, никто не объяснял, да и нелюбопытные студентки и не спрашивали об этом.
Эх, Шуйский, думаю помог бы! А вот сами француженки явно оттаяли и мне были адресованы явно недвусмысленные взгляды. Б…, на меня охоту еще и эти открыли?! Нет, конечно, девушки они весьма и весьма симпатичные, но думаю, что тут больше проблем себе заработаешь, учитывая их семью. Вряд ли тут простая ни к чему не обязывающая интрижка пройдет…
И, кстати, своей женской интуицией остальные девушки явно что-то почувствовали, так как француженки были ненавязчиво оттеснены от меня, скажем так, во второй ряд. Но мне уже было фиолетово. Я поспешил отодвинуться от всего этого бабьего царства и переместился к своему японскому соседу.
— Как ты себя чувствуешь? — осведомился тот.
— Спасибо, уже пришел в себя полностью… — благодарно кивнул ему. Надо же, единственным, кто поинтересовался сегодня моим самочувствием, был именно Исидо! Странно…
— То есть в понедельник — в Академию?
— Ага, — подтвердил я, — так что вновь получишь своего соседа.
— Ну и отлично! — улыбнулся Исидо. — Кстати, я вчера общался со своим отцом. Он ждет в гости делегацию от рода Бельских на Новый год. И, вроде, собирался тебе звонить сам.
— Ну… — замялся я, — тут надо Гвоздева подтягивать… Дипломаты пусть работают.
— Но ты же не против?
— Да я вроде говорил, что нет, — честно признался я.
— Вот и отлично! Тем более, он все равно с твоим дипломатом сначала и свяжется с твоим дипломатом.
Но наш разговор прервало появление Наоми, которая наконец решила пообщаться со своим будущим женихом. Вот тоже, кстати, типа моя будущая жена. А что я знаю о ней? Даже официальной истории рода не знаю. Но о ней, конечно, могу прочитать, а вот об остальном... Наверно, все-таки хорошая идея — отправиться в Японию.
Но пообщались мы с моими соседями очень мило. Наоми прямо менялась на глазах. Я даже не узнал в молчаливой и немного чопорной японке веселую остроумную девушку, сейчас появившуюся передо мной. Видя, как мы весело общаемся, к нам присоединились остальные. Тут в дело вступила Трубецкая.
— Надо же, я первый раз здесь! — заявила она. — Интересно в связи с чем такая честь? Обычно приглашают только Глав родов, а тут — всю нашу группу…
Ее вопрос был явно адресован нашим француженкам, но те, как и в случае со мной, ничего не смогли ответить больше, чем то, что сказали мне.
Так что этот вопрос, к большому неудовольствию Трубецкой, замяли. Тем не менее, она быстро пришла в себя и по привычке вновь привлекла к себе внимание, но дослушать ее очередной остросюжетный рассказ я не успел, так как ко мне подошел Гвоздев.
— Господин, — шепнул н мне на ухо, — посол просит вас о встрече.
Я предупредил народ, что скоро вернусь, и под заинтересованными взглядами удалился.
Мы вышли из зала. Посол встретил меня в просторном кабинете. Надо сказать, кабинет реально был внушительным: массивная позолоченная антикварная мебель, массивный стол, такие же массивные кресла. Анри де Роше, был сама галантность. Двое тех самых его помощников усадили нас за стол, на котором был накрыт легкий фуршет и стояли бокалы с красным и белым вином. Как оказалось, напитки были куда эксклюзивней, чем в общем зале.
— Попробуйте вино, — радушно посмотрел на меня посол, — это вино из королевских подвалов, сорокалетней выдержки.
Я был впечатлён и после того, как мы впятером подняли тост за российско-французскую дружбу, сумел оценить, даже со своим не особо изысканным вкусом, качество вина.
А затем помощники посла оставили нас втроем. В кабинете повисла пауза, которую нарушил Анри де Роше.
— Как вам прием? — дипломатично поинтересовался он.
— Все отлично, — заверил я его, — но разрешите все-таки задать вопрос, пропустив предварительную часть.
-— Задавайте. — Посол с интересом посмотрел на меня, откидываясь в кресле. — Кстати, можете звать меня Анри, я не такой старый, каким кажусь, — улыбнулся он.
— Хорошо, — вернул я ему улыбку, — Анри, в связи с чем у вас, а если вы представляете свое государство, то и у Французского королевства, интерес к роду Бельских? Наше приглашение же явно выбивается из обычной практики подобных приемов? — Я посмотрел на Гвоздева, и тот кивнул, после чего перевёл взгляд на задумчивого француза.
— Вы правы, Веромир, — ответил тот, — действительно, я не просто так пригласил вас и, кстати, практически всю вашу группу, определенным образом нарушив традиции. Дело в том, что вы кажетесь мне очень перспективными молодыми людьми.
— В смысле? — уточнил я, остановив Гвоздева, который хотел было что-то спросить. — Что вы подразумеваете под словом «перспективные»?
— Можно говорить с вами откровенно, Веромир? — Посол внимательно посмотрел на меня
— Даже нужно, — кивнул я.
— Тогда могу я надеяться на то, что наш разговор останется между нами? Вы, Павел Николаевич, что ответите?
Мы с Гвоздевым вновь переглянулись.
— Да, наш разговор останется между нами тремя. — Гвоздев подтвердил мои слова, и Анри де Роше, окинув нас оценивающим взглядом, продолжил:
— Мы знаем о том, что вы — лидер тех студентов, которые приглашены сегодня. Не секрет, что все вы учились с нынешним Императором Иваном VI. Чего уж там скрывать, мне известна текущая ситуация в окружении Императора. Известна роль уважаемого главы СБ Российской Империи Алексея Скуратова и его союзников Разумовского и Годунова, как и то, что ваши отношении с родом Годуновых… мягко говоря, враждебные.
Посол сделал паузу.
— Мы поражены вашей осведомленностью, Анри. — На этот раз слово взял Гвоздев. — Держите руку на пульсе? Если не секрет, как вам это удается?
— Желающий услышать — услышит. — улыбнулся Анри. — Достаточно внимательно наблюдать и уметь делать выводы на основе этих наблюдений. Поверьте, для послов других стран это далеко не секрет.
— Ну, допустим, мы учились вместе с Императором… И что?
— А то, может наступить тот самый момент, когда Император решит взять на себя полноту власти, дав уважаемому князю Скуратову отдохнуть. И тогда он несомненно будет нуждаться в преданных людях. А о вашей дружбе с Императором я наслышан. Сколько раз вы его спасали?
— Не важно, — проворчал я, чувствуя приближение волны злобы, о которой уже и забыл. — Продолжайте.
— Да я почти закончил! — вновь улыбнулся посол. — Мне бы просто хотелось, чтобы у нас вами и вашими друзьями были дружеские, доверительные взаимовыгодные отношения. Мы всегда можем помочь, если это необходимо…как друзьям. Тем более, сейчас, в нынешних политических реалиях, Французское королевство и Российская империя близки как никогда…при князе Скуратове вряд ли можно надеяться на какой бы то ни было прогресс в наших отношениях, но, как я уже говорил, я верю в ум и волю Ивана Рюриковича.
— Вы что, так меня вербуете? — тихо поинтересовался я.
Я почувствовал, как напрягся Гвоздев, а вот посол с возмущением в голосе возразил. И признаюсь, слова его звучали искренне… Но разве послы не должны быть хорошими актерами?
— Как вы могли такое подумать?! — взгляд Анри прямо-таки излучал обиду и праведное негодование. — Я бы никогда не стал этого делать! Просто хотел предложить вам свою дружбу. В нынешнее время верные друзья — это штучный продукт, почему бы нам не стать ими? Франция и Россия не враги!
— Это официальная позиция Франции? — уточнил Гвоздев.
— Да, — уверенно ответил посол. — Наш молодой король Наполеон XIX всего несколько лет на троне, и сейчас он пересматривает закостеневшую дипломатию и политику своих предшественников.
— Мы подумаем над вашим предложением, — с моего молчаливого согласия заверил посла Павел.
— На большее и не рассчитывал! — прямо-таки радостно расплылся в улыбке Анри. — Ваш управляющий, кстати, сегодня должен провести несколько переговоров с представителями крупного бизнеса нашего королевства. Учитывая всем известную хватку купца первой гильдии Ефима Беркова, думаю, он заключит несколько очень выгодных контрактов. И я просто привожу факты, без всякого на то моего интереса. — Он шутливо поднял вверх руки. — Повторюсь: никогда бы не стал предлагать вам что-то порочащее честь дворянина. Так что вы скажете? Примете мою дружбу? Кстати, у рода Бельских всегда были хорошие отношения с именитыми французскими родами.
Гвоздев утвердительно кивнул на мой вопросительный взгляд в его сторону.
— Мы подумаем, — ответил я.
— Конечно!
Мне показалось, что посол прямо-таки выдохнул. На этом официальная часть оказалась закончена. Мы выпили еще по бокалу вина и распрощались. Кстати, посол, осведомившись о вкусе вина и услышав наши с Гвоздевым восторженные оценки, пообещал, несмотря на наши протесты, прислать нам его в подарок.
На прощание я не удержался и поинтересовался у Анри, не боится ли тот, что Скуратову доложат о нашей встрече, на что посол просто рассмеялся.
— Вы опередили меня: я как раз хотел сейчас об этом напомнить! Конечно же доложат, я в этом не сомневаюсь! — наконец произнес он, вдоволь насмеявшись. — Но мы уже подстраховались. У нас чисто торговые приговоры. Никакой политики, разве нет?
— Точно. Никакой политики, — кивнул я.
Когда мы вернулись в зал, я заметил, что часть народа его покинула. Но моя компания, на удивление, оставалась. Похоже, все дружно ждали меня. Хотя может это просто мое воображение.
— А ты где был? — вновь поинтересовалась неугомонная Трубецкая.
— Там, где был, меня уже нет, — философски ответил я, и — о, чудо! —Вероника сделала вид что ее этот ответ устроил. В общем, мы еще полчаса пообщались, после чего как-то все вместе приняли решение покинуть прием. На улице, куда мы вывали всей дружной компанией, народ быстро рассортировался по флайерам. Трубецкая пыталась сагитировать на «продолжение банкета», но ее призыв не нашел ответа. Народ не горел желанием. Но вот на меня буквально напали. Более того, к Трубецкой и Пожарской неожиданно присоединилась ее сестра и Демидова. Тут я вообще выпал в осадок. К тому же эти оторвы предложили мне продолжить вечеринку в моем новом имении. О том, что уже глубокий вечер и что это могло закончиться…да что там — скорей всего, закончиться в моей большой постели, они, я так понимаю, знали и не возражали…но Демидова. Она-то понимает? До голоса разума четверых «закусивших удила» девушек я достучаться не смог. А самое удивительное, что все трое Глав родов —Демидов, Голицын и Трубецкой, появившиеся на стоянке в сопровождении своей свиты охранников, дали свое полное согласие на продолжение приключений их дочурок. Ну, а я перед такой атакой уже спасовал и выбросил «белый флаг». Под сочувственными взглядами Шемякина и Гвоздева девушки загрузились в мой новый комфортабельный флайер, и мы отправились в мой новый дом в сопровождении двенадцати флайеров СБ четырех родов.

Глава 6 Веселая ночка

На этот раз Гвоздева в флайере не было: он выполнял мое поручение по поводу Годуновой, связавшись с поместьем и вылетев туда минут на двадцать раньше. Именно столько времени потребовалось девушкам, чтобы привести себя в порядок. Кстати, как я уже и говорил, Голицыны компанию нам не составили, и по их лицам было совершенно непонятно отношение сестер к такой вот поездке их подруг в мое имение на ночь глядя. Сам их отец одобрительно хмыкнул, прощаясь со мной, и мне показалось, что он что-то хотел сказать. Но, бросив взгляд в сторону уходящих дочек, еще раз хмыкнул.
— Повеселитесь там как следует, — пожелал он мне, — а я пообщаюсь, пожалуй, со своими красавицами… — Многозначительный конец этой фразы, честно говоря, меня слегка напряг.
Ну, Демидов и Трубецкой воздержались от подобных пожеланий, просто посоветовав быть поосторожнее.
Путь до поместья занял сорок минут. Такого количества флайеров наша посадочная площадка еще не принимала, и после того как все, наконец, приземлились, с учетом уже стоявших на ней машин, оказалась забита процентов на девяносто. Я на правах хозяина выбрался первым и лично помог вылезти девушкам. Мои спутницы с любопытством осматривались по сторонам. Тем более, к нашему прибытию включилась вся иллюминация. Встречали нас Гвоздев и Ефим. Я вопросительно посмотрел на своего дипломата, и тот успокаивающе кивнул. Ну, вот и хорошо!
Тем временем девичьи души потребовали гуляний, несмотря на то, что на улице уже было ощутимо холодно. Ну что вы хотели? Конец октября, ночь… Но, утеплившись благодаря своим сопровождающим, все трое окружили меня и буквально потащили по саду, заставив выступить в роли экскурсовода. Ну, признаюсь, из меня тот еще гид, поэтому Ефим меня выручил и самолично провел настоящую экскурсию.
В конце ее, пройдя по всему парку, основательно продрогшие, несмотря на свое утепление, мы вернулись в особняк, где Гвоздев ненавязчиво проводил нас до моих апартаментов. Тут, как оказалось, расторопными слугами уже был накрыт стол. И мы остались вчетвером.
Так что пришлось мне самому ухаживать за гостьями. Выбор спиртных напитков оказался весьма широким, но все девушки предпочли вино. Я тоже не стал выбиваться из сегодняшнего вечернего тренда.
Я оказался на диване с Пожарской и Вероникой. Демидова с Еленой устроилась, напротив. Ну и понятно, что сразу создалась весьма непринужденная атмосфера, я бы даже сказал слишком непринуждённая.
Не знаю, чего там напридумывали себе девушки, которые периодически бросали на меня многозначительные взгляды, но я, немного поразмыслив, решил, что совращение еще и Демидовой — это уже перебор. Тем более, если судить по переглядываниям моих гостей, у них явно были далеко идущие планы. Тут не удивлюсь, если намечалась очередная «групповушка».
Но вот я совершенно не ощущал себя готовым к подобным подвигам, однако пока все шло чинно и благородно. Как обычно, главным оратором выступала Вероника. Благодаря ей вскоре я знал все новости, случившиеся в Академии. Ну, как выяснилось, ничего особенного не произошло, если не считать, что всем объявили, что после Нового года, появятся в Академии Маккинли со товарищи. Смерть Императора не повлияла на договорённости по обмену. Мне даже показали фото этого самого Маккинли. На мой взгляд, обычный парнишка, слегка полноватый. И русская кровь в нем явно чувствовалась. Это он, типа, двоюродный или троюродный брат Ивана, получается?
— Его в нашу группу распределяют. Мол, у нас очень хороший микроклимат для иностранцев.
— Это кто сказал? — удивился я.
— Да сам ректор на занятия заявился, — хмыкнула Пожарская, — минут десять рассказывал о пользе дипломатии.
— Ну, приедет и приедет… — пожал я плечами. — А чего все так возбудились-то?
— Как — чего? — Демидова удивленно уставилась на меня. — Это же наследник Австралийской Империи.
— Да он третий наследник! — возразил я.
— И что? — улыбнулась Демидова. — Третий — это не десятый. Да и пошел слушок, что он собирается найти себе невесту в России.
— Присматриваешься? — не удержалась от подколки Вероника.
— Ага! — рассмеялась Демидова, украдкой бросив взгляд на меня. — Как ты догадалась?
— Да по тебе видно!
— Неужели?
— Поверь… ну, я думаю Елена, у тебя его отобьет…
Сестра Вероники, слушавшая эту шутливую перепалку с улыбкой, невольно вздрогнула.
— Больно надо! — фыркнула она. — Я все тебе, Оля, оставлю. Уступаю пальму первенства, так сказать.
Похоже, этот разговор явно был предназначен для моих ушей, чтобы я, мол, выводы сделал, наверно, и все такое. Только вот мимо. Мне, думаю, и двух жен хватит за глаза… Поэтому я был спокоен и, к разочарованию девушек, никак не прокомментировал их разговор. Ну и, конечно же, была затронута тема Годуновой.
— Кстати, — поигрывая бокалом, задумчиво произнесла Трубецкая, — а Годунову-то так и не нашли.
При этом девушка смотрела на меня. Я невольно почувствовал тревогу. Она что, знает, что ли? Но о том, что у меня дома находится Варвара, никто не знает, кроме меня и моих слуг, да и те под клятвой.
— То-то и странно, — хмыкнула Елена подозрительно покосившись на свою сестру. — Такое впечатление, что ее явно кто-то приютил. И этот кто-то сумел скрыть ее от Скуратова.
— А может, ее уже убили? — предположила Пожарская, сразу поймав на себя возмущенные взгляды подруг. — А чего? Денег у нее нет, СБ роет везде… Куда она приткнётся? Может, ее просто ограбили и убили… или еще чего хуже.
— Мне кажется, Диана, или ты радуешься такой возможности? — нахмурился я.
Признаюсь, мне тоже не понравились подобные фантазии Пожарской, действительно произнесенные довольным тоном.
— Не радуюсь, конечно, — поспешила заверить меня девушка, — но все может быть.
— А я вот не верю. Скорей всего, она сейчас прячется у кого-то знакомого. — И вновь её взгляд был обращен ко мне. На этот раз и остальные девушки заметили это.
— Ты что-то хочешь сказать? — поинтересовался я у Вероники, взяв себя в руки. Ну не может она знать про Годунову. Не может!
— Нет, особо не хочу сказать, — улыбнулась Трубецкая, — просто предположила, что она может быть у тебя.
Несмотря на сразу впившийся в меня изучающий взгляд Вероники и удивленные взгляды остальных, я сумел изобразить на своем лице искреннее удивление. Точнее, думаю, что сумел: со стороны-то я себя не видел.
— Ты явно перебрала, — сообщил я наглой манипуляторше тоном, не предвещавшим ей ничего хорошего, и на девушку это явно подействовало. — Или ты думаешь, что я могу укрывать кого-то из Годуновых? — Я осклабился.
— Не знаю, — сдала назад Вероника, видимо, почувствовав, что перегнула палку. — Просто предположила.
— Давайте не будем предполагать. — Я обвел взглядом сидевших девушек, — Всем известно об отношениях между Годуновыми и Бельскими.
И мне не хотелось бы больше поднимать эту тему.
Все дружно закивали, но мне почему-то показалось, что Трубецкую все это явно не убедило. Да что же ты проницательная такая?! Надеюсь, Годунова согласится на брак. Если это так, то представляю лица девушек из моей группы. Но, если вдуматься, я не отрицал присутствия в своем доме Годуновой, просто ушел от ответа.
Неловкость, появившаяся после разговора о Годуновой, быстро развеялась, особенно после того, как мы выпили еще раз. И, как обычно бывает, когда женщины что-то вбили себе в голову, они обязательно будут пытаться это выполнить. После того как троица, состоявшая из сестер Трубецких и Пожарской, отправилась, как они выразились, «припудрить носик» в мою большую туалетную комнату, Демидова преобразилась: во-первых, она каким-то неуловимым движением оказалась рядом со мной на диван, во-вторых, мне было предложено выпить на брудершафт, хотя я, вроде, и так ко всем обращался на «ты». Но, глядя в манящие глаза девушки, я понял, что, возможно, не так тверд, как себе представлял. После выпитого на брудершафт вина последовал долгий, чувственный поцелуй. И тут я уже стал подозревать, что могу и не устоять.
Ну а дальше вернулись оставшиеся девушки, и… ну, как бы все наше общение перетекло, так сказать, в горизонтальную плоскость.
Почувствовал неладное я только когда мы оказались в моих апартаментах. Ну пожелали девушки посмотреть мою спальню. Отказать я в этом им конечно не мог. Считайте меня идиотом, но реально не ожидал, что они идут туда с определёнными мыслями. Просто не думал, что четыре столь разные девушки могут договорится между собой.
Четыре не буду лукавить, красавицы, как-то слишком вольготно стали себя вести оказавшись в моей спальне. Похоже у них уже был план. Правда, по-моему, полностью Демидова его явно не знала. Я с обалдением следил за тем, как мне отрезали все пути к отступлению, закрыв дверь на замок. Сестры Трубецкие приняли на себя роль заводил, ну точнее приняла ее Вероника, Елене оставалось только поддерживать свою сестру.
Тем не менее они практически синхронно толкнули вперед стесняющуюся Демидову, и вместе с рыжей Пожарской в шесть рук быстро избавили покрасневшую до ушей девушку, от одежды. Затем просто вытолкнули прямо на меня, и она застыла как столб, правда весь соблазнительный стройный «столб» с расширившимися в ужасе глазами. Ну уж нет, так не пойдет. Коли вы придумали этот план, что ж, я не против. Назад как говориться хода уже нет.
Я решительно подошел к сжавшейся Демидовой и привлек ее к себе, осторожно покрывая ее зардевшееся личико поцелуями, пока не прикоснулся к нежным губам. Первый поцелуй он всегда особенный… это я уже успел уяснить по своему пусть и небогатому но уже достаточному опыту. Уступая моему напору, она приоткрыла рот, пропуская язык и подчиняясь мне.
Пока мы целовались остальные девчонки споро освободились от оков одежды и стянули с меня штаны. Близость нежного трепещущего девичьего тела возбуждала, требуя немедленно начать действовать. Я сдерживался как мог, но искушение оказалось слишком велико. Аккуратно толкнув Демидову на кровать, я раздвинул ее изящные ноги и уперся в ее аккуратное лоно. Под мою ободряющую улыбку она расслабилась, и я медленно вошел внутрь. Ох, хорошо… Тесно, мокро, тепло… Все как нужно.
Что может быть лучше, чем иметь узкую девочку, которая миленько стонет от каждого движения? А когда тебе помогают еще трое! Вообще волшебство настоящее. Пожарская, как самая активная, оседлала Демидову. Выгибаясь мне навстречу, рыжая чертовка подставила мягкие спелые груди прямо под мои ладони, и мы слились в жарком поцелуе. Она вся дрожала от неумелой, но искренней ласки брюнетки.
Сестрички Трубецкие не собирались оставаться в стороне. Старшая расположилась там, где ей было самое место — у моих ног, и ритмично двигала головой в такт моим бедрам, лаская разгоряченный ствол и чувствительные яйца. Младшая терзала грудь Демидовой, особое внимание уделяя выкручивание сосков. Из-под Пожарской доносились протестующие возбужденные стоны, а сама девушка то и дело изгибалась и содрогалась всем телом, погружаясь в очередной оргазм. Кажется, у нее он был седьмым, когда я подошел к яркому финалу.
Кончив прямо внутрь обхватившего мой член лона, я немного постоял, пытаясь отдышаться, как меня требовательно потянули назад. Стоило покинуть гостеприимную щелку, как опавшим бойцом активно занялась старшая Трубецкая, несколькими умелыми движениями вернув ему прежние размеры и твердость. В конце концов ночь только начиналась…
В общем угомонились мы только к четырем утра. Выжали меня мои сокурсницы буквально досуха. Но я мог гордиться тем, что не ударил в грязь лицом и каким-то чудом меня хватило на всех четверых. Так что проснулся я в прекрасном расположении духа в переплетении женских рук и ног. Кое-как выбравшись из под сладко спящих девушек, сразу отправился в ванну. Затем распорядился насчет завтрака. А потом по очереди стали появляться, и сами «развратницы» Надо сказать смущенной выглядела только Демидова. Остальные трое выглядели как объевшиеся сметаной коки. Так что мы позавтракали, после чего меня заверили, чтобы мол я не переживал, что всем все понравилось (Демидову толкнули в бок и она тоже закивала), и что все не против как-нибудь повторить все это. Я только покачал головой. Слов у меня не было.

Глава 7 Интриги

После отъезда девушек я, честно говоря, слегка загрузился. Честно говоря, оно, конечно, хорошо — иметь такие вот мужские развлечения, но чувствую задницей, что это может все плохо кончиться. Это дочери Глав Великих родов. Да и все делается не просто так, я в этом окончательно уверился, видя отношения отцов к поведению своих дочерей. У меня это вообще не укладывалось в голове. Ну не могут же они все быть настолько уверены, что я женюсь на их дочерях! Скажу сразу: пять жен — это явно перебор… Хотя, может, я такой консервативный? Эх, жаль, Шуйского нет! Кстати, сегодня встречаемся же с ним, вот и надо будет обсудить.
В дверь осторожно постучали… Не успел я сказать «Войдите», как на пороге появилась Варвара. Девушка была бледной и явно не выспалась.
— Проходи, — предложил я.
— У тебя гости были? — утвердительно поинтересовалась она, опускаясь на диван. Кстати, одета девушка была в подчеркнуто скромное длинное платье.
Блин! Я смутился, но постарался не показывать этого.
— Да после приема друзья в гости приехали. Из группы. Ну, повеселились мы. А утром они все разъехались.
— Друзья? — Проницательный взгляд Годуновой мне не совсем понравился.
— Ага, — спокойно ответил я.
— А что за друзья-то?
— Ну наша группа… не все, правда…
— Понятно. — По взгляду Годуновой было видно, что она не удовлетворена моим ответом, но, слава богам, расспрашивать подробно она не стала.
— Ты, наверно, хотела что-то мне сообщить? — прищурился я.
Даже не ожидал от себя что буду волноваться, вот — на тебе! — явно испытывал волнение.
— Да, — тихо произнесла Годунова, — посмотрев на меня. — Я поговорила с дядей.
— И?..
— Я выйду за тебя, Веромир, только если ты не будешь трогать Константина и его семью. Взамен они готовы в случае твоей победы над моим братом принести вассальную присягу…
— Чего?! — я реально подвис.
У меня даже не нашлось слов прокомментировать это предложение. Годуновы в вассалах у Бельских! Ну, это, наверно, могло быть весьма изощрённой местью. К тому же, как ни крути, я не был кровавым маньяком, как почивший недавно Глава рода Годуновых, и не знаю, хватило бы у меня духа на геноцид…полный геноцид этого рода. В любом случае, очень хотелось посоветоваться с Гвоздевым. Но всё-таки сначала надо было выяснить один вопрос. Ещё раз выяснить.
— Ты это делаешь, чтобы спасти свой род? — уточнил я.
— Да, — твердо ответила Варвара. — но на имя рода мне по большому счету все равно. Я люблю тебя, Веромир. Выйдя за тебя замуж, я стану Бельской. Но резня хороших людей… этого я никогда не смогу простить.
— Что ж, — покачал я головой, — давай вернемся к этому разговору через неделю.
— Хорошо, — слабо улыбнулась Годунова, как-то виновато глядя на меня. Я поспешил обнять её. После этого последовал долгий поцелуй, закончившийся уходом от меня раскрасневшийся, тяжело дышащей девушки. Я же в растрепанных чувствах вернулся назад в свое кресло.
И что мне делать? Я уже было хотел вызвать своих верных соратников, но тут они появились сами, и от их проницательных взглядов не укрылось мое состояние.
— Что-то случилось, господин? — взволнованно осведомился Гвоздев.
— Садитесь, — пригласил их я, — вы вовремя.
— Так что? — спросил на этот раз Шемякин. — Точно что-то случилось.
— Можно сказать и так, — признался я. — Это по поводу Годуновой. Она дала ответ по поводу моего предложения выйти за меня.
— Так, продолжайте. — Гвоздев вопросительно посмотрел на меня, — явно тут не все так просто. Появилось какое-то «но?
— Да.
Я коротко поведал об условии Варвары, чем сильно озадачил своих собеседников. Они переглянулись между собой.
— Что вы думаете? — нарушил я наступившую паузу.
— Не знаю, господин, — ответил Гвоздев, по-моему, искренне. — а вы сами что думаете? Насколько вы готовы зайти в своей мести?
— Зато я знаю, — хмуро произнес Шемякин. — Весь этот род нужно истребить. Они нас не жалели. Даже после того, как официально война была прекращена, даже тогда….
— Иван, — укоризненно глядя на него, произнес Гвоздев.
— Молчу… — проворчал Глава моего СБ. — Извините, господин. Не удержался. Конечно, как вы скажете, так и будет.
— А ты? — Я посмотрел я на своего дипломата. — Что ты думаешь?
— Вы — Глава рода, — покачал головой Павел. — Иван все правильно сказал: как вы решите, так и будет.
— Ты не ответил на вопрос.
— Я — дипломат, вы — Глава рода. Но если хотите знать мое мнение, то предложение Годуновой вполне приемлемое. Это на самом деле очень удачное решение проблемы: мы получаем вассальный род Годуновых, который в данном случае усиливает род Бельских. Вассальная клятва незыблема. Но повторюсь: я лишь дипломат, решение принимать вам.
Вот блин, что один, что другой! Советчики! Ладно, до следующего выходного времени еще много. Надо будет хорошо подумать.
После этого разговор как-то сам свернулся. Обсудили текущие вопросы. После смерти Стапанова осталось двое его учеников, которые пока содержались в заключении в Поместье.
— Они ничего толком не рассказали, — признался Шемякин. — Испуганы сильно. Но это всего лишь ученики, подмастерья. Ваш дед их в свои планы не посвящал, и в этом я убежден.
— И что теперь с ними делать? — поинтересовался я
— Мы что-нибудь придумаем, — хмыкнул Шемякин. — В конце концов, они ничего не сделали. А ребята они действительно умные. Пригодятся.
— Ладно, решение на твоей совести. Надеюсь, ты разберёшься с этой проблемой.
— Кстати, — заметил Гвоздев, — хотел добавить: со мной связались представители рода Сузуки. Я взял на себя ответственность, подтвердив нашу поездку в Японию с 1 января.
— Ну, подтвердил и подтвердил, — пожал я плечами.
— Протокольный отдел японцев выслал программу визита. Посмотрите?
— Ну давай! — фыркнул я и через минуту уже смотрел лист бумаги с напечатанным на нем текстом.
— Ну а что? Какие-то вопросы по тексту есть? — удивился я, изучив программу.
Кстати, она была составлена весьма широко, на десять дней. В неё включили поездки-экскурсии, деловые переговоры, и даже были прописаны купания в традиционных японских онсэнах. Ну, а о пяти торжественных приемах я уже вообще молчу. Три приема из десяти дней. Не слишком ли много? В остальном, вроде, все нормально.
Это я и сообщил своим собеседникам, на что они лишь улыбнулось.
— Господин, это же японцы, — заметил Гвоздев — У них вообще с логикой тяжело, но гостей они принимать умеют. Они пришлют отдельный самолет за вами и своими отпрысками. Тридцатого декабря вечером вылетаем.
— Понятно. Больше приемов не будет?
— Будет большой прием в декабре во дворце. В двадцатых числах, — сообщил Гвоздев. — Традиционный предновогодний. Туда приглашены все Великие рода и самые авторитетные из остальных родов. Традиционная речь Императора. Ну и в начале декабря прием.
— Кстати…
Я поведал о возможном приглашении сына Скуратова на его день рождения. И надо сказать, это событие слегка напрягло обоих. Но мнения их разделились
— Я бы не советовал вам ходить господин, — заметил Шемякин, — это не совсем адекватный человек, как и его друзья. Думаю, мы найдем слова, чтобы вежливо отказаться от приглашения, если оно придет.
— Слова-то мы найдем… — покачал головой Гвоздев, — но вот я считаю, что можно будет сходить.
— Да они все там пи…извините, господин, — сбился Шемякин.
— Ты хотел сказать «пидорасы»? — улыбнулся я
— Да, — кивнул тот. — Именно!
— Тем не менее, я считаю, что было бы полезно сходить. К тому же отказ от подобного приглашения, чем бы ни был он аргументирован, будет воспринят негативно. А пока отец Николая выступает в роли серого кардинала, лишний раз раздражать его не стоит. Он слишком сильно любит своего сына. К тому же это поднимет авторитет клана…
— Да что ты несешь, Павел?! Ни хрена это не поднимет авторитет! Скорей, наоборот! — возмущенно посмотрел на него Шемякин. — Веромир там будет…извините, господин, «белой вороной». Какая польза от этого? Бред!
— Это ты, Иван, не понимаешь. Через Николая можно влиять на Скуратова. Этот парень сам пригласил вас! И это весьма необычно… надо пользоваться случаем.
— Да папа, наверно, постарался! — хмыкнул Шемякин.
— Позволь не согласиться с тобой. Кто-то, а Николай особо не слушает приказы папочки. — возразил Павел.
— Стоп! — остановил я разгорающийся спор. — Я сам решу, идти мне или нет. Ваше мнение я понял, и мы еще вернемся к этому разговору. Иван, мне нужна подробная информация о том, кто будет на этом, так сказать, дне рождения.
— Да, господин, — кивнул тот, — сделаем.
— И попробуйте к пятнице все-таки более аргументированно объяснить, почему один из вас не хочет, чтобы я был там, а второй хочет.
На этом наша беседа и закончилась. Отпустив обоих, я засел за компьютер, решил сам посмотреть информацию по Николаю Скуратову. Но, как ни странно, в Сети ее было очень мало. Создавалось впечатление, что кто-то сознательно чистил весь негатив насчет Николая. А если верить тому что я знал на сегодняшний момент, негатива было там вагон и маленькая тележка.
Ну а после обеда мы вместе с Дашей отправились в Академию. Кстати, от нее явно не укрылся факт проведенной мною ночи с четырьмя девушками. Но вела себя моя служанка так, словно ничего не случилось.
Когда я приехал в Академию, на мою половину сразу заглянул Исидо.
Воспользовавшись этим, я поспешил расспросить его по поводу поездки в Японию. На мое возмущение количеством приемов сосед лишь улыбнулся.
— Это ещё мало, Веромир. Изначально там приемы были каждый день. Но тут уже мы с Наоми вмешались. И к нам, как ни странно прислушались. Да не переживай ты. Тебе понравится в Японии, гарантирую! Мы продемонстрируем тебе настоящее японское гостеприимство.
— С кем эти приемы-то? Кто на них будет? — обреченно поинтересовался я.
— Цвет японской аристократии! — гордо заявил мой собеседник. — не так часто Глава Великого рода Российской Империи женится на дочери Главы Великого рода Японской Империи. Императора, конечно, не обещаю. Тут вряд ли. Но вот кто-то из дворца точно будет.
Я тяжело вздохнул.
— Веромир, — рассмеялся Исидо, — все будет хорошо! Поверь, японцы не такие зануды какими их представляете вы и европейцы.
— Ты это скажи на чайной церемонии! — фыркнул я.
— Да кто ее сейчас проводит полностью-то? — махнул рукой Исидо. — Только на официальных императорских приемах… ну, может, какие-нибудь ортодоксальные кланы… Все сильно изменилось со временем. Еще пару веков назад она длилась минимум три часа. А сейчас… как говорит мой отец, скоро будут чай из пакетов пить!
— Ну, тебе виднее… — пожал я плечами.
На этом мы расстались. Я отправился к себе и засел за учебу, после этого почаевничал с Дашей и забрался в капсулу. Пора заняться игровыми делами…

***

Кремль
Кабинет Главы Службы Безопасности Российской империи Скуратова.

— И что вы думаете по поводу этого самого Бельского? — осведомился Скуратов, глядя на своих собеседников.
Небольшая компания из Разумовского, Скуратова и Годунова разместилась в одном из просторных, кабинетов дворца. Из узкого круга Тайного совета не было только министра обороны Суворова. На маленьком столике возвышалась бутылка коньяка, рядом стояла ваза с фруктами.
— Ты к чему клонишь, Алексей? — прищурился Разумовский.
— Появились кое-какие идеи на его счет… — задумчиво произнес Скуратов, — Так что?
— Да кому он мешает?! — презрительно фыркнул Разумовский. — Нищий род пока.
— Именно пока, — покачал головой Скуратов. — А ты, Павел?
— Могли бы не спрашивать! — зло ответил глава рода Годуновых. Я бы вообще его убрал! Жаль, отец не добил этот род!
— Понятно… — Глава СБ задумчиво покрутил в руках бокал с коньяком. — Я, вот, склоняюсь к такому же мнению.
— Интересно, почему? — Разумовский пристально посмотрел на него.
— Слишком неуправляемый, слишком близок к Императору… да и не нравится мне эта возня с ним Трубецких и Голицыных. К тому же ведет себя дерзко.
— А то, что он сейчас весьма популярен в народе, это не рассматривается? — усмехнулся Разумовский. Там эта девица Трубецкая аж серию видеороликов выложила. Как там у молодежи сейчас это называется? — Он ехидно посмотрел на Годунова. — Лайки, вроде. Да и в социальных сетях занялась его продвижением. Он же невинно пострадавший в отличие от тебя, Павел. Ваш род там вообще демонизируют. Тебе бы, кстати, не мешало тоже поучаствовать в этой информационной войне, а то этак с вами и здороваться перестанут…
— Степан Аркадьевич! — возмущенно выпалил Годунов.
— Что «Степан Аркадьевич»?! Разве я не прав?
— Прав он, Павел. Займись этим, советую по-дружески, — тяжело вздохнул Скуратов. — А ты оказывается социальные сети читаешь? — Он удивленно посмотрел на Главу Имперской канцелярии.
— Да, Алексей, читаю. По должности положено. Так вот, не рекомендовал бы устраивать какие-то покушения на него, по крайней мере, в ближайшие год-два: во-первых, разбрасываться потенциальными магами такого уровня глупо, во-вторых, сейчас он повторюсь популярен, а если его убрать, те же Трубецкие не преминуть воспользоваться случаем. У нас и так обстановка неспокойная. В Кенигсберге уже третий теракт, амеры постоянно давят, Европа наблюдает… Смерть Императора не всем показалось естественной. Мне тут немецкий посол тонко намекал на то, что среди европейских правителей разные разговоры ходят… Кстати, Бельский оказался весьма популярной фигурой. Тут прием у лягушатников был, с ним лично посол полчаса общался.
— С Бельским?! Посол Франции?! — Скуратов раздраженно посмотрел на собеседника. — Почему я не знаю?
— Ну вот сейчас знаешь! — хмыкнул Разумовский.
— Понятно… Куда они вообще лезут-то? Надо выяснить… я с Потемкиным поговорю. Вообще мышей не ловят.
— Ну да, второго Бестужева не найдешь! — ехидно заметил Разумовский.
— Это я и без тебя знаю, Петр, — поморщился Скуратов, — и понимаю твои сомнения по поводу устранения Веромира Бельского. Но появился почти беспроигрышный вариант. Парень едет на новогодние праздники в Японию. В клан Сузуки.
— Там с ним дети Главы этого рода учатся, вроде? — уточнил Разумовский.
— Ага, — кивнул Скуратов.
— А еще Наоми Сузуки, вроде, должна быть помолвлена с Бельским! —вставил Годунов и тут же вздрогнул от двух взглядов: одного — удивленного, второго — задумчивого.
— И откуда ты, Павел, это знаешь? — поинтересовался Скуратов. — Даже мне это неизвестно.
— У меня имеются кое-какие источники… — хмыкнул Годунов. — И да, это точная информация.
— Вот оно что… — задумчиво произнес Разумовский. — Интересно…
— Вот и отлично! — внезапно улыбнулся Скуратов. — В гостях у рода Сузуки на нашего Веромира произойдет покушение. И убийца будет японцем. Так что мы еще и в прибыли останемся. Хошито, останется нам должным. Компенсацию, думаю, неплохую с него можно снять. Плюс, Рюрикович тоже выводы сделает…
— Не знаю… — с сомнением покачал головой Разумовский. — Ты так разбрасываешься высокоуровневыми магами?
— От потери одного сильно не убудет! — проворчал Скуратов. — Подожди, Степан Аркадьевич… А ты, случайно, не защищаешь ли Бельского? Это в связи с чем?
— Зачем мне его защищать? — рассмеялся Разумовский. — Он мне не сват и не брат. Просто пытаюсь слегка остудить твой пыл, Алексей, добавив немного логики …
— Хватает мне логики. — Скуратов подозрительно посмотрел на собеседника. — Я принял решение, и мне за него нести ответственность, если что. Бельский будет ликвидирован рано или поздно, и вот эта поездка — удачный вариант. На этом предлагаю оставить данную тему. Павел, что там с поисками Годуновой?
— Как сквозь землю провалилась, — поспешно ответил Павел, с явным удовлетворением слушавший разговор своих вышестоящих соратников. —Может, она выехала из страны?
— Из страны она не выезжала! — отрезал Скуратов. — Это абсолютно точно.
— И ты Алексей не можешь девчонку найти…сколько уже? Две недели? — рассмеялся Разумовский. — А ведь это не какая-то там, хваткая девица, привыкшая выживать. Это изнеженная девочка…
— Думаю, ее приютил кто-то из аристократов! — раздраженно бросил Глава СБ Императора. — Сейчас взялись за них… найдем!
— За аристократов взялся? —Разумовский восхищенно посмотрел на него, но это восхищение было каким-то ненастоящим, скорее, ехидным. — Молодец! Потом расскажешь, как ты пятьсот родов будешь проверять… ну, лет тридцать займет это все, наверно…
— Степан Аркадьевич, это мои проблемы! — нахмурился Скуратов. — Я разберусь.
— Молчу, Алексей, молчу! — Глава Имперской канцелярии шутливо поднял руки вверх. — Давай лучше выпьем, Павел? — Он посмотрел на Годунова, и тот поспешно наполнил бокалы. — А потом уже настоящие государственные дела обсудим, а не твоего Бельского, к которому ты так неровно дышишь. Кстати, ты знаешь, что твой сын на день рождения пригласил Веромира?
— Чего?! — изумлено уставился на него Скуратов.
— М-да… — сокрушенно покачал головой Разумовский. — Вот так всегда: за всем вокруг наблюдаешь, а под носом своим ничего не замечаешь! Выпьем!
— Выпьем, — кивнул задумчивый Скуратов, — за Россию!
— За Россию! — присоединились к нему соратники, и по кабинету пронесся звон столкнувшихся бокалов.

Глава 8 Советы императора

«Мифы» встретили меня привычными сумерками и такой же привычной жарой, которая вечером пусть и немного спала, но все равно осталась вместе с духотой. И, как обычно на поляне был лишь один Шуйский. Мне кажется, Геракл специально появлялся в игре рано, словно зная, что я тоже появляюсь раньше, чтобы поговорить.
— Привет! — улыбнулся мне Император. — Как жизнь? Как здоровье?
— Да, вроде, нормально, — признался я. — Как, вы Ваше Императорское Величество?
— Завязывай уже с «Величеством», не смешно! — поморщился Иван. —Давай сядем…
Мы зажгли костер и устроились напротив него.
— У меня к тебе несколько вопросов имеется, — сообщил Геракл.
— Ко мне?
— Да, к тебе. И не делай удивлённое лицо. Ты чего там устроил на приеме во французском посольстве?
— В смысле?.. — не понял я
— Сегодня ко мне Скуратов завалился и полчаса ворчал по твоему поводу.
— Даже так? — удивился я. — Интересно, в чем причина?
— Раздражаешь ты его. Он, по-моему, уже бесится, когда тебя видит.
Мол, ты наглый, не уважаешь никого и все такое… Ну, пришлось ему немного тоже вынести мозг. Похвалил тебя, напомнил, что ты спас мне жизнь и все такое.
— Мне тебе спасибо сказать? — усмехнулся я
— Можешь, — улыбнулся в ответ Геракл, а потом вдруг серьезно ответил: — Будь осторожен, Веромир. Я хорошо знаю Скуратова, он явно что-то задумал.
— Что? — не понял я
— Что-то плохое в отношении тебя. И я не пугаю. Это очень серьезно.
— Спасибо, разберемся… — кивнул я, поставив себе зарубку, как только выйду, связаться с Гвоздевым
—Надеюсь. — Он сурово посмотрел на меня. —Я попытаюсь что-то выяснить, но ты напряги своих и внимательно смотри по сторонам.
— Иван, понял я, — заверил его.
— Ну вот и хорошо! — немного успокоился мой собеседник. — Так что ты в посольстве устроил?
— Да ничего я не устраивал! — Я удивленно посмотрел на него. — Вообще тише воды ниже травы был. Ну, с послом поговорил…Тому уже доложили?
— Понятно, что доложили… С послом? — нахмурился мой собеседник. —Понятно почему Скуратов был так зол.
— Не понял?.. — вырвалось у меня. —А в чем причина злости-то?
— Не по чину тебе с послами приватно общаться, Веромир, — укоризненно произнес Император. — О чем говорили-то?
— Ну как о чем? — хмыкнул я. —Мне напомнили, что я близок к тебе и могу повлиять на тебя, когда это нужно будет. Ну, конечно, за это дружбу вечную предложили. Намекнули на торговые связи нашего рода с их бизнесменами и все такое.
— Вербуют?
— Вербуют.
— Так это же хорошо! Пусть вербуют.
— Чего? — не понял я
— Будешь двойным агентом.
— А Скуратов меня за это не грохнет?
— Он и так тебя собирается, как ты выражаешься, грохнуть. Я ему все объясню, не переживай. Но ты мне что-то еще хотел сказать? — прищурился мой собеседник. — Да, есть такое дело. Чего-то много женщин в моей жизни стало.
— Вот у тебя проблема-то — много женщин! — усмехнулся Император. —Мне бы с одной бабой разобраться, а ты там себе настоящий гарем уже собрал! Вот завидую даже!
— Да нечему тут завидовать! Я… — Но, увидев ехидный взгляд Шуйского, я решил не развивать тему гаремов, а перешел сразу к делу: — Ну понятно, что тебе все это кажется несерьезным, но вот после приема мы с сестрами Трубецкими и Демидовой поехали продолжать вечер в мое поместье.
— Так… Продолжай! — Вот теперь ехидство в глазах Геракла сменилась натуральной завистью. — Только не говори, что ты там групповуху устроил!
Я молча кивнул.
— Ничего себе! Герой! Уважаю! — Не сдержав эмоций, Иван хлопнул меня по плечу тот. — Вот ты зажигаешь! С такими девушками…Эх, а я даже француженок не успел окрутить хоть на одну ночку. — Он мечтательно вздохнул и поморщился. — Но это не все, я так понимаю? Пока никаких проблем не вижу. Девчонки взрослые и совершеннолетние, целибат, я думаю, не соблюдали. Ты же никого не лишил невинности?
— Нет, — подтвердил я, — и погоди восхищаться. Ночь мы провели, конечно, горячую, но отцы — что Трубецких, что Демидовой — были в курсе и только что пинками не подгонялись своих дочерей в мою постель. Они-то прекрасно знали, чем кончится. Это и напрягает меня.
— Знали, полностью с тобой согласен на этот счет, — кивнул Император, — нисколько в этом не сомневаюсь. А что, партия с тобой достаточно выгодна, особенно если ребенок появится. Как-никак, кровь не водица. А насчёт морального аспекта со стороны родителей девушек…ты же это имел в виду…не понимаю, что тебя тревожит. Ты думаешь что тебя заставят жениться? Не смеши, Веромир, сейчас не девятнадцатый век, и что Трубецкие, что Демидов, что Голицын все прекрасно понимают.
— Ты так уверен в этом? — скептически фыркнул я.
— Уверен. Беременность? Ну, если не захотят, они не забеременеют, а если захотят, тут от тебя зависит. Ты же предохраняешься?
— Да.
— Ну вот! Да и если ребенок появится, это не значит, что надо сразу жениться. Повторюсь, сейчас нравы свободные… К тому же, думаю, если это произойдет, ты сам можешь предложить выйти за тебя замуж, — усмехнулся Император. — Или нет?
— Не знаю, — честно признался я. — Лучше предохраняться. О детях рано даже думать еще.
— Правильно, да и ты не сможешь на всех жениться. Или сможешь? — В глазах моего друга плясали смешинки.
— Нет, это, наверно, перебор. Это тебе можно жениться неограниченное количество раз. А у аристократов сколько там принято? Четыре?
— На самом деле это нигде не прописано, — неожиданно серьезным тоном ответил Геракл. — Великие рода о в этом ненамного ушли от Императора, и вряд ли кто-то будет возражать если ты заведешь больше четырех, но я лично не слышал, чтобы у кого-то сейчас было больше жен. Были случаи насчет пяти… но очень мало. И не в этом веке. Да и вряд ли на тебе сразу двух сестер женят. Выбирать придется. Кого выберешь-то? Ладно, понимаю трудный выбор! — рассмеялся он. — Вот Демидова одна… вполне возможно.
— Не хочу я такой себе гарем собирать! — проворчал я.— Мне все мозги вынесут, особенно Трубецкие. Ведь еще имеются Наоми и Годунова…
— Да с японками вообще без проблем! Вот кто привык к гаремам, так это они. И там по десятку жен у некоторых имеется. Воспитание соответствующее, естественно…Стоп… — На этот раз на меня Император с изумлением уставился на меня. — Кто?! Годунова?! Да ладно! Серьезно? Не верю!
Но я лишь кивнул.
Иван смотрел на меня с восхищением, смешанным с жалостью. Этот очень странный коктейль во взгляде Императора меня немного напугал.
— А вот это по-настоящему сильно! То есть конец вражде родов? Ты решил объявить перемирие? — Вид у императора был слегка озадаченный. — А как же Скуратов с его сыном? Ты вообще подумал об этом?
— О перемирии пока разговор не идет. Годунова — исключение. И если она выйдет за меня замуж, то станет Бельской. И тогда снимется вопросы с матримониальными планами господина Скуратова.
— Ты так в этом уверен? — покачал головой император.
Я попробовал пересказать ему соображения на этот счет моего главы дипломатического отдела.
— Ну… — протянул Иван, — вполне возможно. Может, я и не прав. Звучит, конечно, логично. Надеюсь, твой Гвоздев прав. Но вот сама девушка дала согласие? А… — Он сразу все понял по моему молчанию. — Значит, не дала.
— Она думает, — признался я, — и поставила мне условие, чтобы я сохранил жизнь Константину Годунову и его семье.
— Вот оно что… — Геракл задумчиво посмотрел на меня. — И что ты решил?
— Пока ничего.
— Я не хочу ничего тебе советовать, Веромир, — после небольшой паузы ответил он, — но на твоем месте я бы согласился. Я понимаю, месть священна, но все меняется.
— Я дал обещание матери, Иван, — тихо произнес я
— Но не думаю, что твоя мать смотрела бы спокойно на убийства детей…
— А на убийство детей Годунова смотрела бы спокойно… твой отец между прочим санкционировал все это… — Я почувствовал, что меня охватывает злость, только вот я в игре и, по идее, ничего не мору сотворить и кому-то навредить. Так что это просто злость.
— Извини, друг, если я тебя задел. — Император вдруг обнял меня. — Я понимаю, что это больная тема. Успокойся.
И на самом деле я вдруг успокоился. К тому же на поляне начали появляться остальные члены нашего небольшого отряда. Через десять минут все были в сборе, и последним оказался Орфей.
— Итак, у кого какие планы? — поинтересовался я, когда мы вновь подобрались к лагерю кентавров и, укрывшись за пышными зелеными кустами, изучали его.
Внешне лагерь оставался все таким же неприступным. Я еще раз оценил это произведение римского военного искусства. Даже не скажешь, что все это построили …лошади. Правда, на этот раз мне показалось, что костров, горящих на импровизированных улицах, стало меньше, но частокол и охранники, разместившиеся на перекрёстках, увы, никуда не делись.
Вот я вообще не представлял, как можно выполнить висевший на нас квест, учитывая, что надо было добраться через весь лагерь до огромной палатки короля, которая возвышалась в центре лагеря, сразу притягивая к себе наши взгляды.
— Я тут по форумам полазил, — прошептал Орфей, рассматривая лежавшую перед нами красоту, — и даже упоминания о таком квесте не нашел. Вы, ребята, реально круты. Но как вы собираетесь его выполнять?
— Есть кое-какие идеи, — задумчиво почесал подбородок Геракл, — невидимость, например.
— Так себе идея, — заметила Аврора. — Вещь хорошая, но, во-первых, ты не знаешь способностей местных охранников, а во-вторых, если мне не изменяет память, свиток невидимости стоит немало, да и, вроде, он только в премиум-магазине продается.
— Это так, — улыбнулся Геракл, — но у меня есть кое-что другое.
— Он продемонстрировал небольшой золотой амулет с драгоценным камнем внутри. Народ сразу обступил его, разглядывая амулет. Я вгляделся в характеристики.

Амулет невидимости 
Уникальный артефакт. 
Количество доступных активаций 3 
После каждой активации требуется подзарядка. 
Дает невидимость вам и вашим спутникам на расстоянии до десяти квадратных метров. 
Время невидимости ограничено, зависит от заряда артефакта 
Невидимость может исчезнуть при случайной атаке на владельца артефакта или на тех, кто находится в зоне невидимости, или, если эта атака будет проходить со стороны владельца артефакта или тех, кто находится в зоне невидимости. 

— А ворота? — уточнил я. — Как ты собираешься пройти через ворота? Они, вроде, закрыты. Или у тебя есть заклинания прохода через стены?
— Есть, — спокойно ответил Геракл, вновь приковав к себе внимание всего отряда. — Я свиток купил. Он одноразовый, и только для деревянных стен, правда, для любых деревянных стен. Нам только зайти. Обратно все равно порталами в Эфес.
— Слушай, а ты кто? — весело уставилась на Геракла Каллисто. — Вроде, Геракл был героем, но не волшебником же.
— Да он, похоже, миллионер, — заметила Эвридикка
— Ну, кто я, неважно, — спокойно ответил Геракл. — Главное то, что у меня есть. Хватит болтать уже! Идем?
— Тогда совсем другое дело! — улыбнулся Орфей. — Можно попробовать.
С этими словами согласились все, и через десять минут наш отряд, построившись в свой привычный порядок, правда, на этот раз тесно прижимаясь друг к другу, чтобы не выйти за границы невидимости, которые для всех подсвечивались красным, двинулся вперед.
Спустившись с холма, на котором мы наблюдали за лагерем, мы остановились перед закрытыми воротами. Наш проводник разорвал свиток, и мы просто прошли через них, словно через обычную дымовую завесу, оказавшись в самом лагере. Дальнейшее наше путешествие вышло на удивление спокойным. Мы миновали с десяток перекрестков, на половине из которых три-четыре кентавра собрались у костра и внимательно поглядывали по сторонам, не забывая при этом что-то пить из объёмистых бурдюков. Копья их лежали рядом, но мне почему-то казалось, что это точно не говорило о их расслабленности или беспечности.
Я уже обрел уверенность в том, что мы без проблем доберемся до главной палатки, которая становилась с каждым пройденным нами перекрестком все ближе и ближе, но реальность внесла сои коррективы. Произошло это на последнем перекрестке, от которого дорога вела непосредственно к нашей цели. Прямо на ней горел очередной костер, возле которого сидели и лежали с десяток кентавров уровня 30 +, а чуть в стороне лежал старый седой кентавр, одетый в какие-то тряпки, курил длинную трубку, периодически пуская вверх дымные кольца.

Меровин 
Кентавр-чародей 
Уровень 40 

Увидев его, я сразу понял, что мы попали. Наше появление осталось незамеченным для всех, кроме Мерона. Он внезапно отбросил трубку и вскочил на ноги.
— Враг! Люди! — заревел он и покрылся белым энергетическим щитом. Расслаблявшиеся у костра кентавры не стали задавать вопросов, и через минуту перед нами стоял конный отряд, преградивший дорогу к палатке короля и ощетинившийся пиками.
— Только он на видит, — раздался шепот Геракла. — Вергилий, Кассандра, стрелки, глушите этого урода, а мы разберемся с этой лошадиной преградой
В следующий миг в Мерона полетели стрелы и огненные шары, а трое наших гоплитов бросились в атаку.
Как выяснилось, один кентавр, пусть и сорокового уровня, явно нам не соперник. Щит на Мероне продержался лишь минуту. Выставленные следом щиты ему не помогли: уж слишком интенсивными были наши атаки. Если с магией тот как-то справлялся, то стрелы, которыми осыпали его Эвридика и Каллисто, превратили нашего противника в некое подобие ежа. И еще через пару минут он рухнул, вдобавок еще и охваченный огнем. Его крик оборвался на высокой тоне, и обгоревшее тело нашего врага, пару раз дернувшись, замерло. Мы сразу перевели огонь на новую цель, но, как выяснилось, нашим товарищам помощь особо не требовалось. Стальной кулак из трех наших гоплитов буквально смел и растоптал преграду в виде кентавров, и нам оставалось лишь добить оставшихся по краям. В результате схватка заняла всего пять минут. Да, не ожидал я что наш отряд стал таким сильным. Но нельзя было терять время, так как наше небольшое сражение не осталось незамеченным. Лагерь начал постепенно просыпаться, вдали слышались крики, и вскоре раздался дробный топот копыт, приближающийся к нам со всех сторон
— Вперед, к палатке! — прошипел я, и мы буквально метнулись к огромной палатке-дворцу, в которой должен был обитать местный король. Пара минут — и мы уже влетели в нее за гоплитами, которые несколькими ударами отправили на перерождение двух полусонных охранников, прилегших у входа в нее.
А внутри…темнота. Причем не простая темнота, а какая-то вязкая мгла, давящая и пробуждающая детские страхи боязни темноты. Покосившись на сбившихся в кучку вокруг меня соратников, я понял, что подобные чувства испытывают все. Вызванные мной и Кассандрой шары света никак не повлияли на окутавшую нас тьму. А затем вспыхнул свет, разогнавший ее, и мы оказались посреди огромного зала. Похоже, тут опять не обошлось без магических ухищрений, так как размеры его явно были несопоставимы с размерами палатки, в которую мы зашли.
Раздался стук копыт, и в двадцати шагах от нас материализовался могучий кентавр. Он был на голову выше всех, виденных мною до этого, и гораздо мощнее. На его человеческой части была золотая броня, круп покрывала какая-то хитрая попона, от который исходило слабое белое сияние. На голове имелась небольшая корона, которая тоже светилась. В одной руке кентавр держал меч, в другой — щит. И его черные глаза презрительно смотрели на нас.

Хирон 
Король-кентавров 
Уровень 80 

— Так- так-так… — произнес он густым басом. — А я-то думаю, кто тут бардак в моем лагере устроил? А это мелкие людишки… Но вам повезло: я настроен немного поговорить. И что вам надо, таким смелым идиотам, которые решили явиться без приглашения к королю кентавров?!

Друзья, начал новый цикл Бард. Загляните не пожалеете...))
https://author.today/reader/218520/1943195

Глава 9 Коварный король

— Перстенёк нам нужен Зевса, — сообщил я ему, посмотрев на стоявших рядом со мной товарищей. Честно говоря, исход боя с восьмидесятиуровневым Хироном, был бы однозначным. Отправились бы мы на перерождение всем нашим отрядом.
— Ого! Перстень Зевса, говоришь? — Король кентавров задумчиво посмотрел на меня. — Артемида послала. Понятно. Но вы действительно считаете, что сможете его у меня отнять? — Он ехидно осмотрел стоявших перед ним игроков.
— Можем попробовать, чем Аид не шутит, — хмыкнул я. — Нас все-таки больше. А вдруг победим?
— Не стал бы я надеяться на подобную случайность, — осклабился Хирон, — но есть у меня к вам предложение. Выполните для меня работенку — получите перстень! К тому же я вижу, что только троих из вас вознаградит Артемида. Я же помимо перстня выдам награду другим.
— Интересно… — переглянулся я с Гераклом. — И что ты предлагаешь?
— В двух часах пути от нашего лагеря находится форт проклятых римлян. Они постоянно нападают на нас, жгут посевы, угоняют моих подданных в рабство. К сожалению, мы не можем напасть на него в ответ: этот форт охраняет странная магия, не позволяющая нам сделать это. Но подлые двуногие стараются ударить исподтишка. Вы — герои, люди! Поэтому без проблем проберетесь туда.

Король кентавров Хирон предлагает вам задание 
Захватите форт, расположенный рядом со столицей кентавров. 
Для захвата форта необходимо взять под контроль сердце форта, расположенное в цитадели. 
Награда 
Опыт +7000 
Золото +10000 
Характеристики +2 
Два эпических свитка 
Внимание! 
Данный квест является дополнительным квестом задания «Перстень Зевса». 
Выполнив его, вы можете выполнить квест, выданный богиней. 
Но помните о том, что кентавры выполняют данные ими обещания и, в свою очередь, ненавидят тех, кто не держит свое слово. 
Вы должны выполнить задание в течение недели. В противном случае оно будет считаться проваленным 
Штраф 
Абсолютная ненависть всех кентавров на территории Греции и Рима. Каждый встреченный вами кентавр будет стараться убить вас 
Принять да/нет 

Я сразу оказался в центре внимания своих соратников.
— Принимаем? — спросил я их.
Как я и предполагал, никто из них не возражал, что неудивительно: Все прекрасно понимали, что шансов в возможной схватке у нас нет.
— Что ж, — одобрительно заметил король, — вы сделали правильный выбор. Я вас не задерживаю. На выходе вас никто не тронет. Жду с победой. Ну а если вы вздумаете меня обмануть… за вашу жизнь я ни дам ни единой драхмы.
С этим обнадеживающим напутствием мы отправились к выходу из палатки. На улице мы встретили нескольких кентавров, смотревших на нас с плохо скрываемой ненавистью. Но они только смотрели.
Под их пристальным наблюдением мы покинули лагерь и вновь вернулись на уже знакомую поляну. По курсору, идти до этого самого форта было часа четыре.
— Что, завтра к форту? — уточнил я. — Возражения есть?
— Так давай сейчас пару часов отмахаем. Если верить карте, вот здесь. — Геракл ткнул в появившуюся перед ним карту. — Лес. Найдем полянку и привяжемся. Чего зря время-то терять? Нас уже в Эфесе ждут.
Возражений ни у кого не было. Мы отправились в путь. Два часа, проведенные в дороге, были, наверно, самыми унылыми за все то время, которое я провел в игре. Ни одного моба — просто феноменально! Так что мы уныло добрели до поляны, которую присмотрел Геракл, где и расстались — точнее, все стали постепенно выходить из игры, и на этот раз Геракл не стал дожидаться, когда мы с ним останемся одни, и вышел раньше. Ну а я следом за ним.
Выбравшись из капсулы, я отправился на кухню. Даша меня не дождалась, поэтому я, заварив себе чая, немного поблаженствовав в кресле с дымящейся кружкой, после чего отправился спать.
Утром меня разбудила Даша… все тем же самым приятным способом. Если бы не она, то точно бы проспал. Расслабился я что-то за неделю, которую провел в поместье. После завтрака встретился во дворе к ожидавшими меня Исидо и Наоми, и мы отправились на занятия.
Перед учебным корпусом меня шумно встретила моя дружная компания. Пообнимавшись с подавляюще большей женской частью и пожав руки небольшой ее мужской части, состоявшей из брата Дианы Пожарской, я понял, как целую неделю мне не хватало моей группы. Что говорить, я уже привязался к ним. Девушки, с которыми я провел такую бурную ночь с субботы на воскресенье, вели себя как ни в чем не бывало. Даже Демидова. Ну, я был только «за»!
На Общей магии я удостоился персонального внимания Татищевой. Железная Марфа была на удивление заботливой, первым делом осведомившись о моем здоровье. После того как я горячо заверил ее, что у меня все нормально, начался урок.
В дальше пошло все как обычно. На практикуме занятия были для меня щадящими, и мы продолжали отрабатывать все те же заклинания, которые получили в самом начале учебы. Честно говоря, я не совсем понимал, почему нам, например, не дать новые… Надо будет самому заняться магией. Стапанова нет, но, думаю, Шемякин или Гвоздев найдут мне учителя. Темная магия, конечно, сильная штука, но пользоваться ею на людях надо слишком осторожно.
Обед пролетел быстро, а после него была история. На фехтование я идти не собирался, но меня внезапно остановил откуда-то возникший Татищев.
— Веромир, подожди!
— Да? — Я удивленно посмотрел на него.
— У меня к тебе дело. — Он внимательно посмотрел на меня.
— Интересно, и какое?
— Веромир, надо поддержать честь нашей Академии на турнире Пяти Академий.
— Чего? — уставился я на него. — Что за турнир-то?
— Турнир по фехтованию, с ограниченным использованием магии. Он пройдет в Санкт-Петербурге, — пояснил Татищев. — Там, кроме нашей Академии, будут участвовать еще Берлинская, Парижская, Лондонская, Римская, Стокгольмская, Токийская и Пекинская. Победители этого турнира будут участвовать во Всемирном студенческом чемпионате, который будет проходить летом в Лос-Анджелесе. От нашей Академии в этот раз собирается опытная команда, но это в основном старшекурсники. Из первого курса участвуешь ты и Роман Долгорукий. Всего от нашей Академии восемь участников. Это очень престижный турнир с весьма солидной наградой, и не только денежной. Он проходит под патронажем Его Величества Императора.
— Он там будет? — уточнил я.
— Конечно! Ну так что?
— А когда он проходит? У нас же учеба?
— Чемпионат проходит с 1 по 7 декабря, и на это время у вас будет освобождение от занятий. Если будут проблемы, то учителя после проведут с вами дополнительные индивидуальные уроки. Чемпионат проходит каждый год, так что все уже выверено…Последние три года мы не можем его выиграть…
— Что значит «с ограниченным использованием магии»? — поспешил уточнить я.
— Разрешена защитная магия, но только своя. Никаких амулетов или еще каких-то артефактов.
— А шпаги?
— Понятно, не тренировочные. Обычные турнирные, — пожал плечами тот. — Убить не убьешь, но поранить могут. Но там опытные целители дежурят, так что за пятидесятилетнюю историю проведения никаких эксцессов не было. А царапины — это только царапины. Да и участвуют в этом турнире лучшие представители своих Академий. Никому в голову нее придет жертвовать будущими талантами своей страны. Боишься?
— Сергей Николаевич, — покачал головой я, — вы меня на слабо взять хотите? Поверьте, я не боюсь этих боев. Просто раздумываю над тем, есть ли мне вообще смысл ехать. Шпагой я владею на фоне лучших студентов названных вами Академий, скорей всего, средне.
— Не принижай своих способностей! — улыбнулся Татищев, — Поверь моему опыту, ты вполне способен дойти до финала… Так что смысл ехать на него есть!
— Хорошо, — кивнул я, — подумаю. Со своими ближними людьми поговорю
— Конечно… — кивнул Татищев. — Время до поездки есть. Но дай, пожалуйста, ответ до конца этой недели. Регистрация до 24 ноября.
Я заверил его, что обязательно дам ответ. После этого он предложил мне спарринг, и да, честно говоря, мне тоже захотелось померяться силами. В результате, пока весь народ сначала разминался и бегал, а потом стал отрабатывать выпады, я провел с учителем три партии. Одну выиграл, одну проиграл, и в одной мы совместно с ним признали ничью. Довольные друг другом мы разошлись. Он отправился продолжать занятие, а я пошёл домой, где меня, как обычно, встретила Даша. Перекусив, я позвонил Гвоздеву и сообщил о приглашении на турнир. И вновь удивился реакции моего дипломата. Честно признаюсь, думал, что тот будет меня уговаривать, но нет. Он, наоборот, горячо поддержал предложение Татищева.
— Почему? — не сдержал я своего удивления.
— Это же ясно, господин. — Я понял, что Гвоздев улыбается. — Как еще можно поднять престиж рода Бельских, как не выиграть подобный турнир? Нам сейчас нужно как больше публичности. Чтобы наш род знали все! Это дополнительная страховка от козней Скуратова. Не просто маг пятого ранга, но еще и победитель престижного турнира…
— Подожди-подожди! — фыркнул я. — С чего ты так уверен, что я стану победителем? А если меня там в первых схватках разделают? Ты так уверен в моих силах?
— Господин, я немного знаю Татищева. Он не будет приглашать в сборную Академии человека, которого могут, как вы говорите, разделать в первых схватках. Если он вас пригласил, значит, уверен, что вы можете достойно выступить!
Я даже не нашелся, что ответить на эти слова. М-да… Похоже, придётся ехать…
— Как там Годунова? — сменил я тему.
— Без изменений, — ответил мой собеседник, — про вас не спрашивала… Но вы ей можете позвонить: мы полностью защитили линию ее плантела и оставили возможность связи только с одним абонентом — с вами! Сейчас ее номер для остальных людей просто недоступен. На него можете позвонить только вы один.
— Подумаю, — сообщил ему я
На самом деле я уже решил ждать до пятницы. Дал же срок неделю, так что выдержим. Но вот что-то я даже волнение испытывал… ну, ясно, почему: если она откажется, то непонятно, что с ней делать. Сдавать Павлу ее я однозначно не собирался. Ладно, чего сейчас голову этим забивать? Как говорится, будет день — будет и пища.
Закончив разговор, я решил отвлечься, занявшись учёбой, и грыз гранит науки, до вечера, после чего перекусил и отправился в капсулу.
Появился я на поляне не первым, а. скорей, последним. Странно: обычно так рано появлялись только мы с Гераклом.
— Все в сборе? — Я осмотрел наш отряд, и когда убедился в его полном составе, мы продолжили наш путь.
Через два часа мы вышли из леса и увидели перед собой свою цель: форт.
Ну, я бы сказал, это был форт, словно появившийся здесь из века этак восьмого-девятого: сложенные из толстенных бревен трехметровые стены, из-за которых выглядывали шлемы патрулирующих их защитников, деревянные башни по углам, возвышавшиеся над стенами и явно открывавшие лучникам прекрасный сектор обстрела, и закрытые ворота.
— М-да… — Орфей скептически посмотрел сначала на меня, а потом на Геракла. — И как вы туда попадете?
— Попасть-то можно, — пробормотал я, — вопрос можно ли справиться…
Передо мною висела табличка с характеристикой форта. 
Сторожевой форт 
Уровень 5 
Раса римляне. 
Защитники 
Мечники — 50 человек 
Стрелки — 20 человек 
Маги — 20 человек. 

М-да, невесело… С таким количеством народа нам не справиться…
— А что замерли? — Геракл, как всегда излучал позитив.— Подумаешь, форт 5 уровня! Кстати насколько я помню, Средний уровень обычных солдат там должен быть 20-й-25-й. Не прорвемся, что ли?
— У тебя, наверно, есть план? — ехидно осведомился Орфей
— Так, давайте просто перелезем, и все, — предложила Аврора, сразу обратив все внимание на себя.
— Вот так просто? — вырвалось у меня. — А как ты переберешься?
— Там стены три метра, — пожала плечами девушка. — Веревка да немного сноровки — вот и вся проблема. Если что, веревка у меня есть.
— А вон те шлемы, которые двигаются, — спросила ее Эвридика, — охранники местные? С ними что?
— Ну, во-первых, они не ходят, — улыбнулась Аврора, — а просто стоят на месте. Во-вторых, я отсюда вижу, что на правой стороне их просто нет. Они все на нашей стороне стены, что обращена к лесу. Так что просто обходим форт, перелезаем через стены и проникаем внутрь!
— А что, мне нравится! — поддержал я ее. — Все равно других вариантов нет. Или есть? — Я посмотрел на товарищей.
Вариантов, понятное дело, не было.
— Тогда — вперед! — подвел я итог, и мы привязавшись, медленно, под прикрытием темноты двинулись в обход форта к той самой незащищенной, по словам Авроры, части стены. И девушка оказалась абсолютно права. Закинув на один из зубцов частокола веревку, мы вскарабкались наверх, очутившись на узком ходе, который шел по всему периметру стены. Горевшие через каждые десять метров факелы давали очень мало света, так что мы незамеченными спустились во двор форта.
Внутри форт выглядел весьма убого. Достаточно большая площадь была занята приземистым зданием казармы, пристроившейся с правой стороны конюшней, и судя по запахам, неким подобием столовой, расположенным с левой стороны. За ее краем мы и притаились, внимательно осматривая окрестности.
Перед казармой раскинулась площадь, вымощенная камнем, на краю которой стоял небольшой двухэтажный особняк в готическом стиле. М-да… чувствую гейм-дизайнеры явно не стали соблюдать римский стиль, а намешали всего, что только можно. Кстати, если остальные здания были деревянными, то каменный готический особняк из черного камня смотрелся среди них слишком чужеродно.
И самое странное, что вокруг не было ни души. Хотя нет, вокруг единственного источника света, если не считать факелов на стенах, — костра, расположенного перед особняком, — сидели пятеро гоплитов в классических римских доспехах, предаваясь одному из самых древних пороков, — пьянству! Пятеро крепких мужиков, передавали друг другу по очереди объемистый бурдюк, прикладываясь к его горлышку и закусывали мясом какой-то дичи, висевшей над костром. Двадцать пятый уровень у всех.
— Дисциплины никакой, разве это римляне? Это варвары какие-то, — прошептал мне на ухо Геракл.
— Ну, нам это на руку, — также шепотом ответил я ему, — сердце форта однозначно в особняке.
— С этим не поспоришь, — согласился со мной Император.
— Значит, стрелки, — повернулся я к Эвридике и Каллисто, — надо снять как можно больше этих пьяниц, а Кассандра со своими мантикорами вам поможет! Как они начнут стрелять, гоплиты быстро добивают раненых, после чего мы быстро проходим в особняк.
— Авантюрненько! — задумчиво хмыкнул Орфей — А если там на входе еще охрана, нас просто положат…
А ты сделай так, чтобы не положили! — немного раздраженно предложил ему я. — Или у тебя свой план имеется?
— Да я чего? Я — ничего, — сдал тот назад. — Как скажешь, командир.
Правда, последние слова были произнесены явно слегка издевательским тоном, но я решил не обращать на это внимания.
— Тогда начали! — прошептал я, и наши девушки синхронно выстрелили, потом — еще и еще. Одновременно с ними в атаку бросились гоплиты, а их опередили мантикоры. Как оказалось, мой план прекрасно сработал. Гоплитам только и оставалось, что добить стонущих и утыканных стрелами соперников. Никто из наших «танков» даже мечом не поработал.
Но, как оказалось, все равно в бочке меда была ложка дегтя. Или, скорее, наоборот. Вроде мы действовали тихо, никто не кричал, а лагерь стал просыпаться, и мы услышали топот ног и звон оружия, приближавшийся к нам. Переглянувшись, мы не сговариваясь бросили к особняку.
Влетев в него, мы оказались в огромной прихожей. Опять тут налицо парадоксы пространства, что так любят использовать создатели игры. Прихожая реально занимала визуально не менее половины особняка.
За нами захлопнулась дверь, и в ярком свете множества факелов на стенах мы увидели высокого плечистого легионера в сверкающей золотой лорике, который с удивлением взирал на нас. Но вид у него был на удивление спокойный и уверенный.

Глава 10 Очередное покушение

Аврелий Виктор 
Центурион 
Уровень 44 

Тут даже не потребовалось команды, мы сразу бросились в атаку. Но несмотря на, вроде, неожиданность нашей атаки, Аврелий оказался невероятно проворным. Каким-то чудесным образом в руках у него появились щит и меч, и он стал ловко отражать атаки наших гоплитов. Мало того, недолго думая, он перешел в атаку, и надо сказать, что наша тройка «танков» сразу почувствовала на себе 44 уровень противника. От ударов римлянина буквально трещали щиты. Но тут подключился я и наши стрелки,
Сверху спикировали мантикоры, благо, размеры комнаты, в которой проходил бой, позволяли… И Аврелию сразу поплохело. Со всеми нападающими он уже справляться не мог, поэтому вынужден был отступать. Когда у него осталось 25% жизни и вся его блестящая лорика была изуродована моими огненными шарами, я уже посчитал, что он обречён, но тут включилась его абилка. Движения римлянина ускорились, и несколькими росчерками меча он отправил на перерождения Орфея. За ним последовала Аврора, и только Геракл удержался, а дальше Аврелий отправился на перерождение.

Внимание! Вы убили главу форта. 
Но в самом форте остались солдаты, которые жаждут вашей смерти. 
Вы должны продержаться в течение получаса, не допустив их в шатер центуриона. 
Осталось времени 
29:59:59 
29:59:58 

— Как интересно! — проворчал я. — У нас только один «танк». Как будем защищаться?
— Да защитимся! — Геракл достал какую-то странного вида колбу с серебристой жидкостью и выпил. — Думал поберечь, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд, — зато теперь у меня все характеристики +50%. А насчет обороны… Вон встанем кругом у хода, как триста спартанцев. Знаешь о таких?
— Читал! — фыркнул я. — Надеюсь, справимся.
— Давайте, пока не появились наши враги, лут хоть подберём, — предложила Кассандра.
И да, как оказалось, с Аврелия выпала весьма неплохая добыча. Два эпических кольца и редкий меч. Кольца были для «танков», как и меч, так что мы все совместно решили отдать лут нашим гоплитам. Ну а 3000 драхм, как обычно, делились на всех.
И едва мы разделили все это богатство и выстроились полукругом перед входом, как сразу повалили враги. Через импровизированную дверь, ведущую в шатер, могли протиснуться только два человека, поэтому нам, можно сказать, повезло. Едва в ней появлялись римляне, они сразу попадали под обстрел стрелами и огненными шарами, вдобавок сверху на них сразу пикировали мантикоры.
Таким образом, мы просто устроили настоящий геноцид! Хорошо хоть тела поверженных врагов периодически таяли, иначе мы просто завалили бы ими все кругом. Но эта лафа продолжалась, пока на входе не появились офицеры, четверо пышно разодетых гоплитов 30-го уровня, с надписью над головой «Декан», и, игнорируя наши атаки, прикрываясь явно зачарованными щитами, так как они прекрасно отражали магию, все четверо бросились на нас. Теперь всем, кроме Асклепия, пришлось вступить в ближний бой, и, к моему изумлению, несмотря на то, что у нас, вроде, уровни были в принципе сравнимы с уровнями атакующих, четверо деканов сначала отправили на перерождение Геракла, и не помогло моему другу его повышение характеристик, а потом довольно успешно отражали атаки наших лучников, перешедшие на сабли и мой посох. Если бы не Кассандра и Асклепий (мантикоры Кассандры вынуждали нападавших отвлекаться, а Асклепий фактически спасал нас, так как для того, чтобы выпить лечебное зелье, просто не было времени), мы бы, конечно, победили, но, думаю, большая часть нашего отряда отправилась бы на перерождение а так, в конце концов, упал последний декан, но, несмотря на то, что враги закончились, надпись о выполнении квеста не появилась. Я забрал коконы, оставшиеся от наших погибших одногруппников.
— И почему не появилось окончание квеста? — не понял я. — Вроде, всех уничтожили.
— Вообще-то там про сердце говорилось. — напомнила мне Кассандра. — Так что надо его идти искать.
Как выяснилось, далеко идти было не надо. За большой прихожей, в которой мы сражались, оказался полог, откинув который, мы оказались в большом просторном зале. И в центре этого зала на квадратном массивном постаменте лежало искомое нами сердце. Достаточно было прикоснуться к нему как выскочила табличка:

Внимание! Вы выполнили задание Короля кентавров Хирона. 
Вы взяли под контроль сердце форта, расположенное в цитадели. 
Награда 
Опыт +7000 
Золото +10000 
Характеристики +2 
Вы получаете свитки 
Телепортация (класс эпический) 
Позволяет телепортировать в заданную точку на расстояние до пятидесяти метров 
Количество использований 10/10 
Огненный шторм (класс эпический) 
Вызывает огненный шторм на площадь 10 кв. м 
Поздравляем: вы повысили уровень! 
Текущий уровень 26 

Внимание. Для завершения задания богини вернитесь к кентавру Хирону. 

Я оглядел своих оставшихся одногруппников. Поднял уровень, к моему удивлению, я один, но все остальные явно не выглядели разочарованными.
Когда мы покинули палатку, форт оказался совершенно пустым. Пройдя его полностью, мы вышли через распахнутые ворота и направились на ту самую поляну, на которой появлялись, когда приходили в игру. Но нас по пути уже встретили погибшие товарищи. Геракл кстати как и я поднял уровень. Задание мы выполнили, но, тем не менее, я видел, что Орфей был весьма недоволен. Ну а кому приятно умирать, когда до цели осталось совсем немного? Но тем не менее, главное — задание мы выполнили. Теперь осталось вернуться к кентавру, но это было решено сделать завтра, так что все мы дружно вышли из игры.
Следующий день до обеда прошел, как обычно. Вторник есть вторник. Но вот на самом обеде…
Едва я набрал себе еды и направился к нашему столику, который уже традиционно заняли девушки, как почувствовал, как меня кто-то толкает в спину. Увы, толчок оказался настолько неожиданным, что я не успел сориентироваться и оказался на полу…. Соответственно, поднос вместе с едой покатился по кафелю. Часть тарелок разбилась, забрызгав его…
Я вскочил и, развернувшись, получил мощный удар в лицо. Честно говоря, мир передо мной поплыл, а в следующий миг я вновь оказался на полу, теперь уже от удара ногой, и вновь не успев подняться, отлетел в сторону от еще одного удара ноги. Бок пронзила острая боль.
Ошеломлённый, я принял сидячее положение, стараясь не обращать на нее внимания, и все-таки сумел увидеть своего врага. На самом деле это оказалась невысокая смуглая девчонка в форме Академии, с длинными волосами соломенного цвета, заплетенными в косу. Лицо было симпатичным, но угловатая фигура и плоская грудь портили впечатление… Блин, о чем я думаю?! Девушка смотрела на меня каким-то холодным взглядом, полным презрения. Да кто это такая?! А я, тем не менее, чувствовал, как и у меня начинает подниматься та самая злость, которую я так успешно до этого момента контролировал, и с ростом этой ставшей уже привычной злости боль просто уходила.
— Ты жалок! — выпалила девчонка, как мне показалось, с каким-то странным акцентом, вытаскивая меч и приближаясь ко мне, пользуясь тем, что все студенты поспешили как можно дальше отойти от этой явно сумасшедшей суки. — И должен понять это, но это будет последним, что ты узнаешь, после чего ты умрешь и…
Но она не договорила. Бросившиеся ко мне одногруппницы и Исидо не успели, а учителей на этот раз в столовой не было. Помешать мне никто не мог. Я отдался бушующей во мне силе. Выбросив вперед руки, я выпустил ее. Девчонку подбросило в воздух и, перевернув несколько раз, отшвырнуло к противоположной стене; по пути она перевернула несколько столов, из-за которых каким-то чудом успели выскочить студенты. Несостоявшийся киллер сползла по стене и вырубилась. Сила удара была настолько мощной, что задребезжавшие оконные стекла, каким-то чудом не разбились.
А вот добить мне ее не дали девушки, повисшие на мне, и Исидо, просто бесстрашно вставший на моем пути. И надо же, злость резко ушла, оставив какое-то опустошение…
— Кто это вообще? — выдохнул я. —И отпустите меня, все, успокоился уже!
В следующую минуту вместе с ушедшей злостью вновь пришла боль. Заскрипев зубами, я опустился на пол. Рядом со мной сразу опустились Наоми и Пожарская. Остальные просто встали рядом.
— Больно? — участливо спросила Наоми, прижавшись ко мне, чем, честно говоря, шокировала. Раньше я такой раскованности в ее поведении не замечал. Недолго думая, я приобнял ее
— Да терпимо, — ответил я.
— Сейчас подойдут преподы с целительницами, — сообщила мне Диана, прижавшись, с другой стороны.
— Я не знаю, кто это… — Трубецкая пристально разглядывала потерявшую сознание нападавшую. — Но могу сказать, хоть на ней и форма Академии, мне почему-то кажется, что она не из Академии.
— Как это?! — вырвалось у Пожарской, и все остальные, в том числе и я, посмотрели на Трубецкую.
— Так, что тут происходит? — В столовой появились Марфа, Борщ и трое охранников. «Железной Марфе» было достаточно одного взгляда, чтобы сразу оценить ситуацию. Как обычно, она сразу стала наводить порядок. Возникшую среди студентов панику Марфа быстро пресекла и практически сразу навела порядок в столовой буквально несколькими короткими приказами. Все-таки авторитет у нее имелся немалый. Да и Борщ подключился к этому процессу.
Вместе с преподавателями были две незнакомые мне черноволосые худенькие девушки — как выяснилось, целительницы. Одна села рядом со мной, другая направилась вместе с охранниками к моему противнику. Целительница положила мне одну руку на пострадавший бок, а второй коснулась лица. Я закрыл глаза и выдохнул. Приятное тепло разлилось по моему телу.
— Спасибо, — выдохнул я, открывая глаза и чувствуя себя прекрасно. Словно меня и не били сейчас. Девушка, лечившая меня, поднялась и, молча улыбнувшись в ответ на мои слова, повернулась к Марфе.
— С ним все хорошо.
— Спасибо, Катя, — кивнула ей та. — Можешь идти, мы справимся.
Бросив на меня быстрый взгляд быстрый взгляд, девушка удалилась.
так же молча кивнув Марфе. Интересно, кто это? Хотя целительницы в Академии, вроде, были наемными работниками.
Я посмотрел на вторую целительницу, которая в окружении охранников хлопотала над моей противницей. Рядом с ними стоял Борщ, внимательно разглядывая ее. Та, вроде, начала приходить в себя, но я заметил, что руки у нее скованы силовыми наручниками, да и охранники явно были наготове.
— Итак, Веромир… — Я оказался под прицелом глаз Марфы Татищевой. —Ты себя хорошо чувствуешь?
— Да, — коротко ответил я
— Что тут произошло? Как всегда, рядом с тобой что-то происходит… — не удержалась она от шпильки.
— А чего сразу Веромир? — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. — На меня, вроде, напали, — сообщил ей, — Никого не трогал, шел с подносом, а тут — удар в спину… — Я не стал умалчивать о произошедшем в столовой.
— Именно так! — вмешалась Вероника. —Мы все видели это…
Тем временем к нам подошел Борщ.
— Девушка не из Академии, — сообщил он Марфе. —Это точно. И да, идентифицировать пока не можем. Нужна база СБ Российской Империи.
— У ректора выясним, — махнула рукой Марфа. — То есть, получается, она проникла на территорию Академии? — Брови преподавательницы поползли вверх. —Опять у господина Бенкендорфа проблемы: что-то слишком часто у нас в этом году ЧП происходят
Она повернулась ко мне.
— Так ты, Веромир, идешь со мной. Кто из вас видел, что тут происходило? — Она повернулась к обступившим меня одногруппникам.
— Все видели, — ответила за всех Вероника.
— Тогда, Вероника и Исидо, идите за мной. Будете свидетелями.
— Марфа Ивановна… — осторожно заметил я
— Что? — Она недовольно воззрилась на меня.
— Мне бы переодеться…
Я только что понял, что моя форма, после того как я выступил в роли половой тряпки, выглядела, мягко говоря. непрезентабельно.
— Пожалуй, ты прав. — Она задумчиво посмотрела на меня. — Никита, сходишь с ним? И сразу к ректору.
— Да, — кивнул стоящий рядом Борщ.
— Хорошо, мы уже там будем.
В общем, в сопровождении Борщова я сходил в свой дом, где удивленная моим столь неурочным появлением Даша, явно что-то заподозрив, выдала мне свежий комплект одежды. Пока мы шли обратно, мой сопровождающий, попытался что-то выяснить, но увы. Эти попытки оказались напрасными.
Больше чем я знал, а знал весьма немного, я рассказать не мог. Борщ же смог только заверить что эта самая девушка не студентка Академии. Ну и предположить, что она наемный убийца, но такое предположение было слишком очевидным.
В кабинете ректора я застал, кроме ректора, Марфу, Бенкендорфа и ту самую девушку, напавшую на меня. Сейчас она сидела в углу на стуле. Теперь еще и ноги у нее были скованы силовыми наручниками, и она покачивалась с закрытыми глазами, видимо, находясь в глубоком трансе.
— Проходи, Веромир, — усталым голосом пригласил меня хозяин кабинета. — Садись. Никита, ты поближе к нашей гостье пристройся. Наблюдай за ней. Она в трансе, но вдруг освободится.
Борщ кивнул и, взяв стул, сел рядом с девушкой.
— Твоих друзей и Марфу мы уже отпустили. Предварительное расследование мы успели провести. Блоки на защиту разума на этой девушке стояли очень непростые, но не для меня. Картина ясная, но она … — Ректор задумчиво посмотрел на меня. — Она несколько неординарная в политическом смысле. Сначала Петр Михайлович…. — Ректор строго посмотрел на сразу подобравшегося Бенкендорфа, — поведает нам еще раз, как Вильгельмина Куртц сумела проникнуть на территорию Академии.
— Кто? — вырвалось у меня.
— А, вы не знаете. Так зовут эту шуструю девушку, взявшую на себя работу наемного убийцы. Но об этом она сама чуть позже расскажет. Итак, Петр Михайлович?
— Да что повторять? — проворчал явно недовольный Бенкендорф. — Один из охранников за приличную сумму пропустил эту девку. Он уже задержан…
— Вам повезло, что у этого идиота хватило ума не пускать ее на территорию Академии с автоматическим оружием, а только с холодным. Тем не менее, наказание его будет показательным! А вы проверьте как следует ваших охранников. — В голосе ректора прозвучали металлические нотки. — А то в этом году кто ни попадя гуляет по Академии и нападает на студентов. Если подобное повторится, я буду вынужден поставить перед Попечительским Советом вопрос о вашем служебном несоответствии.
— Петр Федорович, нее повторится такое больше! — горячо заверил его Бенкендорф.
— На это я и надеюсь, — нахмурился его собеседник и вновь уделил внимание нам. — Вам, молодой человек, не позавидуешь. — Он пристально смотрел на меня.
— Почему? — осторожно поинтересовался я.
— А давайте прямо узнаем из уст этой молодой особы.
Он посмотрел на девушку, пребывающую в прострации и строго произнес:
— Вильгельмина!
Та, дернувшись, распахнула глаза, показавшиеся мне залитыми чернотой, и уставилась на ректора. Я невольно вздрогнул.
— А чего у нее черные глаза? — вырвалось у меня. Пусть я и говорил шепотом, но ректор услышал.
— Это от заклинания. Так сказать, небольшие осложнения. Но тебя это волновать не должно, а должно волновать то, что она сейчас скажет. И повторяю: все, что вы сейчас узнаете, не должно выйти за пределы этого кабинета. С тебя, Никита, я клятву возьму чуть позже, а с тебя, Веромир, я ее брать не буду: надеюсь, ты сам поймешь, что неосмотрительных решений предпринимать не надо… И да, во время моего разговора с девушкой, огромная просьба не мешать.
Я кивнул.
— Вильгельмина, — вернулся к допросу ректор. — кто ты?
— Вильгельмина Куртц. — Голос девушки звучал хрипло и как-то потусторонне. — Тридцать лет. Стаж работы десять лет. Чикагский отряд наемников.
Неслабый стаж у нее…
— Каким было задание?
— Пробраться в Московскую Академию Магии и уничтожить князя Веромира Бельского. Сделать это на глазах у всех, унизив его.
— Что это я сделал американцам? — опешил я, вновь не удержавшись от комментария и сразу замолчал, поймав укоризненный и строгий взгляд ректора.
— Как ты планировала уйти после выполнения?
— Одноразовый портал.
Я еле сдержался от того, чтобы присвистнуть. Слышал я об этих порталах. Они создавались из одной точки в другую, и, по идее, можно было из России сразу переместиться, например, в Америку. Но стоили они невероятно дорого. Сколько же ей за меня заплатили?
— Кто был заказчиком?
— Нам не сообщают имена заказчиков.
— Но в этот раз сообщили? Почему?
— Было личное пожелание заказчика о встрече со мной. Он дал четкие указания, как я должна была поступить с жертвой. С меня была взята клятва о неразглашении. Я считала, что этого достаточно.
— Можно вопрос? — Я посмотрел на ректора, который перевел дух, вытер пот с лба и выпил минералки из стакана, стоявшего перед ним.
Он кивнул.
— У нее же клятва; у вас получилось ее сломать?
— К счастью, тот, кто составлял эту клятву, оказался невнимательным бездарем! — усмехнулся ректор. — Несколько узоров, активируемых словами, были не прописаны. Мало того, допущена пара ошибок в базовых словах заклинания. В общем, вскрыть эту клятву оказалось просто. Вильгельмина, поведай нам кто заказчик.
— Заказчик — князь Павел Годунов, — ответила девушка.

Глава 11 Новый телохранитель

— Вот же сволочь! — вырвалось у меня. — Никак не успокоится!
— Странно, что ты удивляешься, — заметил ректор. — Вот я лично верю, что ты забыл о мести, а Годуновы это прекрасно понимают. Пусть не стало старшего, но остался его сын. Подобная вражда неугасима и передаются от отца к сыну… Все это знают, пусть и официально война прекращена.
— Тем не менее, — возразил я, — несмотря ни на что, не я первым это начал…
— Понимаешь, Веромир, — проникновенно произнес ректор, — сейчас Годуновы, имеют даже больший авторитет, чем раньше. Не мне тебе говорить о Скуратове, а тот водит дружбу с Годуновыми. Да и Тайный Совет сейчас … туда Годунов входит. Я лично не рискну предавать огласке такую сенсационную новость. Извини меня, Веромир, но мне Академия и моя жизнь дороже, поэтому я и хочу предупредить тебя, что все это не должно получить огласку.
— Понимаю. А что с этой делать? — Я кивнул в сторону Вильгельмины, которая с закрытыми глазами замерла на стуле.
— А вот этот вопрос остается открытым. — Ректор как-то чересчур внимательно посмотрел на меня. — Что скажете, Петр Михайлович? — Он обратил взгляд на Бенкендорфа.
— Ну, я повторю то же, что сказал вам, — произнес тот. — У нас три варианта. Первый — отдать ее СБ Российской Империи, то есть Скуратову. Но это плохой вариант, так как мы взломали ее защиту, и все это вскроется. Скуратов будет думать, что мы выудили у нее секретные сведения и представляем для него угрозу. Нам этого точно не надо. Второй вариант — просто устранить ее. Как говорится, нет тела — нет дела.
— А третий? — поинтересовался я, так как после озвучивания второго варианта Бенкендорф взял паузу.
— Третий вариант — это отдать ее роду Бельских. то есть тебе Веромир.
А вот тут я уже изрядно завис.
— Зачем? — наконец выдавил я из себя.
— Позволь я объясню, — вмешался ректор. — Все-таки лично я взламывал ее клятву… Сейчас Вильгельмина Куртц практически чистый лист. Я взломал ее защиту, а вместе с тем и внутреннюю программу, которую, как оказалось, устанавливали всем наемникам этого отряда, причём достаточно глубоко. На нынешний момент я могу внушить этой наемной убийце что угодно… — Он внимательно наблюдал за моей реакцией и, видимо, удовлетворился ею, поэтому продолжил: — Но это будет стоить тебе денег, Веромир.
— Чего? — Я даже растерялся, но попытался сразу взять себя в руки. — В смысле?..
— Что ж, видимо, ты не понял. — Ректор покачал головой. — Я внушаю этой наемной убийце, что основная ее цель — охранять Веромира Бельского. Причем сейчас такой момент, что я могу прописать это в ее голове так, что целью своей жизни она будет считать твою защиту. Но это не за просто так. Для тебя это будет стоить пятьдесят тысяч рублей!
Вот теперь на ректора уставился не только я, но и Борщ с Бенкендорфом.
— А что? — пожал тот плечами. — Это серьёзное применение магии, и, между прочим, запрещенное международными конвенциями.
— А не проще будет ее просто устранить? — осведомился я. — Уровень этой девушки мне совершенно неизвестен. Да она меня, можно сказать, избила, но только благодаря тому, что застала врасплох.
— Ты зря недооцениваешь эту девушку Веромир, — улыбнулся ректор. — Я вот выяснил, чем она владеет. Восточные единоборства на очень приличном уровне. Может сама работать сэнсеем. И тебе просто повезло, что она в бою не стала использовать магию. Она, между прочим, воздушник аж четвертого ранга, и достаточно опытный. Плюс все эти восточные примочки, а судя по всему, она явно обучалась какое-то время у японцев. В общем, приобретение, я тебе признаюсь, шикарное. Но решать тебе. Убрать мы ее можем прямо сейчас.
Я посмотрел на девушку, находящую в прострации, потом на ректора. И решился.
— Я хочу уточнить, правильно ли понимаю, что после вашего вмешательства у меня будет преданный телохранитель, который готов пожертвовать ради меня даже жизнью, и это не изменить.
— Да, ты прав, — кивнул ректор, — не изменить. Я гарантирую.
— Тогда я готов заплатить требуемые вами деньги, — выдохнул я. — Только мне надо связаться с моими слугами…
— Не переживай, Веромир, это не горит! — улыбнулся ректор. — Тебе достаточно дать свое слово.
— Я даю его!
— Отлично! Тогда дай мне пять минут.
Ректор вышел из-за стола и подошел к Вильгельмине. Выставив руки перед собой, он начал что-то шептать. Вокруг его ладоней начало разгораться голубое пламя. Он что-то бормотал себе под нос, но я не мог разобрать ни слова. Девушка вдруг напряглась и вытянулась буквально в струнку. Она хотела закричать, но, видимо, ректор наложил на не заклинание молчания, так как рот открывался беззвучно.
Продолжалось все это минут пять, после чего девушка обмякла, а ректор тяжело вздохнул и вытер пот со лба.
— Готов, — сообщил он мне. — Номер счета я сброшу тебе на плантел.
— И что дальше? — не понял я.
Тем временем девушка открыла глаза и посмотрела на меня. М-да… В них было не просто обожание, а какая-то собачья преданность. Блин, что это ректор сотворил?!
— Снимите с нее наручники, — приказал ректор, и Борщ освободил девушку.
— Господин! — Она вскочила и упала на одно колено, смотря на меня преданным взглядом. — Смысл моей жизни — служить вам.
Честно говоря, я изрядно смутился после этой фразы.
— Ну что ты смущаешься, Веромир? — улыбнулся ректор. — Забирай ее и отправляйся в коттедж, ребята Петра Михайловича вас проводят. Если что, считай, мое разрешение на второго слугу-телохранителя у тебя есть. Только не выпускай ее дальше своего двора. Нечего ей делать на территории Академии. Сейчас она будет подчиняться любому твоему слову.
Хм… а вот зачем мне такой телохранитель, который все время в особняке сидит?
— То есть, вы ее зомбировали? — внезапно подал голос Борщ.
— Ну… — Ректор одарил его тяжелым взглядом. — Можно сказать и так. Для своего отряда она мертва, как и для Годунова. Все маячки, установленные на нее, я ликвидировал, а это говорит о ее смерти для заказчика и руководителей его наемного отряда. Но выбор между смертью и зомбированием разве не очевиден?
— Нет, не очевиден, — хмуро ответил Борщов.
— Ну, к тому же я бы сказал, что называть эту девушку зомби неправильно. Зомби — это создание, лишенное разума. Вильгельмина же прекрасно все понимает, и анализирует. Она обычный человек, только вот запрограммированный на защиту нашего юного мага. А тебе, Никита, похоже, надо кое-что объяснить.
— Идите, Бельский, и забирайте с собой вашего нового телохранителя, — приказал ректор, — мы еще немного поговорим. — Ах, да. . Сейчас вы дадите клятву о том, что никому не расскажете о произошедшем здесь.
— Можно еще один вопрос? — спросил я, поднявшись из-за стола.
— Да?
— Не понял смысла клятвы. А что мне говорить, если спросят? В любом случае, ее увидят, даже если она будет сидеть в особняке. Ведь вся Академия видела ее нападение на меня в столовой, да и, скорей всего, это уже попало на плантелы. Я точно видел, что кто-то из студентов снимал. О ней и так все знают!
— Они знают только то, что какая-то сумасшедшая девчонка напала на студента Веромира Бельского, и все. Думаю, личность госпожи Куртц они никак не смогут идентифицировать. Подобных наемников обычно убирают из всех баз данных, и они, можно сказать, не существуют. Да и тебе не обязательно что-то объяснять, — пожал плечами ректор. — К тому же никто не мешает тебе отправить ее в поместье. Это ты должен решить сам. Ты сам сделал выбор — оставить ее в живых. Все проблемы, которые принесет она, если она их принесет, будут твоими проблемами. Но повторюсь: либо она сидит в твоем особняке, либо ты ее убираешь из Академии. Насчет клятвы… ты не сможешь рассказать о моих манипуляциях с разумом госпожи Куртц. О своей работе наемным убийцей она рассказала тебе сама, без моего участия. О Годунове как о заказчике я, конечно, не буду тебе запрещать говорить. Но ты и сам понимаешь, что кричать об этом на каждом углу не надо: во-первых, тебе не поверят, а во-вторых, Скуратов заинтересуется тобой и всегда прикроет своего подельника. Насчет версии событий… Так уж и быть, помогу тебе. Просто пробралась в Академию и попыталась убить тебя, например, на почве одержимости. Князь Бельский у нас сейчас весьма популярная личность… — В голосе ректора появились ехидные нотки. — Но вот не получилось. И ты сам попросил за нее. В ответ она принесла тебе клятву верности. Чем не версия? Благородный и великодушный князь…Ну а то, что у нее работа наемного убийцы… у каждых свои недостатки. Что, разве среди них не могут быть фанатки?
Я кивнул. На самом деле вариант, предложенный ректором, выглядел весьма привлекательно. На этом и остановились. Принеся клятву, я вместе с Вильгельминой покинул кабинет. До выхода мы шли молча и, лишь очутившись на улице, где меня сразу взяли в коробочку трое охранников Академии, после чего мы медленно двинулись к моему коттеджу, я обратился к девушке, которая напряженно смотрела по сторонам — видимо, искала угрозу для меня…
— Так, я буду тебя звать Виль, полное имя твое устанешь произносить.
— Да, господин, — кивнула она.
М-да… ладно, поговорим, когда доберемся до коттеджа. Но когда я уже подошел к его двери, оставив охранников за оградой, мне навстречу выбежала Даша. По ее виду я понял, что она уже знает о произошедшем в столовой. Но увидев мою спутницу притормозила, вопросительно глядя на меня.
— Знакомься, это Виль, — представил я ей свою новоиспеченную телохранительницу. Та кивнула.
— Это та, которая напала на вас? — нахмурилась моя служанка, — Разве ее не задержали?
— Пойдем в дом, — предложил я, — там все расскажу.
Мы прошли на кухню, где за чаем я поведал Даше историю о наемнице-фанатке. Надо сказать, сначала это все звучало бредово, но девушка, похоже, поверила и уже смотрела на скромно пьющую чай Виль даже сочувственно.
— Но в любом случае ее надо убирать из Академии. — задумчиво произнес я. — Свяжусь с Гвоздевым тогда с Гвоздевым.
— Господин, я должна быть с вами рядом, — внезапно встрепенулась Виль, услышав мои слова.
— Посмотрим. Пока это не получится, — ответил я, — так что отправишься в мое поместье. Заодно мой глава СБ проверит твои способности. И это не обсуждается! — остановил я ее. — Не нужно тебе светиться здесь. Пусть немного уляжется ажиотаж от твоего нападения. Оно было эффектным!
Я невольно поморщился.
— Простите, господин…
— Проехали. Даша, пристрой ее пока куда-нибудь, а я пойду звонить.
Гвоздев ответил сразу. История с нападением стала для него неожиданностью (видимо, еще никто не успел выложить в сеть видео моего сражения в столовой), так же, как и то, что меня должны были убрать практически прилюдно, да еще и унизить перед этим. И история, которую придумал ректор, конечно, произвела на моего Главу дипломатического отдела впечатление, но не такое, как на Дашу.
— Вы клятву дали, господин? — прищурившись, посмотрела на меня фигурка на плантеле.
— Да, — кивнул я. — Как ты догадался?
— Догадался! — улыбнулся он. — Но, в принципе, версия, рассказанная вами, вполне правдоподобная. И вы правы: нельзя оставлять ее в Академии. Я договорюсь, сегодня за ней прилетит Шемякин. Когда ему нужно быть?
— До шести часов пусть прилетает, — сообщил я.
После разговора я отправился грызть гранит науки, заниматься домашними заданиями.
Шемякин прибыл в пять вечера в сопровождении двух своих людей. Он некоторое время разглядывал девушку, потом ее увели его спутники. Она, кстати, даже пыталась сопротивляться, заявив, что ее задача — быть рядом со мной. Пришлось коротко разъяснить ситуацию, после чего хмурая девушка вышла с ребятами Шемякина. Сам же Глава СБ повернулся ко мне.
— Павел все рассказал мне, господин. Какие будут распоряжения по поводу нее?
— Надо проверить ее способности, в том числе и магические, если они, конечно, есть. Ее верность не подлежит сомнению.
— Хорошо, — кивнул Иван. — Но, если эта девушка из наемного отряда, да еще, как вы сказали, столько лет в нем, то она, должно быть, весьма опытная. Вам повезло, господин! Если бы не это приказание сделать все на публике…
— Понимаю. Но что можно сделать? У меня защитный амулет есть…
— Это не панацея, господин, к тому же он может не справиться, например, с ударом меча или сабли. Кроме того, они тоже могут быть зачарованы. Способов устранить нежелательного человека много. Насчет личного телохранителя это неплохая идея, особенно, если она дала клятву верности. Эта Виль может быть очень полезной. И, возможно, ей действительно нужно жить в Академии. К тому же разрешение на телохранителя вы получили. Но мы сначала действительно проверим ее как следует, и пока как мне сказал князь Бенкендорф, вашу охрану усилят.
Он вопросительно посмотрел на меня, видимо, ожидая одобрения.
— Все правильно! — кивнул я. — Займитесь ею. А в выходные тогда посмотрим на нее внимательнее. Как я понимаю, в эти выходные никаких приемов нет?
— Нет, господин.
— Вот и хорошо!
Честно говоря, вся эта аристократическая жизнь, которая продолжалась практически каждые мои выходные, начала меня слегка раздражать. Надо было сделать перерыв.
— По поводу турнира...
— Мы все подготовим, господин, — заверил меня Шемякин. — Уже начали. Сегодня планировал связаться с Татищевым. Но пока мы выяснили, что в Санкт-Петербурге для участников забронирован отель «Императорский». В нем будут жить только участники турнира и обслуживающие их команды, причем за счет императорской казны.
— Хорошо, действуйте, — кивнул я, — и попробуй найти какого-нибудь маститого учителя фехтования. Я бы взял несколько уроков. Только действительно серьезного. Денег не жалей.
— Да, господин. Мы уже думали на этот счет, и есть кое-какие кандидатуры. Думаю, что можно договорится с Татищевым, чтобы этот учитель приходил в Академию, например, на пару часов. В сегодняшнем разговоре обсужу это. Все-таки это престиж Академии, и, думаю, проблем не возникнет. Встанет, конечно дороже, но род Бельских не должен ударить лицом в грязь!
— Ладно. Договаривайся с Татищевым и держи меня в курсе. В эти выходные все окончательно обсудим. И об этой Виль докладывай каждый день.
— Да, господин.
На этом мы и расстались. Шемякин отправился на улицу, и спустя десять минут его флайер взлетел и отправился в мое поместье. Я же еще немного посидел за компьютером до начала седьмого, а потом забрался в капсулу.
Появился я уже на знакомой поляне. Геракл сидел возле костра и задумчиво смотрел на пламя.
— Привет! — махнул он мне рукой —Мы, как всегда, первые. Садись. Рассказывай, что там нового! — поинтересовался он
— Да ничего особенного! — ухмыльнулся я.— Просто на меня было очередное покушение.
— Чего?! —Император уставился на меня. — Когда?! Как?! Почему я не знаю?! Ну я кому-то вставлю! — раздраженно прошипел он и внимательно посмотрел на меня. — Но судя по всему ты сильно не пострадал?
— Да ногами немного попинали, — признался я. — Сейчас уже все нормально.
— Ногами?! —Мой собеседник аж подался вперед. — рассказывай!
Я коротко поведал ему о случае в столовой.
— Вот ты ж… — покачал головой Геракл. — Крутая девка! И что с ней сейчас стало?
— Да ничего… Я провел с ней беседу. Она прониклась и все мне рассказала… так что она теперь мне служит… — Я поведал ему уже несколько раз до этого пересказанную версию.
— Вот как? — Иван покачал головой и серьезно посмотрел на меня. — Ты кому-то клятву о неразглашении дал. Понятно. Ну, версия неплохая, держись ее. Можешь хоть сказать, кто заказчик?
— Это могу, — кивнул я. — Павел Годунов.
— Вот же гнида! — выругался Император. — И самое главное — ты понимаешь, что пока никому об этом сказать не можешь.
Я кивнул.
— Ладно, не кисни, Веромир. Прорвемся! Доберемся мы до этой твари!

Глава 12 Сюрпризы

После этих слов на поляне стали появляться остальные игроки, и вскоре наш отряд оказался в полном составе. После чего с помощью портала мы отправились в лагерь кентавров.
Лагерь встретил нас веселым шумом. На импровизированных улицах этого мини–города слышались крики и веселое ржанье. У костров, горевших по всему лагерю, шел пир горой. Кентавры бухали и закусывали. Когда мы проходили мимо, то здесь, то там, нас приветствовали одобрительными криками и свистом.
— Я что–то не поняла, — недоумевающе поинтересовалась Аврора, — у нас вроде со всеми кентаврами — ненависть! Чего это они такие добрые?
— Форт мы захватили… — пожал я плечами, — наверное, из–за этого.
Но на всякий случай заглянул в характеристики. Нет, отношения с кентаврами по–прежнему — ненависть. Странно. Но даже к шатру Хирона нас пропустили. Сам король кентавров встречал нас перед входом. Видимо, пускать нас в сам шатер не хотели.
— Что ж, — задумчиво оглядев нас, произнес кентавр, — вы выполнили задание. Но перстень я вам не отдам…
Я изумленно уставился на короля.
— Как это? — вырвалось у Авроры.
— А так можно? — добавила Эвридикка.
Я покосился на Геракла, но тот, похоже, был удивлен не меньше меня.
— Слишком уж легко у вас получилось захватить Форт. Возможно, вы просто сговорились с этими римскими отродьями.
— С чего сделан такой вывод? — возмущенно заметил я — Мы потеряли половину отряда, когда бились с этим Аврелием.
— Все равно это подозрительно, поэтому я решил, что вам придется поработать еще на благо народа кентавров. К тому же, вы слишком ненавистны моим подданным, поэтому необходимо заслужить хотя бы немного их доверия. 

Внимание, игрок.
Вы выполнили поручение короля кентавров, но Хирон не готов просто так расстаться с перстнем Зевса. К сожалению, у вас нет возможности заставить вернуть перстень силой. К тому же, статус отношений между кентаврами и членами вашего отряда — ненависть, поэтому вам необходимо выполнить дополнительное задание короля.
Уничтожьте 5 фортов римлян, расположенных вдоль Темных гор. 
Текущее состояние квеста 
0/5 
Награда — улучшение отношений с кентаврами, перстень Зевса. Срок выполнения не ограничен. 
Штраф за невыполнение. 
Провал задания «Перстень Зевса». 
Принять — Да/Нет. 

Мы переглянулись с Орфеем и Авророй и приняли задание. А какие еще могут быть варианты? К тому же, задание не ограничено по времени, квесту у Гипериона сильно не помешает. После того, как мы дали согласие, Хирон сразу удалился, даже не попрощавшись. По–лошадиному, наверное, так принято уходить. А внезапно появившиеся рядом с нами вооруженные кентавры, которых раньше и не наблюдалось, недвусмысленно дали понять, что нам пора уходить.
— М–да, чего вы расстроились–то? — улыбнулся Геракл, когда мы наконец покинули лагерь под теперь внезапно ставшими неприязненными взглядами кентавров. Дружественных криков уже не наблюдалось, скорее гробовое молчание. Подумаешь — пять фортов захватить. Делов–то. К тому же, если так с каждого Аврелия будет такой лут выпадать, то вообще неплохо. Да и опыта, судя по всему, отсыпают неплохо. Но самое главное — квесту Гипериона это не помешает.
— Ладно, уговорил, — хмыкнула Аврора, — полетели уже в Эфес говорить с нашим Гиперионом.
С этим предложением спорить никто не стал, и спустя пять минут мы уже стояли на центральной площади Эфеса, от которой сразу отправились к дому Гипериона. Но уже на пути я почувствовал что–то не то. Какое–то плохое предчувствие. И оно меня не подвело. Мы увидели дом Гипериона, который не изменился внешне. В нем не горел свет, дверь оказалась закрыта — все это навевало невеселые мысли.
— Это вообще что такое? — на этот раз, судя по всему, напрягся уже Геракл, — что за день–то такой? То кентавр кидает, то теперь Гипериона нет. Что не так с этой игрой?
— Может, баги? — неуверенно предположила Кассандра.
— Точно, баги, — поддержала ее Каллисто.
— Да какие на хрен баги?! — вырвалось у меня, — надо админам писать. Если ситуацию с Хироном я еще могу понять, то что происходит сейчас? И самое главное — никаких сообщений нет.
После последних сказанных слов передо мной вдруг выскочило системное сообщение.

Внимание, игроки. 
Квест «Тюрьма Титанов» временно приостановлен в связи с техническими проблемами. 
Время восстановления квеста пока неизвестно, ведутся восстановительные работы. О его возобновлении будет сообщено дополнительно. 
Приносим извинения за доставленные неудобства. 
Вы получаете компенсацию 
Опыт +7000 
Золото +10000 

— Компенсация, конечно, хорошо, — проворчала Эвридикка, — но чувствую, что день сегодня точно не наш.
— Тогда остается один вариант, — заметил я, — смотрим, где находится ближайший форт из тех, которые нам надо захватить, и следуем к нему. Перед захватом переносимся поближе ¬– либо в лагерь кентавров, либо на захваченный форт. А там — пешочком.
— Есть второй вариант, — заметила Аврора, — что–то нет настроения после всех этих обломов куда–то идти. Может, в таверну? А завтра перенесемся на форт!
— Неплохой вариант, — поддержал ее Геракл, и было проведено мини–голосование. В результате лишь я один проголосовал за отправление на форт. Остальные настолько дружно поддержали поход в таверну, что я даже удивился. Пришлось подчиниться мнению большинства — такая вот демократия в нашем отряде.
По пути в таверну Геракл посоветовал всем сообщить администрации о приостановленном квесте.
— Все–таки, как я понимаю, это из рук вон выходящее событие.
Сдается мне, что завтра император будет выяснять этот вопрос другими путями.
Сегодняшний вечер закончился вполне предсказуемо: добрались до таверны, где никаких приключений не было. Никто к нам не приставал, никто из нашего отряда не делился откровениями из их реальной жизни. Правда, Геракл в очередной раз попытался выяснить, кем были в реальной жизни Эвридикка и Каллисто, но все его попытки оказались безрезультатными. Даже несмотря на то, что его попытка напоить их, удалась. Девушки были сильно пьяны, но и это не помогло узнать моему другу столь ожидаемую информацию. Я же улыбался, кивал, даже поддерживал беседу, но чувствовал, что на меня нападает хандра. Не знаю, что послужило причиной этого, но моим единственным желанием в этот момент было отправиться в свой коттедж и завалиться спать. Поэтому я кое–как отмазался от продолжения банкета и уже в десять часов вечера покинул веселую компанию, объявив что завтра сбор нашей группы в семь вечера у рынка. Выбравшись из капсулы, почувствовал себя разбитым. Даже душ особо не помог. Переодевшись, уже подумывал отправиться на кухню. Даша, судя по всему, была уже там. Раздался стук в дверь.
Недоумевая, я открыл и увидел Исидо собственной персоной в домашней одежде. Честно признаюсь, я редко видел его в кимоно — обычно в форме Академии или в традиционной европейской одежде.
— Привет! — произнес он, внимательно рассматривая меня, — увидел что у тебя загорелся свет, понял, что ты выбрался из капсулы. Ты как? А то там вся группа переживает…
— Да нормально, — махнул я рукой — целители подлечили. Так — пара ребер, да ушибы.
— А пойдем к нам! — вдруг предложил он.
— К кому это нам? К тебе и сестре?
— Ну у меня там кое–кто из нашей группы сейчас…
— Так, — нахмурился я, — знаешь, что–то мне не особо хочется…
Договорить мне не дали, так как Исидо был просто отодвинут в сторону. А я попал в объятья Дианы и Вероники, проскользнувшим в комнату. После объятий мне не дали сказать ни слова, а просто потащили на другую ее половину. Оказавшись в гостиной Исидо, я увидел Наоми, сестер Голицыных, Демидову и француженок, которые даже немного покраснели, увидев меня. Сестры Трубецкой не было по вполне понятным причинам, как и Вяземской.
Встретили меня дружными радостными криками и очередными объятиями, причем, достаточно горячими. Особенно со стороны француженок, которые, по–моему, явно пытались говорить со мной на «языке тела». У меня даже слегка поднялось настроение. Все–таки, женщины — это сила. Затем меня посадили в кресло перед двумя диванами, на которых сидели девушки, и сунув в руки бокал с вином, приказали рассказывать, что было после того, как меня увели к ректору. Как выяснилось, об этом никому не было известно, а как возмущенно заявила Виктория, все преподаватели просто молчали.
Я естественно поведал в очередной раз версию происходящего.
— А где она? Эта Вельгельмина? — прервала в самом конце мой рассказ Вероника.
— Ты не дала закончить рассказ, — возмутился я, — подождала бы немного и узнала что, я ее в свое поместье отправил.
— Это у тебя теперь личный телохранитель? — хмыкнула Диана, — и ты не боишься? Она хотела тебя убить!
— Она наёмница, — ответила ей Аннет, — выполняет приказ. Мало того, что она его не выполнила, так еще и клятву дала. Там, наверное, клятва–то непростая? — посмотрела на меня девушка.
— Очень непростая — подтвердил я, вспоминая манипуляции ректора
— Теперь ей остается только одно — защищать Веромира!
— А ты то откуда знаешь? — неприязненно посмотрела на француженку Вероника.
— Ты не можешь знать все, — хмыкнула та, — все знать нельзя. Наверное, надо смириться, что существуют те, кто знают больше, чем ты!
Ого, да тут пикировка… сдаётся мне, как бы все не из–за меня.
— Ты сейчас о чем? — еще больше нахмурилась Вероника, повышая голос.
— Так, девочки, успокоились, — опередил я собирающегося вмешаться Исидо. — Да, она будет меня защищать. И если что, ректор дал разрешение на телохранителя.
— Понятно, — хмыкнула Трубецкая, — что–то слишком часто на тебя нападают.
— А она здорово сражается, — тихо произнёс Исидо, — хороший боец. Поверь, Веромир, я могу оценить. У нее явно были учителя из Японии.
— Я слышала, что наемников натаскивают будь здоров. Да, там, конечно, серьезный риск, но и деньги за наем профессионалов в этой области платят огромные, — заметила Мари.
— Что ж, интересно будет посмотреть. — хмыкнула Пожарская, — и когда она вернется?
— Как ее моя СБ проверит, — ответил я.
— С этим вопросом все ясно, но, уважаемые одногруппники, — вновь взяла слово Вероника, — наш лидер скрыл от нас еще одну весьма важную новость.
После этих слов все уставились на нее, а я сразу понял, о чем пойдет разговор. Действительно, никому не рассказал…
— Он участвует в Турнире Восьми Академий! — торжественно заявила девушка.
— Ого… надо же… здорово… — комментарии присутствующих были похожи друг на друга, но все явно считали меня достойным. А вот я, несмотря на слова Татищева, таковым себя не считал. Единственный, кто не знал о турнире, оказался Исидо. Даже француженкам про него было известно. Тем более, в нем участвовала Парижская Академия.
Японцу Вероника быстро объяснила суть турнира, и он посмотрел на меня даже с какой–то завистью. Неудивительно. Этим азиатам дай только померяться с кем–нибудь своей силой… Мне сразу вспомнился тот первый странный вызов на дуэль от Исидо.
— А когда он будет? Вроде в декабре? — уточнила Пожарская.
— С первого по седьмое декабря, — ответил я. Но там команда из восьми человек… и освобождение от занятий.
— А группа поддержки там нужна? — вдруг поинтересовалась молчавшая до этого момента Демидова.
— Наверное, нужна, — задумчиво посмотрела на нее Вероника, — надо будет выяснить.
— А чего выяснять? — улыбнулась Диана, — Веромир, спроси у Татищева. Может, несколько девушек из твоей группы поехать поддержать лидера? Тебе он не откажет.
— Ох, Диана, — хмыкнула Демидова, — ты плохо знаешь нашего преподавателя по фехтованию. Он упертый как баран…
— Надо же! — Диана посмотрела на нее — а ты его знаешь?
— Он часто бывает у нас дома, — ответила Ольга, — общалась я с ним в неофициальной обстановке. Говорю вам, девочки, он упрямый.
— Я попробую, — прервал я разгорающийся спор.
— Вот и отлично. А давайте выпьем за это! — объявила сразу тост Трубецкая и все выпили. На этот раз Наоми пила наравне со всеми. Вот что значит пословица «с кем поведешься, от того и наберешься». Насколько помню, на приемах она практически не употребляла алкоголь, только легкие коктейли. Да и взгляд, который девушка не сводила с меня, немного нервировал. Самое странное — он был нечитаемым…
Слава Богам! После разговора о турнире она перевела свой взгляд с меня на студентов. Сплетни в Академии, блоги, снова сплетни…
Пользуясь случаем, я выскользнул с кресла и уже собирался отправиться на свою половину. Но не тут–то было. Рядом появилась Трубецкая, которая ненавязчиво оттеснила меня к одной из стен, подальше от увлеченно спорящих девушек.
— Между прочим, видео твоей схватки разлетелось по Сети, — сообщила она мне.
— И что? — не понял я, — что в этом удивительного? Народ снимал на телефоны…
— Я не о том, — чуть нахмурилась девушка, — я, понимаешь, осталась немного в стороне от такого эпохального события. Мне нужно интервью с тобой по этому поводу. Тогда я вообще всем рты заткну. Мой блог впервые упал в рейтинге. А событие, между прочим, произошло в Академии, да еще с моим одногруппником!
— Нет, ну его на фиг, — попытался откреститься я от всего этого, но девушка вцепилась в меня, словно клещ. Только и твердила что–то вроде… «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». И наконец, добила меня.
— Дам, я тебе интервью, дам, — проворчал я, — но публикацию разрешу только после просмотра Гвоздевым. Возможно, нужно будет вносить коррективы.
— Ура! — тихо воскликнула девушка, — конечно, вышлю. Понимаю я все. Главное — ты согласен. Когда? Сейчас?
— Побойся Бога, Вероника, — вздрогнул я, — сейчас я точно не готов. Единственное, что я хочу сейчас — это спать. — заверил ее.
На этом меня отпустили, и Трубецкая присоединилась к шумной женской компании, которая теперь обсуждала какие–то наряды, совершенно забыв о вашем покорном слуге. Лично я был этому только рад.
Исидо сидел чуть в стороне и что–то изучал в плантеле, но мое движение к двери не осталось для него незаметным.
Он проводил меня до моей половины, и никто не обратил на меня никакого внимания.
— Веромир, — вдруг произнес он, когда я уже развернулся чтобы уходить, — ты… в общем…
Я развернулся, с удивлением глядя на своего соседа. Первый раз вижу, чтобы тот мямлил. Обычно японец всегда говорил четко, и мне казалось, что смутить его просто невозможно.
— Что?
— Веромир…ты извини…если к тебе сегодня гости придут, не гони их, ладно? Это все от души…
Выпалив эту загадочную фразу, он поспешно ушел.
Интересно! Что за гости? Почему ко мне? Решив, что все равно бессмысленно задумываться над его словами, отправился к себе. Приняв душ, завалился спать. Но что–то сон не шел, и я уже раздумывал над тем, чтобы вернуться к компьютеру и немного отдохнуть перед монитором, как понял, что в спальне я не один. Но почему–то стройная женская обнаженная фигура, присевшая на постель, страха у меня не вызвала. Может быть, потому что этой фигурой оказалась моя будущая жена?
Наоми выглядела великолепно. Я невольно залюбовался ее точеной фигуркой и аккуратными грудками, прежде чем до меня дошло… Наоми? У меня? До помолвки вроде нельзя?
То ли это мои чувства отразились на моем лице, то ли я все это ляпнул вслух, но девушка наклонилась надо мной и прошептала: «Если женщина сама приходит к мужчине, все можно. Не волнуйся за реакцию моих родных, если они об этом узнают. Наши обычаи для вас немного неясны, но, думаю, ты их поймешь. Пусть я у тебя не первая в этой постели, но последней быть не хочу! К тому же, я твоя будущая жена. Ты же этого хочешь»
— Да, — хрипло ответил я, завороженный глубокими черными глазами этой азиатской красавицы. Да чего там говорить — не только глазами. — Я хочу тебя …
Девушка скользнула ко мне под одеяло, после чего какие бы то ни были слова стали излишни. К тому же, кто я, чтобы отказывать девушке в близости, да еще и будущей жене?

Глава 13 Тренировочный процесс

Утром я проснулся в одиночестве. Японка ускользнула незаметно. Вспомнив прошедшую ночь, я довольно улыбнулся. Девушка оказалась, несмотря на всю свою неопытность, очень горячей и заводной. Думаю, с первой женой мне явно повезло.
На занятия традиционно мы отправились вместе с Исидо, который как-то загадочно посматривал на меня. Вот же… я вдруг вспомнил его вчерашние слова про гостей. Ух, японцы… ух, затейники.
— Что? — с невинным видом ответил на мой ехидный взгляд сосед.
— Да так, ничего, — усмехнулся я, — что ты там вчера про гостей говорил?
— Просто предупредил, — японец был совершенно спокоен.
— Ясно, ну, спасибо тебе за предупреждение.
— И тебе спасибо, Веромир.
Вот и поговорили. Я только покачал головой. 
У учебного корпуса нас уже ждали. Первым занятием была физкультура, и на этот раз, учитывая, что на улице уже чувствовался конец осени и приближение зимы, мы переместились в спортивный зал. И на этот раз урок оказался объединенным — непонятно почему. Занимались все три группы. И во время него я постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды незнакомых девушек и неприязненные взгляды мужчин. 
После физкультуры первая вышедшая из женской раздевалки Вероника провела для меня небольшой ликбез по их личностям. Я честно постарался запомнить фамилии однокурсников, но они только вылетали у меня из головы. Но несколько весьма выдающихся девушек я запомнил. Особенно выделялась Влада Потемкина. 
Да, я конечно знал о том, что после смерти Бестужева ВВИР сейчас руководит Потемкин. И как рассказывал мне Иван, этот самый Потемкин — просто верная собачка Скуратова. Но вот его дочь… ммм…голубые, прямо–таки небесные глаза, белокурые волосы, заплетенные в длинную косу, стройная и подтянутая, я бы даже сказал, немного спортивная фигура… отпадные ножки… все было при ней. Интересно, как раньше я этого не замечал? И, кстати, пару раз случайно встретился с ней взглядом. Только ничего кроме любопытства там не увидел… Лезет какая–то чихня в голову. Вот куда тебе, Веромир? Баб–то мне точно хватает!
От Вероники не укрылось мое внимание.
— Заинтересовался? — ехидно поинтересовалась она у меня, когда я невольно проследил за Потемкиной, буквально выплывшей из раздевалки в костюме для фехтования, который, на мой взгляд, чуть больше, чем нужно, облегал все самые интересные женские выпуклости. Я даже подумал: не остаться ли мне на фехтование?
— Да, чем там интересоваться? — ответил тем не менее девушке, чтобы не придумывала себе лишнего. Знаем мы, как у женского пола работает мозг… Странно он работает. Женщины делают такие выводы, которые ни один мужик не сделает. Но…в целом, может она и права. Мой взгляд то и дело возвращался к Потемкиной, которая перед уроком стала разминаться. По–моему, она специально поставила задачу посеять в головах мужской части первого курса неприличные мысли, так что ни я один наблюдал за театром одного актера.
— А, понятно, — рассмеялась Трубецкая, — только имей в виду, это такая «снежная королева», на кривой кобыле не подъедешь! Да и там, по–моему, уже жених имеется. Правда, его имя скрывают, но слухи ходят разные.
— «Снежная королева»? — хмыкнул я, — да, твоя сестра была такой же «снежной королевой».
— Ну, сказал, — весело посмотрела на меня девушка, — где Елена, а где Влада. Кстати, она вроде состоит в команде фехтовальщиков… Хочешь, познакомлю? — вдруг выпалила она, — А что? Интересно будет!
— Я не знаю, что ты вкладываешь в слово «интересно», но не надо меня знакомить…
Но куда там! Эта сумасбродная девица уже устремилась к Потемкиной, умудрившись подтащить меня.
— Привет, Влада! — радостно приветствовала блондинку Вероника, не обращая никакого внимания на то, что мы сразу попали в перекрестие взглядов всех присутствующих в зале.
— Привет, — каким–то грудным голосом ответила Потемкина, прерывая свои упражнения, бросая на меня любопытный взгляд. Девушка была явно удивлена нашему появлению. 
— Позволь, я познакомлю тебя с Веромиром Бельским, — улыбнулась Вероника.
— Гм… — взгляд у Влады с любопытного сменился на заинтересованный, — приятно познакомиться.
— И мне, — выдавил я, чувствуя, что тону в ее глазах. Тут, по–моему, точно без магии не обошлось. Какая это «снежная королева»? Ведьма. Мне показалось, что Трубецкая даже напряглась. Не ожидала такой реакции от Потемкиной? Но очень кстати рядом с нами появился Татищев.
— Уважаемые, урок начинается, — сообщил он нам, — просьба занять свои места в строю. А к тебе, Веромир, пришли.
— Кто? — не понял я и тут увидел стоявшего рядом с нашим преподавателем фехтования высокого худого мужчину с какой–то испанской острой бородкой. Чем–то этот человек мне напомнил испанского кабальеро из века этак XVIII, но одетого по последней моде.
Девушки ушли, и мужчина представился.
— Сергей Муравьев. Насколько я понимаю — ваш будущий учитель фехтования? — он бросил вопросительный взгляд на Татищева.
— Да, Сергей, — кивнул тот.
— Я давно знаю Шемякина, — посмотрел на меня Муравьев, — очень рад, что род Бельских наконец возродился. Считаю честью заниматься с вами, Веромир.
— Спасибо, — немного растерянно ответил я.
— А вы можете сейчас попробовать? Ты как, Веромир?
— Почему бы и нет, — пожал я плечами.
— Тогда, думаю, пойдем на крайний ринг. Подальше от основной группы. Идите, я сейчас дам задание, пусть пока разминаются. Но меня подождите.
Мы вместе с Муравьевым отправились к рингу.
— Можешь звать меня Сергей, — сообщил мне мой учитель фехтования, по пути — у нас не такая большая разница в возрасте. Так как ты участвуешь в Турнире Восьми академий, будешь заниматься на результат в нем.
— А что, есть разница? — не понял я.
— Там своя специфика, Веромир, — ответил тот, — чистое фехтование, конечно, играет большую роль, но там еще и магия. Если бы нужно было заниматься одним фехтованием, можно было взять дополнительные уроки у Татищева. Как чистый фехтовальщик он не слабее меня. Но в магическом фехтовании своя специфика, я как раз специализируюсь на ней.
— И успешно? — ляпнул я и потом только понял, что сказал.
Но Муравьев в ответ на эти слова только улыбнулся.
— Ну… как сказать. По крайней мере, в магическом фехтовании в России я пятый в рейтинге.
— Ого, а первый кто?
— Первый? Первый — Алексей Скуратов. Правда, он не участвует в турнирах уже пару лет. Тем не менее, его рейтинг пока незыблем. Второй — Владимир Орлов. И, скорее всего, он догонит Скуратова…года через два.
Надо же! Никогда бы не сказал, что нынешний «серый кардинал» и глава СБ Российской империи так крут. Внешне вообще не скажешь. 
— Помимо индивидуальных занятий с тобой я буду проводить тренировки с командой от вашей Академии. Они начнутся со следующей недели. Сначала индивидуальная тренировка, затем общая…. 
— Сколько же времени это займет? — уточнил я.
Моя тренировка — полтора часа, до 15:00. После нее — общая, и длиться она будет примерно столько же. Три часа фехтования каждый день. Придется поднапрячься.
М–да… интересно, хватит ли меня на «Мифы и легенды» с таким режимом дня? Хотя, там я лежу в капсуле, можно сказать, отдыхаю. Может, так и лучше… Тем временем мы добрались до ринга. Едва мы разобрали шпаги, как подошел Татищев.
Я покосился на противоположную сторону зала. Там усиленно разминался первый курс, но я буквально чувствовал, что из поля зрения студенты нас явно не выпускали. 
— Начали, — крикнул Татищев, и мы скрестили шпаги. Я решил повременить и не лезть в атаку, сначала присмотреться к противнику. И надо сказать, что действительно он оказался достойным. По крайней мере, когда я несколько раз попробовал перейти в атаку, то наткнулся на такую надежную защиту, что даже немного растерялся. Судя по всему, Муравьев явно прибеднялся. Он фехтовал гораздо лучше Татищева. Тем не менее, я все–таки усилил атаку и начал использовать весь свой арсенал хитрых приемов. Но к удивлению, противник никак не хотел вестись на мои уловки. Пару раз я чуть не зацепил его… а после он сам перешел в нападение. И тут я действительно ощутил трудность: стал постепенно отступать под градом ударов шпаги Муравьева, которая превратилась в какой–то сплошной сверкающий росчерк. Однако сдаваться я не собирался. Собравшись с силами, я провел еще несколько атак, из которых во время первой умудрился задеть плечо своего соперника, и этот удар оказался моим единственным успехом. Тот усилил натиск и спустя пять минут, тяжело дыша, я капитулировал.
— Ну что? — первым был вопрос Татищева, когда бой закончился.
— Он — талант, — коротко ответил Муравьев, — сразу чувствуется, что из Бельских. И я знаю, чему его научить. 
— Что ж, я рад! — улыбнулся Татищев, — ты уже сказал ему, как мы будем заниматься? 
— В общих чертах, — кивнул Муравьев, — но ты объясни поподробнее. Я пошел. До встречи, Веромир!
— До встречи!
— Ну? — посмотрел на меня Татищев, — хороший учитель?
— Не то слово….
— Ещё бы… двадцать выигранных турниров как в обычном, так и в магическом фехтовании. Три раза выигрывал Турнир Восьми Академий.
— Сергей Николаевич, а вы мне расскажете о нового распорядке? Там куча тренировок? — поинтересовался я у него.
— Да, — подтвердил он, — Времени до начала турнира немного, придется напрячься. После занятий у тебя индивидуальная тренировка… в три часа. Скорее всего, Сергей тебе это уже сообщил. Полчаса на отдых, с пяти до семи — тренировка с командой. Кстати, сегодня с ней познакомишься. Жду тебя в 15:00 в зале.
Возразить на это мне было нечего. Зато Татищев предложил мне еще один бой, пока не кончился урок. Похоже, про остальных студентов он сегодня забыл. Но мне лишь показалось: он сформировал пары для боя, а потом вернулся ко мне. До конца занятия нам удалось провести два боя. Один выиграл я, другой — он.
После боя я вспомнил о просьбе девушек из нашей группы.
— Сергей Николаевич, у меня небольшая просьба.
— Да? — удивлённо посмотрел на меня он. 
— Девушки из нашей группы хотели отправится с нашей командой, поддержать ее… это возможно? Очень бы хотелось…
— Хм… В группу поддержки входит несколько человек из каждой группы, в основном набор производится с групп старших курсов, — задумчиво произнес Татищев. — С первого курса мы обычно никого не брали, но можно рассмотреть этот вопрос. А что, есть желающие?
— Есть, — заверил я его, — и много…
— Пять человек возьму. Коли с первого курса в Турнире участвуешь только ты, тогда пусть пятеро будут с твоей группы. К сегодняшней тренировке подготовь список, я отнесу его к ректору.
На этой позитивной ноте мы расстались. Не успел я поделиться с народом отличной новостью на обеде, как меня забросали вопросами. Я даже не ожидал, что появление Сергея Муравьева произведет такое впечатление.
— Да ты что! — горячо сообщила мне Анна Голицына, — это же сам Муравьев. Трёхкратный чемпион Мира, пятикратный чемпион Европы. Про турниры я вообще не говорю.
— А ты то откуда знаешь? — подозрительно поинтересовалась у нее Пожарская.
— Да! — усмехнулась Вероника, — вообще–то это моя прерогатива! Я, между прочим, не только в свое время блог про Муравьева делала, но и интервью у него брала! Здорово, что он будет тренировать нашу команду! 
— У меня еще одна новость, — наконец заявил я. — договорился с Татищевым о группе поддержки. Пять человек от нашей группы могут поехать.
Мои слова произвели сильное впечатление на присутствующих, и на меня сразу обрушился шквал вопросов. Общий смысл их состоял в том, кто поедет. И надо сказать, что сейчас понял, насколько погорячился. Как бы тут все не передрались. Я с надеждой посмотрел на Веронику. Спасай…
— Так, — правильно поняла мой посыл Трубецкая, — ну–ка затихли! На нас уже вся столовая смотрит.
К моей радости, ее слова подействовали, и за нашим столом установилась напряженная тишина.
— Чего мы тут разгалделись?! — строго обвела всех взглядом Вероника, и сделала она это настолько серьезно, что я еле сдержал улыбку. Такой Трубецкую я еще не видел. Надо же, какая многогранная натура!
— Раз всего пять мест, — продолжила девушка, — значит, разыграем. Но я думаю, что одно место надо оставить мужчине. Мы же не хотим прослыть сексистами?
На это ей никто не возразил.
— Так как в нашей тесной компании сейчас только уважаемый Исидо Сузуки, то предлагаю выбрать его без всякого голосования. Ты же согласен ехать с нами на турнир? — она вопросительно посмотрела на японца.
— Конечно! — воскликнул тот, покосившись на явно недовольную Наоми.
— А вот между остальными девочками мы разыграем оставшиеся места!
Наоми хотела что–то сказать, но решила промолчать. Я был признателен ей. Вот как быстро все разрулила, мне бы даже в голову это не пришло.
Умиротворенные подобным образом мы отправились на занятия. Английский язык, а за ним и химия, пролетели быстро. После я отправился в коттедж в сопровождении телохранителей. На этот раз Исидо решил не составлять мне компанию. У него был запланирован разговор с японским куратором. Добравшись до дома, я поведал Даше новость о поездке. На вопрос девушки, едет ли она, я подвис. А действительно? Но логично предположить, что слуги едут со своими господами. Поэтому я заверил Дашу, что она едет, чем очень ее обрадовал. Сам же сделал зарубку на памяти, чтобы выяснить это.
Перекусив, я немного позависал перед компьютером. После чего, взяв с собой чистую спортивную форму, отправился на тренировку. В спортивном зале, помимо Татищева и Муравьева, находилось семь человек из моей будущей команды. Кроме еле заметно кивнувшей мне Потемкиной, знакомыми мне оказались еще два человека, которые в свое время объяснили мне правила поведения лидеров — Иван Гагарин и Федор Романов. Они тоже кивнули, а я поприветствовал их ответным наклоном головы. Остальные члены команды, три девушки и парень, не удостоили меня даже взглядом. Нет, конечно, мазнули, но взгляды были безразличными и надменными. 
Тем временем Татищев подозвал меня, и я оказался рядом с ним и Муравьевым.
— Это новый член команды, с первого курса. Веромир Бельский. Прошу любить и жаловать! Вставай, Веромир, в строй.
Я встал рядом с Потемкиной. Не специально, клянусь! Она оказалась крайней с левой стороны строя, а крайним справа — незнакомый мне надменный хлыщ. Понятно, что предпочел более приятную компанию. Влада покосилась на меня, но тут же перевела взгляд на тренеров.
— Итак, уважаемые студенты. Раз команда в полном сборе, представлю второго тренера: Сергей Сергеевич Муравьев. Надеюсь, многие слышали о его достижениях. А сейчас приступим к тренировке.
М–да. Последующие два часа были, мягко говоря, непростыми. Первые полчаса нас муштровал Татищев, устроивший какую–то сумасшедшую разминку, а потом мы разделились. Половину команды забрал Муравьев, вторая половина осталась с Татищевым. Я попал к Муравьеву. 
Честно признаюсь, только за одно занятие я узнал много нового. В первую очередь — правила. Оказалось, что можно пользоваться защитными заклинаниями, но без каких–либо артефактов или других усиливающих предметов. Из атакующих заклинаний можно было применить только одно базовое заклинание от любой из стихий. У меня, например, это был огненный шар. Правда не возбранялось пользоваться одному человеку заклинаниями от разных стихий. Но тех, кто был на это способен насколько я понял практически не было. Все-таки мульти-маги большая редкость. Я вот никому не говорил о своем таланте к темной магии. Так что меня наверно тоже можно было считать мульти-магом. 
Но больше всего меня смутило, что на турнире можно было запросто заработать тяжелую травму. Понятно, что присутствующие там целители окажут первую помощь, но полный букет «острых» ощущений будет обеспечен. Никого из остальных членов команды это не тронуло, поэтому я решил пообщаться с Муравьевым, который в субботу и воскресенье будет тренироваться со мной. 
После вводной лекции мы приступили к практическим занятиям. 

Глава 14 Командный дух.

В общем после подобной тренировки я был выжат как лимон. В прямом смысле этого слова. И, по-моему, все остальные устали не меньше. Представив себе, что мне предстоит так заниматься целую неделю, я невольно вздрогнул. Но деваться некуда. Как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. Да и команда оказалась не особо дружной. Из женской части, если не брать Потемкину, с которой я нормально общался и не понимал, почему Трубецкая назвала ее «снежной королевой». Скорее этот эпитет в свое время больше подходил ее сестре. Но вполне может быть, что Влада так вела себя только со мной. Оставшиеся из команды трое девушек, Ирина Булатова, Валерия Меньшикова и Евгения Багратион, вели себя, честно говоря, как надменные стервы. Давно я не получал столько презрительных взглядов в свою сторону. Интересно, чем это я им насолил, что вызываю у этих двух подобные чувства? Ну мне с ними детей не крестить, так что я просто на это не стал обращать внимания. Потом выясню у Вероники, если надо будет.
В раздевалке я пообщался с Гагариным и Романовым. Ну при более тесном общении, а не так как в тот раз, когда они практически наехали на меня, Иван и Федор оказались весьма неплохими ребятами. Вот еще один парень из нашей команды, который держался надменно, так и не соизволил даже перебросится с нами парой слов.
— Да не переживай ты. Это Илья Горчаков, — сообщил мне Гагарин, — Его отец — министр финансов Российской империи. А сынок еще тот кадр. Держится как будто король мира.
— Точно, — поддержал его Романов — мой дядя вообще ректор… это я должен нос задирать!
— Рискни… — рассмеялся его друг. — ксти его брат на первом курсе учится. алексей Горчаков. ты должен его знать.
Ага, вспомнил. Этот то самый неразговривый надменный парнишка с которым мы сражались за лидерство. теперь понятно в кого он поешл. В своего брата.
— А Меньшикова, Булатова и Багратион? — поинтересовался я, — они-то чего держаться как три королевы? Я тут глянул, обычные аристократические рода. Уж извините, до ваших, ребята, они не дотягивают. К тому же, у нас вроде команда. Вон сегодня Сергей Николаевич долго рассказывал о командном духе и все такое.
Парни переглянулись и дружно рассмеялись.
— Ну, ты скажешь, Веромир. Командный дух — это, конечно хорошо, — серьезным тоном ответил, отсмеявшись, Федор, — но понимаешь ли дело в чем, мы все тут конкуренты друг другу. Уже с первого этапа мы в вполне может встретиться в бою друг с другом. Призы, сам знаешь, в этом турнире очень заманчивые, плюс почет и уважение. Ну и следом за этим авторитет, который нелегко заработать. И бои проводятся смешанные. Нет разделения на женщин или мужчин. Так что, ты для них — конкурент. Как и мы. Насчет родов…ну тут от человека зависит. А если ты стерва, то всегда будешь стервой, вне зависимости того, к какому роду принадлежишь. Мы с Иваном вон тоже не подарок, поверь, но хотя бы стараемся как-то показать этот самый командный дух. А этим трем фиолетово. Забей просто на это. А встретишься в бою — отлупи как следует!
— Ага, — улыбнулся Иван, — только будь осторожнее, — они пусть и стервы, но фехтовальщицы отличные.
— Учту, — кивнул я.
На самом деле, я во время тренировки приглядывался к своим товарищам по команде. На мой взгляд, именно Ирина и Валерия были слабым звеном. Но решил оставить свои выводы при себе. К тому же, я могу ошибаться.
Вышли мы из учебного корпуса вместе. Мои новоиспеченные товарищи по команде покосились на сразу взявших их в коробочку телохранителей.
— Серьезно все у тебя, — заметил Федор. Мне бы вот не по себе было так ходить.
— Ну, что поделать, — пожал я плечами,- выбора — то нет. Ректор распорядился…
— Знаем, — кивнул Иван. Кстати, а ты в «мифы» играешь?
— Да, — я вопросительно посмотрел на него.
— Мы тоже играем. И как успехи? Игровой ник ты конечно не скажешь?
— Не-а, — подтвердил его слова, — сам знаешь.
— Знаю… уровень — то какой?
— Двадцать шестой.
— Неплохо, — хмыкнул Гагарин.
— А у вас? — посмотрел я на них.
— У меня тридцать второй, у Фёдора тридцать четвёртый, — сообщил Иван, мы вообще в клане так-то. Сыны Зевса называется. Между прочим, пятое место в рейтинге занимаем. Можно сказать, ТОП. Если что, обращайся. Примем. Не последние люди там.
— Да пока вроде не собирался, — признался я, — но спасибо за приглашение.
— Ладно, пошли мы, — махнул мне на прощание Гагарин, — на тренировке увидимся.
Распрощавшись с ними, я отправился в свой коттедж. Точнее, поковылял. Увидев в каком состоянии пришел ее господин, Даша развила бурную деятельность. Моя верная служанка сама затащила меня в ванную и сделала массаж…кстати не только эротический, а вполне себе профессиональный лечебный, после чего я почувствовал себя человеком. Поцеловав заботливую девушку, я немного погрыз гранит науки, но осознав, что вряд ли сейчас способен чему-то научится, отправился в капсулу, так как на занятия сил у меня точно не было.
Еще хорошо, что я за последние дни поднажал на учебу и практически сделал все задания, которые были нужны, даже на пятницу. Кстати, тут Пожарская вновь напрашивалась на репетиторство, да еще и вместе Вероникой… но честно признаюсь, что с такими тренировками вряд ли я решусь на подобный подвиг.
Как обычно, у входа на рынок я встретил Геракла. Тот сидел на одной из лавок сквера и меланхолично наблюдал за фонтаном, в котором белокаменный Аполлон лил воду на такую же белокаменную обнажённую грудь какой-то фигуристой девушки.
— Привет! — поднялся он мне навстречу. Пойдем по рынку прошвырнемся. Зелья обновить надо. И расскажешь, что и как. Последние новости из академии.
Мы отправились на рынок. По пути я поведал ему про турнир и первую тренировку чем, по-моему, немного расстроил.
— Знаю я этот турнир. Мне его открывать надо будет, — слегка поморщился император, — речь произносить… мне, кстати, ее уже написали. Пафос один. Но надо… Вы же император, вы должны перед всей Россией показать важность данного мероприятия. — явно передразнил он кого-то, — я вот сам бы в нем поучаствовал, — сообщил мне Иван, — и, наткнувшись на мой скептический взгляд, улыбнулся, — или поболел бы за нашу Академию.
— Ничего, поболеешь еще…
— Кхм… — мой собеседник в ответ только покачал головой.
Пробежавшись по рынку, мы искали не долго — в третьей лавке купили зелий и вернулись в сквер, где уже собралась вся наша группа. После взаимных приветствий, направились к выходу из города. Кстати, как выяснилось, администрация дала всем однотипный ответ в стиле того самого вчерашнего сообщения. Да еще намекнула, мол компенсацию вы получили…что вам еще надо? Не наглейте. Это, кстати, сильно задело Геракла, который на протяжении всего нашего пути по городу не унимался, и заверял всех, что этого он так просто не оставит, и эти клоуны из администрации еще пожалеют. Мне даже стало немного жаль «клоунов» из администрации. Зная Ивана, думаю, что он откладывать в долгий ящик это не будет! У ворот мы телепортировались к лагерю кентавров, так как от него было ближе всего до первого намеченного нами форта.
Однако добраться до него быстро (а по нашим прикидкам это можно было сделать за пару часов) не получилось. Едва мы вышли к нему, как на нас устроили настоящую охоту местные мобы. Вот не понимаю я этого. Что за дебильный принцип: то густо — то пусто? То днем с огнем этих мобов не сыщешь, то со всех сторон лезут.
Хорошо еще, что все они имели уровни сравнимые с нашими, поэтому, выстроившись в классическое построение, мы перемалывали всех этих волков, лис, воронов и медведей, как настоящая машина для убийства. Но все это сильно замедляло наше передвижение и когда показались стены форта, и местная компьютерная живность наконец оставила нас в покое, было уже двенадцать часов ночи. Поэтому мы приняли решение перенести штурм на следующий день. Точнее, на воскресенье. Добравшись до леса, что расположился с правой стороны от форта и не мог похвастаться большой площадью, мы привязались на ближайшей к поляне, и вышли из игры. Выбравшись из капсулы, я добрался до кровати, где практически сразу отрубился.
С утра у меня болело все тело. Если бы не Даша, которая сразу поняла мое состояние и вновь проделала массаж, добавив явно какой-то целебной магии, я бы скончался. Вот не знал, что у нее подобные способности имеются. Когда я удивленно осведомился у нее на этот счет, она ответила, что мол все это не серьезно…
Я решил не мучать ее дальнейшими расспросами, но поставил себе в памяти зарубку о том, что надо поговорить с Ефимом на этот счет. Надо знать какие еще таланты могут появится у моей служанки.
После завтрака, состоялся очередной поход в компании Исидо и моих телохранителей на учебу. Студенты похоже уже привыкли к моему появлению в компании местных секьюрити, и теперь не обращали на меня внимания. Мне уже рассказывала Вероника, что сейчас номер первый всех сплетен в Академии —Веромир Бельский. Да и пофиг.
Вообще — то, пятница оказалась на удивление спокойной. Никто на меня не нападал, все шло чинно и мирно весь день. Вот только практикум по боевой магии становился для меня все скучнее и скучнее. Новых заклинаний нам не давали, и мы тупо отрабатывали уже имеющиеся. А тут ещё Борщ заявил мне, что раз я участвую в Турнире, то мое базовое заклинание должно быть идеальным. И теперь, после традиционной получасовой медитации, мне пришлось все оставшееся время до конца занятия отрабатывать «огненный шар».
На обеде я попытал Веронику насчет Меньшиковой, Булатовой и Багратион. Конечно, та знала о них, но выяснилось, что не особо много. Причем согласилась с моей характеристикой полностью.
— Все трое законченные стервы, тут я с тобой согласна, — фыркнула она. Насколько мне известно, из родов пусть и не таких знатных, но весьма богатых. Меньшиковым вроде московский ипподром принадлежит и ряд казино. Они вообще по игорному бизнесу. Булатовы это фабрики одежды. Модные женские шмотки это к ним. Котируется на уровне с французскими…Багратионы, это производство вина…
— Да, — подтвердила слова Трубецкой Пожарская, — очень стильная одежда от Булатовых. Я слышала, что женскую форму для Академии они делали. Даже тендер выиграли…
— А чего ты о них спросил? — вдруг спохватилась Трубецкая…а точно! — улыбнулась она, — они же в твоей команде! Не повезло тебе! Или ты на них запал? — шутливо нахмурилась она.
— Скажешь тоже… такие стервы не в моем вкусе.
— А кто в твоем вкусе? — сразу задала провокационный вопрос Вероника и за нашим столом наступила тишина. Все ждали моего ответа. Вот же зараза… — я вздохнул. И что отвечать? Ладно сама напросилась.
— Просто не люблю я стерв, — ответил я, бросив ехидный взгляд на Веронику, — девушка должна быть девушкой, а не холодной снежной королевой!
А что? Я сказал истинную правду. Может и есть мужики, которым нравятся стервы, пытающиеся загнать их под каблук… Но это точно не по мне. Хотя, надо признать, что Трубецкие сначала такими и были. Блин покушение это вспомнилось… как же давно это было. Сейчас Вероника совсем другой человек и хочется верить, что это не игра.
— Эй, не спи, — толкнула меня в бок Пожарская, и я вновь вернулся в реальный мир. Мой ответ, судя по всему, всех удовлетворил, кроме Вероники, которая странно посматривала на меня. Ну это ее проблемы. После обеда, выслушав довольно занудный рассказ Мымры про религиозную распрю между католиками и протестантами, закончившуюся грандиозным сражением у деревни Варфоломеевки, после чего именовали Варфоломеевской битвой и в которой из двадцати тысяч солдат и магов с обоих сторон осталось от силы десятая часть, которые заключили мирные соглашения, сохраняющиеся до сих пор, я с трудом выдержал урок химии, после чего отправился домой вместе с Исидо. Японец был на удивление тихим и молчаливым. Я попытался выяснить, что с ним такое, но он отговорился семейными проблемами. Попросил, чтобы я не переживал. Обычное дело.
— Ну, как бы не совсем обычное, — уставился я на него, даже остановившись, — что случилось — то?
— Ну… — замялся он.
— Исидо, я, вообще — то, будущий муж твоей сестры, союзник!
— Да, Веромир, — кивнул тот, — извини. Просто сейчас клану Сузуки объявили войну. Клан Ямато.
— Войну? — я сочувственно посмотрел на своего японского друга, — И это обычное дело? Весело там у вас, — я не стал скрывать сарказм в голосе, — и сколько она будет продолжаться?
— У нас войны между кланами ограничены десятью днями. — сообщил мне Исидо. Старая традиция.
— А как тогда определяют победителей? — не понял я. Все у этих японцев никак у людей.
— Сначала идет позиционная война… диверсии, покушения. Это своеобразная подготовка и обмен ударами перед главным сражением. На девятый день воющие стороны договариваются об этом сражении. Победивший в нем и является победителем в войне.
— И чем это грозит проигравшему? — поинтересовался я.
— Есть соответствующие правила, утвержденные императором, — ответил тот, — но проигравший клан помимо потери авторитета так же теряет большое количество денег и недвижимого имущества. Разорять, конечно, проигравший клан не будут, ослабление кланов не выгодно императору, к тому же мы клан, приближенный к престолу, но людские и материальные потери при поражении мы понесем серьезные.
— И война началась сегодня?
— Она уже идет три дня. В следующую пятницу генеральное сражение. И я на него улетаю. В четверг. С руководством Академии уже все согласовано.
Вот это новость…
— А Наоми?
— Наоми остается. Ей не разрешили участвовать, хотя она и хотела. Так что у меня просьба, Веромир. Присмотри за ней, пожалуйста. Вряд ли Ямато могут пробраться в академию, но на всякий случай.
— То есть, теоретически это возможно? — изумленно уставился я на него.
— Возможно, — хмуро кивнул Исидо, — вы — гайдзины, это не нарушает никакие правила…
— А разве появление ниндзя в императорской академии и похищение из нее девушки не является крайне недружественным шагом по отношению к своему союзнику?
— Веромир… — невесело улыбнулся Исидо, — является. Но в данном случае, Имперская канцелярия закроет на это глаза. Вот если эти самые ниндзя, помимо похищения, покалечат или убьют кого-то из русских аристократов, тогда да. Будут серьезные компенсации, но и японский клан, отправивший таких неумех, будет серьезно наказан императором. Поверь мне, очень серьезно. Поэтому на подобные шаги, насколько я знаю, никто не отваживается уже пару десятков лет. К тому же есть куратор, который должен обеспечить охрану. Но несмотря на это, все равно присмотри за ней. После того как я улечу в четверг, она переедет на мою половину. А потом она отправится вместе с группой поддержки и тобой на турнир. Там уже кончится война, а у нас в Японии не принято махать оружием после схватки.
— А девушки уже выбрали кто поедет?
Вот же. Я и не спросил сегодня Веронику об этом.
— Выбрали. Наоми, Вероника, Анна Голицина и Ирина Вяземская.
— Ясно. Пожарская сильно недовольна наверно.
— Не то слово, — улыбнулся Исидо, — странно, что тебе на обеде об этом не рассказали.
— То есть, она переезжает на одну ночь?
— Именно. В субботу днем вы отправляетесь на турнир. Я так понимаю, сегодня на тренировке должны были это сообщить, но вообще — то уже все знают. Видимо, кроме тебя.
Однако… меня в известность поставить трудно? Ох, поговорю я с Трубецкой…
Тем временем мы уже подошли к коттеджу.
— По поводу войны, — все-таки решил уточнить я, когда мы уже расходились по своим половинам, — какие шансы у Сузуки и Ямато.
— Пятьдесят на пятьдесят, — не задумываясь ответил Исидо, — но мы обязательно победим!
На этой патетической ноте, мы и расстались. Я опустился на диван в гостиной и задумался. Что-то как-то моя жизнь начала ускорятся. Война еще эта. Хотелось, конечно, помочь Исидо, да и по пути я предложил ему помощь, но получил категорический отказ, аргументированный тем, что война между японскими кланами — дело только самих японцев.
— Ладно, — стряхнул с себя невеселые мысли и отправился на кухню. Перед тренировкой надо было немного перекусить.

Глава 15 Насыщенная суббота

Сегодняшняя тренировка оказалась тяжелее вчерашней. Теперь время на раскачку нам не давали, и после разминки начался тяжелый труд в прямом смысле этого слова. Особенно когда с каждым участником команды практически индивидуально, по очереди, стал заниматься Муравьев. И на этот раз, когда это истязание закончилось, мне показалось, что я устал больше, чем вчера.
Выйдя из раздевалки, я лишь кивнул на прощание таким же уставшим Романову и Гагарину и поковылял к выходу. Единственным желанием оставалось добраться до дома. К тому же, Шемякин уже должен был прибыть на место. Едва я вышел на улицу, и в окружении сразу взявших меня в традиционную коробочку телохранителей, отправился домой, как меня окликнули. Повернувшись, я увидел Владу Потемкину собственной персоной. И как у нее это получается? Девушка выглядела так, словно тяжелой тренировки и не было.
— Да? — повернулся я.
Телохранители как по команде дружно отошли в сторону.
— Собираешься домой?
— Домой, — кивнул я, — а что?
— Есть предложение…
— Какое? — удивленно посмотрел я на нее.
— Наша команда хочет повеселиться в следующую пятницу, накануне отлета. Ты знаешь, что мы вылетаем в субботу?
— Ну да, — кивнул я, — но точное время мне пока не сообщили. А уже известно?
— Мне — да, — улыбнулась девушка. — Всех распустят по домам, и всем необходимо будет прибыть в Императорский Аэропорт к 15:00. Питерский отель устанавливает свои ограничения, и для поддержания командного духа мы решили собраться накануне.
— И почему ты решила меня пригласить? Мне, конечно, приятно, но странно, что ни Романов, ни Гагарин мне ничего не сказали.
— Приму за комплимент, что тебе приятно, — улыбнулась девушка. Вот совершенно не походит она на «снежную королеву», как говорила Трубецкая. — Да… просто забыли тебе сказать. Парни — что с них взять? Считай, что это моя собственная инициатива.
— Собственная? — вырвалось у меня.
— Да, а что ты удивляешься? Ты сейчас парень популярный, мне интересно с тобой пообщаться. Так что считай, что я заинтересована в том, чтобы ты пришел… так ты будешь? В пятницу?
— Я не против. Когда и где намечается тусовка?
— Ресторан «Высота», недалеко от Академии. 21.00. Адрес, думаю, найдешь?
— Найду, — кивнул я.
— Ну вот и хорошо! Увидимся!
С этими словами девушка удалилась. Интересно, почему она подошла именно сейчас? Мне почему-то казалось, что те же Романов с Гагариным сказали бы мне об этом…
Моя охрана проводила меня до коттеджа и сразу же удалилась, увидев встречающих меня ребят. У моего уже стояло четыре флайера, и около одного из них я увидел Шемякина.
— Господин, — направился он ко мне, — вы поздно…
— Тренировка, Иван, тренировка… Подожди десять минут, сейчас выйду.
Как оказалось, Даша собрала все вещи, а ребята Шемякина уже загрузили их. Поэтому, закрыв коттедж, мы залезли в один из стоящих флайеров и отправились в поместье. Даша устроилась на заднем сиденье и после моего одобрительно кивка надела наушники и включила плантел. Я же повернулся к Ивану.
— Рассказывай, как там?
— Все в порядке, господин.
— Как там наш наемный убийца?
— А…Вильгельмина. Точнее, Виль. Тяжело выговаривать полное имя. Вам повезло с ней, господин. Если бы у меня были настолько подготовленные подчиненные, я был бы «на седьмом небе».
Я удивлённо посмотрел на него. Весьма неожиданное признание.
— Не удаляйтесь, господин, — улыбнулся Шемякин, — она отлично подготовлена. Мы провели несколько схваток с лучшими бойцами, она поразила всех. Потом вышел я…
От меня не укрылось, что он слегка поморщился.
— И? — мне уже стало интересно.
— Ничья, — неохотно ответил он, — девка сумела устоять. А я, между прочим, на подобных схватках без магии и оружия, можно сказать, собаку съел. Проверили на магические способности. Это участь выпала мне, так как Степанова, увы, нет. Кстати, придется нам поискать опытного мага. Хотя мы и сформировали небольшой отряд молодых магов из моих ребят, в основном второго–третьего ранга, все равно не хватает опытного наставника. Я по мере своих возможностей занимаюсь ими… но у меня просто нет на это времени. Да, о наемнице… Что можно сказать? Четвертый ранг, достаточно сильная воздушница. Опытная, с приличным багажом модифицированных заклинаний. Очень неплохо владеет магическими щитами, так что это прекрасное приобретение, господин. К тому же, вопросов особо не задает, не спорит. Клятва максимальная?
— Самая максимальная, — заверил я его и одновременно вздрогнув, вспоминая заклинания ректора.
— Тогда все хорошо. Сами все увидите. Проверили мы ее по полной программе, так что можете брать с собой в Академию.
— А где она жить будет? — пробормотал я, но мой вопрос Шемякин расслышал.
— Это не проблема, господин, — улыбнулся он, — она может спать вместе с вашей служанкой. К тому же, есть связь между домом для слуг и коттеджем. Так называемая «тревожная кнопка». Если что-то происходит, достаточно ее нажать…
— «Тревожная кнопка»? Да ладно!
Только через три месяца учебы узнаю об этом…
— Именно. Так вы не знали? — теперь пришел черед удивляться Шемякину. У меня сразу появились вопросы к охране. Интересно, а Исидо о ней знает? И вообще, знают ли об этом студенты?
— Покажешь мне ее воскресенье, как вернемся в Академию, — сообщил я Ивану. — Как там Годунова?
— Все спокойно. Учит целительниц Мамонтовой. У нас появляются опытные целительницы, и это очень хорошо. Но вы решили… — он замялся, глядя на меня, — со свадьбой с Варварой Годуновой?
— Практически, — фыркнув, соврал я. — Кстати, что там с отелем? Гвоздев с Татищевым связывался?
— Связывался, — кивнул Шемякин, — каждому участнику позволяется брать до трех человек вместе с собой. Номера четырехместные, но комнаты отдельные. Мы уже обсудили этот вопрос с Павлом. Если вы не против, мы расположимся с вами: я, ваша новая телохранительница и Сергей Снегов. На нынешний момент это мой самый опытный подчиненный, в котором я уверен на все сто процентов. Вы должны его знать, он был одним из тех, кто служил Бельским.
Я кивнул, вспомнив этого Снегова. В августе они заявились вместе с Шемякиным. Чадов и Снегов. Косая сажень в плечах, квадратное лицо, короткий ежик на голове и холодные голубые глаза.
— Вместо меня останется мой заместитель Алексей. И да, мы сняли две квартиры в доме, находящемся недалеко от отеля. Там разместится пятеро наших бойцов и Павел с Дашей.
Я покосился на девушку, сидевшую на заднем сиденье. Все ее внимание занимал плантел.
— А она знает об этом? — уточнил я, — наверное, нет особого смысла ее брать… вдруг что–то случится? Бойцы справятся, а она?
— Не уверен, что кто–то рискнет напасть во время подобного мероприятия, — возразил Шемякин, — к тому же, ваша служанка категорически заявила, что поедет. Пусть будет с вами. Если вы прикажете, мы, конечно, ее не возьмем.
— Берите, — вздохнул я.
Характер Даши я уже хорошо изучил. Она, конечно, человек преданный и мягкий, но в определенных вопросах могла проявить твердость. Почему–то мне казалось, что именно в этом вопросе она ее проявит.
В поместье мы сели уже где–то в половине девятого. По пути Шемякин сообщил, что Муравьев будет заниматься со мной завтра и в воскресенье — в 13:00, и это меня устраивало.
После приземления я сразу отправился в свои апартаменты. Даша развила бурную деятельность и отправилась на кухню. В половине десятого мы уже пили чай. После чего я отправился спать, ведь усталость никуда не делась. Но не отказался от предложения Даши присоединиться ко мне в постели. На этот раз обошлось без секса, и мы просто заснули в одной кровати.
Я проснулся в десять утра полным сил. Девушки рядом со мной не было. Зато после душа меня ждал легкий завтрак. Поблагодарив Дашу, я отпустил ее по своим делам, а через пятнадцать минут в моем кабинете появились Гвоздев и Шемякин. Но долго наше небольшое совещание не продлилось, поскольку все новости мне уже сообщил Иван, а мы лишь освежили их в памяти. Но потом появилась Виль. На этот раз девушка была одета в свободные брюки и легкую блузку. Но смотрела она на меня все таким же, как и раньше, по–собачьи преданным взглядом.
— Господин, — поклонилась она.
— Пойдем, продемонстрируешь князю свои способности, — хмыкнул Шемякин. Мы отправились в небольшой спортивный зал, который одновременно с этим считался мини–полигоном. Я вновь оценил мастерство строителей. У них получился этакий зал «два в одном». И магические навыки можно отрабатывать, и обычный спортивный зал никуда не делся.
А дальше нам было показано шоу одного актера. Или, правильнее сказать, актрисы. Девушка, как и говорил Шемякин, обладала весьма обширным арсеналом воздушных заклинаний. И «Щит ветра»… Надо признать, достаточно мощный прием — способен прикрыть сразу три–четыре человека. «Воздушные лезвия», «Воздушный кулак», «Вихрь», «Удар молнии». А владение телекинезом — это, на мой взгляд, полная имба. Как мне объяснил Шемякин, имелось ограничение на вес предметов, но колюще–режущее оружие девушка вполне могла попытаться отнять у врага в радиусе трех–пяти метров. Но только у одного. Как я понял, тут требовалась мощная концентрация, и массового эффекта у этого заклинания не было.
Демонстрацию умений рукопашного боя в спаррингах мы решили не проводить. Мне было достаточно посмотреть на то, как девушка демонстрирует набор определённых техник. Гибкости ее можно было позавидовать. Совершенно прав был Шемякин — классного бойца мне подарил ректор. И всего за пятьдесят тысяч рублей.
Отправив девушку отдыхать, мы втроем вернулись в мои апартаменты. Выразив верным слушателям свою благодарность, я отпустил их, а сам, тяжело вздохнув, отправился в то крыло, где жила Годунова. Я принял решение, и, надеюсь, мама простит мне это.
Варвара что–то печатала на компьютере, но едва я вошел, выскользнула из–за него и радостно бросилась мне на шею…
— Я скучала, — прошептала она, прижимаясь ко мне всем телом. Я же обнял ее и чуть отпрянув, посмотрел ей в глаза.
— Ты решил? — спросила Годунова дрожащим от волнения голосом.
— Решил, — кивнул я. — Твое предложение насчет дяди я принимаю. Если он не будет вмешиваться в мою распрю с Павлом, то я не трону Константина и его семью. И как ты и говорила, после моей победы над твоим братом приму вассальную присягу…
— Веромир, — Варвара прижалась еще теснее и сопроводила объятия это серией жарких поцелуев.
С трудом отодвинув от себя возбужденную девушку, я хриплым голосом сообщил, что он должен принести мне клятву на этот счет. К тому же, в его окружении могут найтись несогласные с подобным решением…
— Я свяжусь с ним? — вопросительно посмотрела на меня Годунова. — Все сообщу? Он согласится. А клятву, думаю, можно будет устроить… Для этого не обязательно твое присутствие. Отправить в Казань с текстом клятвы надёжного человека, например… Павел Николаевич придумает …
— Ты понимаешь, что мы скоро должны объявить о твоем нахождении в поместье и о нашей скорой свадьбе? Кстати, я же еще не говорил с Наоми на этот счет… — вырвавшиеся у меня последние слова были лишними.
— Наоми? — девушка попыталась высвободиться из моих объятий, но я ей не дал.
— Ты не знала, что я помолвлен с Наоми Сузуки? — искренне удивился я.
— Знала, — кивнула Варвара, — но тогда не стоял вопрос о нашем браке…
— А это что–то меняет? — уточнил я. — Ты же прекрасно понимаешь, что у меня не будет единственной жены…
— Понимаю, — опустила глаза та, но потом вновь подняла и твердо посмотрела на меня. — Все хорошо, Веромир. Я дала свое согласие на брак и не отступлю…
Наш поцелуй был долгим и страстным, но я с трудом остановился, оторвавшись от раскрасневшейся девушки.
— Приглашаю тебя на ужин в мои скромные апартаменты, — выдохнул я, выпуская ее из своих объятий.
— Да, князь, — улыбнулась Варвара, — обязательно буду.
На этом мы расстались. Вернувшись к себе, я вызвал Гвоздева.
— Я поговорил с Варварой, — сообщил ему, — и все остается в силе. Я не трону Константина Годунова, если тот принесет мне клятву, что не будет вмешиваться в нашу распрю с Павлом Годуновым, а после нашей победы станет вассалом рода Бельских
— Это прекрасная новость, — расплылся в улыбке мой глава дипломатического отдела, — правда, Шемякин будет не очень доволен.
На это я лишь пожал плечами — будет и будет.
— Она сегодня должна связаться со своим дядей, — продолжил я, — ты должен все организовать и проконтролировать. Надо понять, как это будет объявляться… где и когда?
— Все будет подготовлено, господин, — ответил Гвоздев, — думаю, объявить об этом накануне турнира, а лучше во время него. На турнире, скорее всего, будут и Годунов, и Скуратов.
— Тебе виднее. Главное — обеспечьте Варваре охрану. Если что–то с ней случится… — нахмурился я.
— О чем вы, господин?! Все будет хорошо. Мы завтра еще раз все обсудим и с вами, и с Шемякиным. А я сегодня же поговорю с княжной!
— Вот и хорошо.
— Да, господин, только вот нужно будет вам поговорить с Наоми. Главу клана Сузуки я предупрежу.
— У них там война, — возразил я, — надо ли это делать? — и как он отреагирует то? Возьмет и отменит нашу с Наоми помолвку.
— Надо. — уверенно сказал Гвоздев, — обязательно надо. Иначе это будет некрасиво с нашей стороны. Но он все поймёт, я уверен. Я постараюсь все объяснить. Мне господин Сузуки показался весьма здравомыслящим человеком. И помолвку он точно не отменит.
— То есть его не смутит, что мне придется женится на Годуновой раньше, чем на Наоми?
— Господин, — улыбнулся Гвоздев, — о женитьбе речи пока не идет. Помолвка Годуновой с вами, официально зарегистрированная, будет означать то что она уже практически Бельская. Ее брат может лишить ее титула и наследства, но в любом случае по законам российской империи, Варвара после помолвки уже становится частью нашего клана. Помолвка у нас в отличии от той же самой Японии имеет большой вес. Особенно если невеста гражданка России.
— но ее же можно расторгнуть? — удивился я.
— Можно, — кивнул Гвоздев, — но тут зависит от того как мы ее проведем. На помолвке вы принесете клятвы и Годунова де-факто войдет в род Бельских. А де-юро это свершиться через три месяца. И кстати ничто не мешает устроить, например, в феврале или в марте двойную свадьбу.
— Ну надеюсь ты прав, — махнул я рукой, — можешь идти.
А мне предстояла тренировка. Муравьев уже был там за пятнадцать минут до начала занятий. Как, кстати, и Шемякин, напросившийся посмотреть на тренировку. Мне не жалко. За два часа тренировки меня выжали досуха. После того, как довольный Муравьев отправился в себе (ему выделили отдельную гостевую комнату), я в прямом смысле слова доковылял до своих апартаментов, где, как оказалось, меня ждала София с двумя целительницами. Спасибо подсуетившемуся Шемякину — об этом я совсем не подумал. Через полчаса после бодрого магического массажа я почувствовал себя другим человеком. Оставшееся время до ужина я провел за компьютером, изучая историю Турнира Восьми Академий. Она оказалась весьма богатой, учитывая, что в этом году турнир был юбилейным. Как никак, с даты его первого проведения прошло пятьдесят лет. Тридцать раз командное первенство выигрывали россияне, в остальные двадцать победы делились примерно поровну между другими Академиями. Последние три года побеждали французы. В Сети шло жаркое обсуждение команды Московской Академии. Народ заочно оценил нас. Мой рейтинг был весьма слабым. На первом месте стоял Горчаков, за ним — Потемкина. Горчаков был единственным участником прошлогоднего турнира. Как я понял, он не прошел дальше четвертьфинала.
В прошлом году команда из нашей Академии, можно сказать, полностью провалилась. Лучшим достижением был как раз четвертьфинал Горчакова, где он проиграл французу Жану Леклерку, который, кстати, стал победителем в одиночном турнире, как и Эжен Деланж в женском. Я посмотрел бой Леклерка с Горчаковым, и, честно признаюсь, наш боец меня сильно разочаровал. Он ничего не смог толком противопоставить французу, который вынес князя буквально в «одну калитку». По моему мнению, Горчаков фехтовал на порядок сильнее, чем то, что я видел на экране. Все-таки он уже на третьем курсе. Наверное, сделал вывод и подучился. Как я уже говорил, фехтовальная подготовка в нынешней команде Академии была на уровне. Правда, сильнейшими оказались лишь Потемкина, Горчаков и Елена Багратион, которая, как выяснилось, была весьма талантливой фехтовальщицей, пусть и холодной стервой. Только они могли оказать серьезное сопротивление. Остальных я легко побеждал. Ох, как Булатова и Меньшикова бесились от этого!
Время пролетело незаметно. И вот настало время ужина.

Глава 16 «Как же тебе «повезло», моей невесте»

Как обычно, Даша лично сервировала стол, а к семи вечера появилась Годунова. На этот раз Варвара явно приоделась. Изящное темно-зеленое вечернее платье с открытыми плечами, плотно облегавшее ее фигуру, ей очень шло, о чем я сразу сообщил девушке.
А после был ужин, после которого мы переместились в спальню, и тут мне пришлось постараться. Несмотря на всю свою пылкость, Варвара была совершенно неопытна. Нет, целоваться она умела, но вот остальное… Так что пришлось постараться. На самом деле, вся эта целомудренность меня нереально заводила, но я сдерживался как мог и постарался действовать максимально аккуратно. И судя по утреннему довольному виду девушки, проснувшейся в моих объятиях, мои старания увенчались успехом.
К тому же, судя по ее активным действиям сразу после пробуждения, заключавшимся в детальном изучении моего тела ее шаловливыми ручками, ей явно оказалось мало, поэтому мы задержались в постели на час. Поцеловав меня на прощание, Варвара упорхнула, а я после водных процедур, задумчиво уселся на диван. Что ж, еще один шаг сделан, правда, чем он закончится, неизвестно. В том, что брат Варвары будет спокойно смотреть на происходящее, я сильно сомневался. Значит, надо ожидать от него ответных шагов. Я, конечно, верил своему Главе дипломатического отдела, когда тот говорил, что Скуратов не станет предпринимать никаких шагов, если все это будет широко освещено в прессе, но Годунова это не остановит. Турнир…вот по поводу него я действительно волновался. Кстати, вчера во время тренировки я все-таки расспросил Муравьева о возможных травмах и ранениях в ходе его, и то, что я услышал, не слишком мне понравилось. Да, смертельных травм не было давно, но увечья и тяжелые ранения происходили достаточно регулярно. Целители, конечно старались, да и правила запрещали добивать поверженного противника если он крикнул слово «сдаюсь», но отмороженные студенты встречались.
Спустя полчаса ко мне нагрянули Гвоздев и Шемякин, и мы устроили еще одно совещание. Я не успел высказать еще раз свои сомнения насчет нашей дальнейшей жизни после объявления о свадьбе, как Шемякин сам поднял этот вопрос.
— После объявления этой новости мы, конечно, усилим охрану поместья, но я не стал бы исключать попытки захвата Варвары. И мне придется вернутся в поместье.
— А разве наши союзники не разместили дополнительные силы? — спросил Гвоздев. Там, в ближайшей деревне, вроде…
— Я свяжусь с ними, как и с безопасниками Голицыных, Трубецких и Демидовых, — заявил Шемякин. — Мы будем заранее предупреждать о том, что у нас гостит Годунова?
— Теперь, наверно, стоит. — Гвоздев посмотрел на меня. — Нужно ваше одобрение.
— Да сейчас уже надобность в тайном пребывании ее отпадает, тем более, для союзников, — хмыкнул я.
— Лучше, если вы, господин, сами позвоните троим Главам родов и все объясните, — произнес Гвоздев. — Так не надо будет использовать посредников, и сразу исчезнут лишние вопросы. К тому же вопрос о женитьбе на Годуновой решенный.
— Хорошо, — кивнул я — сегодня и позвоню.
Дальше Шемякин отчитался что сейчас активно ищет народ в Службу безопасности. Как он сообщил мне, штатная численность нормальной СБ рода, с охранниками и группами быстрого реагирования, должна быть не меньше пятидесяти человек, плюс не менее пятидесяти наемников. Для всего этого уже строится казарма, а к поместью пристраивается еще солидный кусок земли, на котором будут размещены две дополнительные казармы, еще одна столовая и стрельбище, плюс дополнительный склад.
Когда Шемякин рассказывал об этом глаза его горели.
Я одобрил все эти начинания, лишь поинтересовался, хватит ли на это денег, на что оба — и Гвоздев, и Шемякин — заверили меня в том, что денег хватит, мол, сейчас уже пошла прибыль от проектов Ефима. Кстати, самого управляющего в поместье не было: он как раз отбыл по этим самым торговым делам. Я поставил себе в памяти зарубку все-таки выяснить финансовое положение рода и вообще, что там у Ефима за проекты.
Так же я сообщил о намечающейся вечеринке в пятницу и сильно напряг этим фактом Шемякина.
— Помимо Виль, мы с вами отправим четырех телохранителей, —безапелляционно заявил он. —Дежурить у ресторана буду сам. И заодно проверим что это за ресторан.
— Иван, ты передергиваешь, — покачал головой Гвоздев. — Судя по фамилиям родов, чьи отпрыски соберутся на это мероприятие, там охрана серьезная, так что, скорей всего, пустят с Веромиром только Виль.
— Это мы выясним, — хмуро сообщил ему Иван. — Охраны мало не бывает. Тут уж лучше, как говорится, перебдеть. А то у нас одно покушение за другим. С этой наемницей просто повезло, второй раз так может не повезти. И вообще… — Он укоризненно посмотрел на Павла. — Кто отвечает за безопасность главы рода — я или ты?
— Все, не спорю! — Гвоздев шутливо поднял руки вверх. — Я просто предположил.
— Вы сначала все выясните, потом доложите, — остановил я эту перепалку. Надо будет собрать все вещи…
— Господин, вы Дарье это доверьте, — улыбнулся Гвоздев, — она точно ничего не забудет.
— Обязательно, — кивнул я. — В 13.00 у меня еще тренировка, так что в 16.00 вылетаем в Академию.
Распорядившись на этот счет, я объявил собрание закрытым, после чего решив не откладывать дела в долгий ящик позвонил Трубецкому. В принципе, насколько я понимал, он как-то незаметно стал старшим в нашем союзе.
— Сергей Ильич? Приветствую! — произнес я, когда на планетеле появилась фигурка Трубецкого.
— Привет, Веромир! Чувствую, что ты хочешь мне сообщить что-то серьезное.
— Да, — кивнул я. — Не буду отнимать ваше и свое время. Вы же знаете о поисках Варвары Годуновой?
— Знаю, — кивнул мой собеседник и нахмурился. — А к чему этот вопрос?
— Дело в том, что Варвара Годунова находится у меня в поместье. — прямо ответил я.
Надо было видеть лицо моего собеседника! Столь удивленным своего союзника я еще не видел. Но тем не менее, спустя пару минут он вернул свой обычный невозмутимый вид.
— Ну, Веромир, ну удивил! Я даже додуматься до этого не мог! Но она же враг, из рода, который ты собирался уничтожить? — Он вопросительно посмотрел на меня.
— Я еще не закончил рассказ, Сергей Ильич, — улыбнулся я. — Я принял решение жениться на Варваре Годуновой, и она приняла мое предложение.
— Женится?! — вырвалось у Трубецкого, и мой собеседник еще подвис на минуту.
— Нельзя же так, Веромир! — придя, наконец, в себя возмутился он. — Две такие новости… Один вопрос: почему?
— Давайте более подробно я объясню при личной встрече. Вы же будете на Турнире Восьми Академий?
— Собирался, — кивнул Трубецкой.
— Ну вот, там и поговорим. А сейчас у меня к вам просьба.
— Слушаю. — Взгляд Трубецкого стал острым и заинтересованным.
— Пока мы будем на турнире, Варвара остается у нас в поместье. Первая просьба: никому не говорить об этой женитьбе. Во время турнира все узнают из газет…
— Хороший ход! — ободряюще кивнул Трубецкой.
— После того как об этом станет известно, возможно, ее брат захочет выкрасть сестру. Скуратов в данной ситуации при подобной огласке делать этого не будет, а вот брат… По крайней мере, это мнение Павла Гвоздева.
— Твой Глава дипломатического отдела прав, — кивнул Трубецкой. — Годунов точно попробует…
— Так вот, в связи с этим вторая просьба: выделить дополнительную помощь для охраны поместья.
— За это ты не волнуйся, — заверил меня Сергей Ильич, — усилим. Пошлю лучших своих людей. Сражайся на турнире и не переживай. Ты какую себе цель на нём поставил, кстати?
— Выиграть! — усмехнулся я
— Правильно! — ответил мой собеседник. — Выиграв этот турнир, ты добавишь себе популярности. Как бы ни был силен Скуратов, но он не может все делать один, и общественное мнение, особенно сейчас, когда Император слаб, играет огромную роль. Есть еще кое-какие новости, но это тема для приватного разговора.
— Отлично! — кивнул я. — Тогда до встречи на турнире?
— До встречи!
Ну, вот и еще один вопрос решен. Я отправился на тренировку со спокойной душой. Я был уже готов отправиться, как и вчера, на разминку, но Муравьев остановил меня.
— Веромир… — Он изучающе смотрел на меня. — Ты же помимо огненной магии заешь еще что-то? Владеешь какой-нибудь магией?
Я замялся. Что-то не хотелось мне рассказывать ему о своих способностях. С другой стороны, я вспомнил слова Шемякина о том, что Муравьев принес клятву о неразглашении любой касающейся меня информации, полученной во время тренировок.
— На мне все равно клятва, — подтвердил это он, — а мне необходимо знать твои реальные силы.
— Темная магия, — решился я.
— Что «темная магия»? — не понял Муравьев.
— Я знаю заклинания из темной магии. Меня Стапанов учил.
— Так, ясно. И какие?
— «Шар тьмы», «Темный щит» и «Темный призрак».
— Понятно. — Вид у Муравьева был хмурый. — А тебе объясняли что-то о темной магии?
Я просто коротко рассказал ему, что говорил мне дед.
Муравьев некоторое время пребывал в раздумьях, после чего заговорил.
— В принципе, он прав: те заклинания, что ты назвал, не запрещены. Темная магия официально не запрещена. Нет ни единого правила, которое может прямо заставить не применять ее на турнире, и, возможно, кто-то ее будет применять — по крайней мере «Темный щит» и «Шар тьмы». Но мой тебе совет: применяй ее только в крайних случаях. Не начинай с нее. В принципе, ты хорошо владеешь «Огненным шаром» и «Огненным щитом», чуть похуже — молнией и воздушным щитом. Но, думаю, никто из твоих соперников не знает истинных способностей Веромира Бельского. Попробуй как можно дольше их не показывать, чтоб все это для противника стало сюрпризом. А сейчас давай поэкспериментируем. Пора уже моделировать реальные бои. Надень защитный костюм. — Я натянул на себя облегающий серебристый комбинезон. — Нападай на меня…
В общем, практически всю тренировку я пытался достать своего учителя. Несколько раз у меня это получилось. Правда, мы сражались в защитных костюмах, и повреждений, соответственно, не было…
— А почему на турнире в таких костюмах не сражаются? — поинтересовался я, стягивая прозрачный, облегающий тело комбинезон, в котором артефактами поддерживалась силовая защита. — Мы в них не тренируемся даже…
— Во-первых на турнире это запрещено: все-таки народу нужно зрелище, и в реальном бою тебе этот костюм, конечно, поможет, но недолго. Он не панацея, поверь мне. Один-два выстрела, попавших в него, и его надо перезаряжать, а парой выстрелов бои не ограничиваются. Так что это лишь тренировочный вариант, и, кстати, весьма дорогой. Во-вторых, на следующей неделе мы собираемся уже проводить тренировки в костюмах.
— А можно вопрос? — решил выяснить я мучивший меня вопрос
— Что?
— А как подбираются команды? Ведь все бойцы разные, кто-то может быть пятого ранга, кто-то — третьего…
— Это зависит от тренеров. А вот на самом турнире все решает жребий, Веромир, только жребий. Конечно, силы не у всех равны, но на то и такая система соревнований навылет, чтобы в финале остались самые сильные. А насчет рангов…поверь: и боец третьего ранга может победить бойца пятого ранга. Главное не твой ранг, а как ты пользуешься им…Вот поэтому я поеду с вами и буду настраивать каждого их вас на конкретный бой. Соперников ваших я в большинстве уже изучил. Так что не дрейфь. Никого, кого нельзя было бы победить, там нет.
После тренировки мы с Дашей отбыли в Академию. Правда, я еще полчаса пообщался с моей будущей женой. Кстати, надо было еще Наоми сообщить о таком скором новом браке. Хотя мне почему-то казалось, что именно японка воспримет все это совершенно нормально.
К семи часам вечера я уже был в своем коттедже. Перекинувшись парой слов с Исидо, который выглянул со своей половины, отправился в капсулу.

***

— И что?! Где ваша хваленая Вильгельмина Куртц?! Кто мне рекомендовал ее?! А сколько я заплатил?! Где результат?!
Стоявший напротив Главы рода Годуновых. Заболотов спокойно смотрел на брызгающего слюной Павла.
Глава СБ Годуновых уже несколько раз пожалел, что повелся на обещания сына прежнего Главы. После смерти отца, Павел сильно изменился, постепенно превращаясь в какого-то злобного истерика. Вот и сейчас, Заболотову поручили найти наёмного убийцу. Он связался с одним из авторитетных отрядов наемных убийц в Свободном Американском Союзе, который вообще специализировался на этом бизнесе. Ему посоветовали опытного человека, которая оказалась женщиной. Её звали Вильгельмина Куртц. Из-за того, что у неё был большой опыт успешно выполненных заданий по всему миру, ее услуги стоили дорого. Просмотрев предоставленную им информацию, Годунов дал добро на наем. И вот в чем вина Заболотова, что эта хваленая наемная убийца провалилась и, по утверждениям главы ее отряда, мертва? А сейчас этот мальчишка обвинил именно его, Заболотова.
— Господин, мы заплатили аванс, десятую часть суммы. Она не возвращается в любом случае, — заметил он, стараясь говорить спокойно. — Аванс не возвращается согласно договору. А насчет провала… мы никак не могли повлиять на это. Госпожа Куртц не справилась и погибла, значит, никаких следов к нам не ведет. Что вы переживаете?
— Я переживаю?! Я?! Чего я переживаю?! — сорвался на крик Павел. — То, что мы потратили деньги и облажались по полной программе! Эта сволочь Бельский заговоренный какой-то. Вот ты, глава СБ! — Он вдруг оказался лицом к лицу с Заболотовым и ткнул пальцем его в грудь, отчего тот невольно вздрогнул. — Подскажи мне, как избавиться от него!
— Господин, — вновь старался спокойно говорить Алексей, — мы сейчас изучаем варианты. Бельский отправляется на Турнир Восьми Академий.
— Это я знаю. И что? — Павел внезапно успокоился, и теперь на Заболотова смотрел серьезный человек, и трудно было поверить, что несколько минут назад он орал и брызгал слюной.
— А то, что, по нашим данным, с ним отправляется Шемякин и Гвоздев. Мы можем напасть на его поместье.
— Напасть?! Ты с ума сошел?! — презрительно фыркнул Павел, — Война не объявлена. Как ты это собираешься провернуть?
— А не надо афишировать! — усмехнулся Заболотов. — Группа неизвестных лиц напала …. Бандиты, чего с них взять… Зато все, что можно, пожгем, что не пожгли — взорвем!
— Это мне уже нравится! — хмыкнул Годунов. — Разработай план. Времени немного осталось. — Что стоишь?! — вдруг взорвался он. — Иди работай!
Заболотов кивнул и, развернувшись, вышел. В коридоре он тяжело выдохнул и длинно и грязно выругался шепотом. Затем посмотрел на вибрирующий плантел. Он добрался до своих апартаментов в поместье Годуновых, где уже хотел перезвонить своему заместителю, который, как оказалось, звонил уже три раза, но в дверь постучали. Алексей открыл дверь и увидел своего заместителя и стоявшего рядом с ним худого трясущегося парня, который выглядел, как привидение.
— Входите! — раздраженно произнес он и пропустив гостей, строго посмотрел на них.
— Кого ты притащил, Илья? — поинтересовался он у своего заместителя. — Как ты…
— Господин, не злитесь. Только послушайте! — радостно заявил Илья, и Заболотов только сейчас отметил его возбужденное состояние. — Это Антон Забелин, — кивнул он на парнишку, который смотрел на Заболотова, как мышь на удава.
— И?..
— Это помощник погибшего Стапанова. Мы знаем, где находится Годунова. Варвара Годунова.

Глава 17 «Игровой перерыв»

Когда надо мной закрылась крышка капсулы, я внезапно увидел горевшую надпись красными тревожными буквами на черном фоне.

Внимание игроков! 
Приносим свои извинения! 
Из-за временных технических проблем, вход в игру невозможен. 
Наши техники работают над этим вопросом. 
Время восстановления игры ориентировочно два-три дня. 
Всем игрокам будет предоставлена компенсация. 
Надеемся на ваше терпение. 

— Вот же… — вырвалось у меня, когда крышка капсулы открылась и я выбрался из нее.
М-да. Похоже не просто так у нас квест с Гиперионом подвис. Нужно выяснить, что там происходит. Набросив на себя халат, я включил стационарный компьютер и зашел на форум игры. На официальном форуме все чаты были завалены возмущенными посланиями от игроков. Еще бы. Я представляю насколько попали «Мифы и легенды» учитывая, что играют в эту игру люди не бедные. А не бедные не любят, чтобы им удовольствие обламывали. Мало того, новостные строчки информагентств были забиты именно этими новостями.
Точнее, на первом месте были тиражируемые слухи о предстоящей женитьбе Ивана VI на Алене Скуратовой. И сразу было видно, что все эти новости конкретно так модерируются. А вот второе место прочно занимала поломка «Мифов и Легенд».

«Хакерская атака на «Мифы и легенды» завершилась успехом!» 

«Выстоит ли первая в мире он-лайн игра с полным погружением, простив хакеров?» 

«Ответственность за атаку взяла хакерская группа «Союз хакеров против глобализации»» 

« СБ Российской империи проверяет всю информацию по атаке на одного из крупнейших налогоплательщиков государства» 

«Обсуждается вопрос о государственной помощи он-лайн игре «Мифы и Легенды»! 

М-да. Почитав новости, я удивился тому ажиотажу, который образовался из-за этого события. Казалось, что вся Российская империя только и делает, что играет в виртуальную онлайн игру. На неофициальных форумах «срач» стоял еще больше. В общем, насладившись потоками грязи, я позакрывал их и откинулся в кресле. И тут зазвонил плантел. О, вот и император собственной персоной.
— Видел? — выпалил Иван — вид у него был явно расстроенный.
— Видел, — кивнул я, — а чего ты-то такой расстроенный? Подумаешь, пару дней не поиграешь…
— Ничего ты не понимаешь, Веромир, — хмуро заметила фигурка на плантеле, — для меня это было единственной отдушиной.
— Кстати, там вовсю идут слухи о скорой свадьбе с Алёной Скуратовой. Ты свое мнение о ней поменял?
— Не поменял я, — фыркнул император, — стервой была стервой останется. Это больше тактический брак. Можно сказать, фиктивный. Но уважаемый Скуратов пусть надеется на что угодно… все его надежды не сбудутся!
— Понятно… спать порознь будете?
— Ну вот это вряд ли, — нахмурился Иван, — этого никто не поймет. Но если ты спишь вместе с девушкой, не значит, что ты с ней занимаешься сексом. Вот этим я точно со Скуратовой заниматься не буду.
— Ну, хорошо, хорошо, — улыбнулся я, — чего ты так разволновался — то?
— Веромир, завязывай…
— Ладно, ладно молчу. Ты по поводу игры выяснял? Чего там случилось?
— Непонятно. Но да, звонил я. Они, когда услышали, что император звонит, сразу переключили меня на их главного. Невзрачный мужичок лет сорока в круглых ботанского вида очках. Со странным именем Варфоломей. Варфоломей Сабитов. Серьезный дядя. Насколько я понял, он и создал данную игру. Не сам конечно, с командой, но именно он был основной движущей силой данного проекта.
— О как, — удивленно покачал я головой, — и никто о нем не знает?
— Ну, он сильно себя не афишировал, насколько я понял, — ответил мой собеседник. Официально игрой владеет совет директоров. А это такой серый кардинал, можно сказать.
— Понятно. И что он тебе сказал?
— Долго извинялся, — хмыкнул Иван, — но заверял, что в течение недели все исправят.
— То есть, неделя у нас без «Мифов и Легенд»? — уточнил я.
— Ну да, — кивнул император, — печально, но ничего не поделаешь. Я, кстати, договорился с ним, чтобы нам три форта из пяти зачли.
— Это как? — вырвалось у меня.
— Ну император я или не император, — хмыкнул Иван, — компенсация для меня должна быть соответствующая!
— А, там у нас турнир. Так что две недели перерыв. — уточнил я
— Кстати, а как ты залегендируешь наше отсутствие на время турнира?
— Да никто не будет легендировать. Так и скажем — турнир отправились посмотреть. Кто знает наши настоящие имена, тот сам поймет. А тот кто не знает…. Турнир и турнир. Может мы там зрители…
— Понятно.
— А у тебя новости — то имеются? Помимо игровых. Как там Годунова?
— Да нормально все. Вот замуж за меня выходит.
— Здорово ей живётся, у тебя все лучше, чем у брата, — начал было свою фразу император, но вдруг осекся, — Ты это серьезно? Замуж?
— Именно.
— Вот ты жук! Уговорил?
— А чего мне ее уговаривать, она и сама не против…
— А как же Наоми… да там у тебя уже целый гарем поднабрался. Ну ты монстр…Мы с тобой на турнире поговорим. Все расскажешь. Ты сам — то как? Как тренировки?
— Да полный финиш,- признался я, — выползаю с них буквально.
— Зато там в команде девчонки зачетные. Слышал, что тебя там Потемкина отметила… ты осторожней.
— Это с чего ты взял? — не понял я.
— С того, что я слежу за тобой, — ехидно улыбнулся император.
— И кто же этим занимается? — нахмурился я.
— А ты сам догадайся. Так — то это секрет.
— Да, следи, подумаешь, — хмыкнул я, — а насчет Потемкиной — не мой вариант. Не в моем вкусе. Да и папа слишком крутой…
— Ну, ты не с папой спать будешь, — рассмеялся Иван.
— Я вообще с ней спать не буду, — остановил я увлекшегося фантазиями собеседника, — мне итак хватает женщин.
— Ну-ну…свежо предание, — вновь улыбнулась фигурка на плантеле, — ты в курсе, что турнир должен выиграть?
— Нет, первый раз от тебя слышу, — удивленно посмотрел я на него, — ты серьезно, что ли?
— Абсолютно! Поставить на тебя хочу… тысяч сто-двести…
— Сколько? Да ты … — я вовремя остановил пытавшийся сорваться с моих губ неприличный оборот, который объяснял, почему император просто сошёл с ума.
С ума я не сошел, — словно прочитал мои мысли Иван, — твоя победа котируется 1 к 40. Так что миллионов восемь заработаю. Кстати, миллион твой. И когда император ставит, выигрыш налогом не облагается.
— Выброшенные деньги, — проворчал я
— Ну, я в тебя верю… ладно, Веромир, созвонимся. Буду держать в курсе по поводу событий игры.
На этом мы попрощались, и я отправился на кухню. Не дойдя до нее совсем немного, услышал женские голоса. Осторожно заглянув, с удивлением увидел сидевших друг напротив друга Дашу и Виль. Я остановился, прислушиваясь к разговору. Конечно, подслушивать это плохо, но интересно же.
-- Ты вообще знай свое место, — раздался голос Даши и я, к своему изумлению, еле узнал его. В голосе моей верной служанки звенели металлические нотки,- твоя задача — защищать господина, и больше никуда не лезть! Тогда мы с тобой будем жить мирно.
— Да я никуда и не лезу, — раздался в ответ тихий голос моей новоиспеченной телохранительницы, — но спать я должна рядом с ним. Чтобы успеть прийти на помощь.
— Еще чего! Рядом с ним…ты со мной в домике для слуг. Если что, он тебя вызовет…
— А если не успеет? — возразила Виль
— Да где ты спать будешь? — возмутилась Даша, — На коврике перед его дверью?
— А можно?
Я невольно вздрогнул. Что же там ректор сотворил с этой девушкой? Похоже, она на полном серьёзе готова спать на коврике перед моей дверью.
— Так… завязывай. Нельзя!Похоже и мою служанку согласие на подобный вариант сильно удивило.
— Почему нельзя?
— Так, и что здесь происходит? — я вошел на кухню.
Мое появление вызвало искреннее удивление у Даши, Виль же молча и преданно смотрела на меня.
— Вы…ты… ты же в игре должен быть, — наконец выдавила из себя моя служанка.
— Должен, — не стал с этим спорить — но она поломалась. Теперь до поездки на Турнир, буду дома.
— Ну это же хорошо? — неуверенно посмотрела она на меня.
— Как сказать, — улыбнулся я, — отдохнуть тоже надо. Вы о чем-то спорили? Уж так получилось, что я услышал кое-что из вашего диалога.
— Я просто хочу спать рядом с вами, господин. Так я буду всегда готова вас защитить! — заявила Виль. Кстати, я только сейчас заметил, что она была одета в камуфляжные штаны и такую же камуфляжную куртку.
— Со мной спать не надо, — строго сообщил я. — покажете мне эту самую вашу тревожную кнопку, и все. Она где?
— В спальне и в гостиной, — ответила Даша.
— Ну вот. В конце концов, тут охрана имеется, которая, между прочим, за мной присматривает. Так что, все будет хорошо. И спите вы вдвоем, в домике. Это не обсуждается, — остановил я вскинувшуюся было Виль.
А сейчас предлагаю просто выпить чаю. Раз уж я сегодня дома.
От моего предложения никто не отказался. Но чаепитие вышло у нас каким-то молчаливым. Я конечно пытался расшевелить девушек, но это особо не получилось. Похоже, при Даше моя телохранительница просто замкнулась.
Что ж, пожалуй, нужно поговорить без свидетелей. Я, взяв с собой Виль, отправился в гостиную, сопровождаемый подозрительным взглядом Даши. Ну да…понятно, что она подумала. Однако я точно с наемницей спать не собирался. Вот кто точно был не в моем вкусе, да еще и оболваненная ректором.
Мы сели в гостиной на диван.
— Тебя же нанял Павел Годунов? — уточнил я у нее.
— Да, господин.
— То есть, ты понимаешь, что сейчас главный мой враг именно он. И он будет пытаться достать меня.
— Да, господин, — кивнула девушка.
— Сразу предупреждаю, что Даша действительно главный человек в этом коттедже, когда нет меня. Ты должна с ней научится ладить. Но в обеспечении моей безопасности она не вмешивается. Это твоя епархия. Справишься? Все-таки, ты специалист немного в другой области…
— Справлюсь господин, — в голосе девушке звучала абсолютная уверенность, — я все время искала лазейки в охране своих…- она замялась, — своих целей, так что будет несложно сделать обратное. И насчет Дарьи, я поняла…
— Надеюсь. — кивнул я, — теперь тебе надо найти нормальную одежду.
— В смысле? — уставилась она на меня, и я первый раз увидел на ее лице хоть какие-то эмоции.
— В том смысле, что тебе разрешили сопровождать меня в качестве телохранителя. Но в таком виде, — я показал рукой на ее форму, — ты будешь слишком привлекать внимание. Так что тебе надо будет одеться по-другому.
— Но как? — в голосе девушки явно слышалась растерянность… у меня нет вещей…Что-то осталось в гостинице…
— Информацию о гостинице сообщи Шемякину. Он свой номер плантела тебе отправил?
— Да, и дал мне плантел.
— Вот и сообщи ему код от номера. Вещи заберем. Пока достаточно будет переодеться во что-то нейтральное. Даша, думаю, подберет тебе одежду. Шемякину скажешь, чтобы он заказал тебе два комплекта формы. Скажешь, я распорядился.
— Да, господин,- после небольшой заминки кивнула Виль.
— Ну вот и хорошо. Я не буду спрашивать тебя о твоем прошлом. Сейчас это уже неважно. Для своих работодателей, ты мертва. Но если они все-таки выяснят, что ты жива, тогда что?
— Ничего, — покачала головой девушка. Я уже вычеркнута из списков отряда. Даже если они узнают, что я не погибла, провал задания и невозвращение назад автоматически исключают меня из отряда.
— То есть у вас нельзя ошибиться? — удивленно посмотрел я на нее, — а если кто-то промахнется? Ну, ведь не может быть постоянного стопроцентного выполнения заданий.
— Увы, в нашем отряде такие правила. Поэтому он считается одним из лучших и гонорары в нем одни из самых больших в Америке.
— Понятно. Что ж, тогда все ясно. Оружия у тебя не будет. Ни огнестрельного, ни холодного. Хотя, из холодного, думаю, можно позволить себе кинжал. Да и то, когда поедем на турнир. В Академии же нужно будет рассчитываться только на свои руки и ноги.
— Это не проблема господин, — Виль, по-моему, первый раз за все время разговора, улыбнулась, — я хорошо владею своими руками и ногами. Да вы сами видели.
— Видел, — не стал я спорить. В общем у меня к тебе два приказа…ну или настойчивые просьбы…, во-первых, это академия. Веди себя осторожно, если что, спрашивай меня. Раз ты сопровождаешь меня на занятия, на самих занятиях ты сидеть не будешь. Тут уж ты сама либо ждешь у входа в аудиторию, либо, например, на семинаре, просто стоишь в сторонке. Во-вторых, как я уже говорил, никаких камуфляжей. И охрана академии все равно будет сопровождать меня, привыкни к этому.
— Не переживайте господин, — вновь улыбнулась девушка. — я найду с ними общий язык.
— Хорошо, — я скептически посмотрел на нее и вызвал Дашу.
— Да, господин, — моя служанка появилась мгновенно, словно она подслушивала под дверью.
— Подбери ей какую-нибудь нормальную одежду. Вроде бы, вы примерно одной комплекции. Чтобы не выделялась на моем фоне. Ну, ты понимаешь…
— Хорошо господин, — девушка с трудом скрыла свое недовольство.
— Мы выходим где-то в начале девятого, — сообщил я Виль. — к этому времени ты должна уже позавтракать и ждать меня у выхода. Думаю, Даша все дальше сама объяснит. Да? — строго посмотрел я на девушку.
— Не сомневайтесь.
— Покажите уже мне, где тут эти тревожные кнопки…
Как выяснилось кнопки был хорошо замаскированы. Вот если бы мне не показали, вряд ли я когда-нибудь их нашел. Так что теперь я был во всеоружии.
— Пойдем Виль. — позвала Даша наемницу, и они удалились.
Когда девушки удалились, я откинулся на диване и закрыл глаза. М-да. Предстоящая неделя обещала быть весьма веселой. Еще и с Наоми разговаривать надо. И откладывать этот разговор нельзя. Что ж, будем просить Исидо, чтобы приглашал свою сестру в гости.
Еще немного посидев с закрытыми глазами и безуспешно пытаясь выбросить из головы все невеселые мысли, я отправился к мини бару. Достав оттуда бутылку виски и стакан, я решил, что мне обязательно надо выпить. Опять события наваливались на меня снежным комом. После сто грамм виски, сразу стало легче. А еще после ста грамм, будущее уже не виделось в таком черном цвете, как до употребления национального шотландского напитка.
Приведя себя таким образом в состоянии примерной гармонии с окружающим миром, я отправился спать. Один.
Утром, после водных процедур, я вышел на кухню и, усевшись за стол, глядя на завтрак, поинтересовался у присевшей рядом Даши.
— А где?
— Она уже поела. Ждет на улице! — отрапортовала девушка.
— Ага, — ограничился я многозначительным высказыванием.
Когда я вышел во двор, то увидел Исидо и Виль.
Девушка выглядела уже не как рекрут. Даша явно постаралась. Мой телохранитель, одетый в брючный костюм, который на удивление хорошо сел на ее худощавую фигуру, выглядела очень прилично. Плюс девушка сделала макияж и связала волосы в небольшую косу. Исидо, не скрываясь, пялился на нее.
— Привет, Веромир… — крикнул он мне, — а это твой телохранитель? Значит это правда…
— А ты решил, что я вру?
— Да, нет! Что ты! Конечно же нет! — горячо заверил меня японец и мы двинулись к учебному корпусу. Сзади шла Виль, внимательно смотря по сторонам. Я сразу предупредил ее о дополнительных охранниках от Академии, и на появление возле нас пятерых мужчин в форме, традиционно взявших нас в коробочку, она смотрела равнодушно.
По пути я попросил Исидо пригласить вечером к себе Наоми. Мол, мне надо поговорить. Брат моей невесты попытался выспросить у меня, зачем мне это нужно. Но потерпел неудачу, несмотря на всю свою настойчивость.
А около учебного корпуса нас уже ждала группа. Появление рядом со мной недавно покушавшейся на меня девушки, привело большую часть ее в шок. После наступившей пятиминутной паузы, вопрос задала, конечно, Вероника.
— Это то, что я думаю?

Глава 18 "Нападение в японском стиле"

— Честно говоря, не знаю, о чем ты думаешь, — улыбнулся я, — но, наверное, это то.
— Но она же тебя пыталась тебя убить.
— Пыталась, — не стал спорить я, — но как видишь, сейчас все изменилось. Можно сказать, ее перевербовали, так что теперь у меня личный телохранитель. Ее, кстати, зовут Виль.
Наемница, услышав свое имя и поняв, что сейчас ее представили народу, коротко поклонилась, оббежав равнодушным взглядом стоявших передо мной людей. А Пожарская и та самая Вероника смотрели на мою новую телохранительницу с открытой неприязнью.
— И ты ей доверяешь? — неожиданно уточнила Вяземская.
— Доверяю, — коротко ответил я, покосившись на Виль, которая тем временем внимательно изучала двор перед учебным корпусом.
— Рискованно на мой взгляд, — ого, тут в разговор вмешалась уже сама Анна Голицына.
— Точно, рискованно, — поддержала ее Вяземская, — а то вдруг с катушек съедет? Если из наемной убийцы стала телохранителем, существует вероятность обратной трансформации.
— Вот-вот, — добавила Пожарская.
— А, по-моему, все правильно, — вставила Мари, — мы с Аннет поступили бы точно так же! Ее сдерживает клятва. А ее не нарушить…
— Все можно нарушить, — возразила Вероника, — вопрос во времени, прилагаемых усилиях и материальных затратах!
— Смотря какая клятва, — возразила ей француженка, — иной раз проще убить человека, чем снять с него клятву.
— Это так у вас в Париже поступают? — ехидно посмотрела на нее Трубецкая.
— Именно. И это часто касается тех, кто слишком много говорит! — вдруг вставила Аннет.
— Ты на что-то намекаешь? — прищурилась вероника.
— Уважаемые девушки, — рассмеялся я, немного удивленный такой дружной позицией женской части мое группы, которая внезапно перешла в спор... — не думаю, что тут имеется причина спора. Виль — моя телохранительница, и это не обсуждается. Всем вам надо привыкнуть, что она постоянно будет находиться рядом со мной. Не обращайте на нее внимания. Если это вас успокоит — клятва самая максимальная. И вряд ли ее можно снять.
Мои слова произвели определенный эффект, но не столь ощутимый, как я рассчитывал. Насколько я понял по взглядам Вероники и Дианы, кое-кто явно остался при своем мнении. Убеждать их больше я не стал, и мы отправились на занятия.
Надо отдать должное Виль, она умудрилась стать практически незаметной. И даже каким-то чудесным образом не всегда попадалась мне на глаза, но я чувствовал, что девушка где-то рядом. Так же быстро закончились шутки по ее поводу среди одногруппниц. Лишь на практикуме по боевой магии моя телохранительница старалась держаться ближе ко мне под подозрительными взглядами Борща, которому явно не нравилось постороннее присутствие.
На обеде Виль скромно села на краю стола, и мне буквально пришлось заставить ее взять еду, прошипев в ухо, что не хочу, чтобы она умерла от голода. И тут возникает ряд вопросов…. Получается, денег у нее нет. Нужно ли ей их давать? На какой дистанции телохранительница может держаться от меня? Пока у девушки явно единственная цель в жизни — охранять меня, и больше никто и ничто ее не интересует, если это не связано с моей безопасностью. Но как долго это будет продолжаться? В любом случае, подумаем об этом позже.
С последнего занятия, урока по фехтованию, я ушел. Решил передохнуть дома и позаниматься учебой. После меня ожидала тренировка. Четыре часа нагрузок выжали из меня практически все силы. Этот факт не укрылся от вездесущей Виль. Всю тренировку она провела в углу, не обращая внимания на любопытные взгляды остальных. Однако телохранительница с явным любопытством наблюдая за спаррингами, которые сегодня решили устроить Муравьев и Татищев. А я попал в пару вместе с Потемкиной. Совпадение это или нет — тяжело сказать. В конце концов, мы вышли победителями из этого мини-турнира. Тем не менее, вымотался я как обычно и обратно в коттедж чуть ли не полз.
— Давайте я помогу вам, господин, — вдруг предложила моя телохранительница, когда мы стали подниматься на крыльцо моего дома.
— В смысле? — не понял я.
— Ну…я… кое–что умею в плане восстановительной целительной магии, — скромно потупилась девушка.
— Ух ты! — вырвалось у меня, — да ты полна сюрпризов…
И как выяснялось, Виль действительно многое умела. До Софьи и ее девушек ей было далеко, но снять с меня усталость у нее получилось.
И это было очень кстати. После лечения я привел себя в порядок и вместе с Виль направился на половину Исидо, где уже слышал голос Наоми. Встретили меня японцы радушно. Виль я заранее предупредил, что эта девушка — моя невеста, и что в ее обязанности входит и охрана Наоми. Девушка равнодушно кивнула. В гостиной Исидо она села на кресло в углу и включила свой талант оставаться незаметной. Исидо налил нам своего приторного японского вина и заявил, что это королевское вино, которое даже нигде не купишь — его дарят или им награждают.
По мне, сладость жуткая... но я не стал расстраивать хозяина дома. Втроем мы сели на диван.
— Хотел вам кое-что сообщить, — начал я, — вы будете первым кто это узнает, и мне хотелось бы, чтобы то, что я сейчас вам сообщу, дальше вас никуда не ушло.
Японцы переглянулись и синхронно кивнули. Правда, взгляд у Наоми стал каким-то озабоченным.
— Помните Варвару Годунову? — начал я
— А, та, что сейчас пропала? После вашего… — Исидо замялся.
— Да, можно сказать, после попытки переворота, — кивнул я.
— Да помним мы ее, — сообщила мне Наоми, — и почему ты завел разговор о ней?
— Дело в том, что она не пропала, и сейчас она находится у меня в поместье.
После этих слов повисла долгая пауза. Исидо понимающе смотрел на меня, а вот в глазах его сестры по-прежнему было недоумение.
— То есть, ты дал ей кров? — уточнил Исидо, — но учитывая, кем является ее брат, это рискованно…
— Очень рискованно! — сразу поддержала его очнувшаяся Наоми.
— Об этом никто не знал, но сейчас обстоятельства изменились. Мне… придется жениться на Варваре Годуновой… — выдохнул я.
Глаза японки распахнулись до границ, отведенных природой, но надо признать, что она очень быстро взяла себя в руки. Исидо оказалась более крепким.
— Но я правильно понимаю, — задумчиво произнес он, — что у вашего рода существует кровная месть?
— Да, — кивнул я, стараясь не смотреть на девушку.
— Тогда я не понимаю, — признался японец, — почему?
Вот тут уже я слегка завис. И действительно, почему? Что мне отвечать? Хотя… будем прагматичными.
— Во-первых, Варвара — одна из сильнейших целительниц России в дальнейшем будущем. Во-вторых, она — мой друг, и я не могу позволить, чтобы ее насильно выдали за ненормального сына Алексея Скуратова. В-третьих, если говорить о кровной мести, то этот вопрос мы с ней уже обговорили. Выйдя за меня замуж, она станет Бельской и не будет принадлежать к роду Годуновых. На следующей неделе все СМИ будут знать о помолвке.
— Да… — протянул Исидо, — умеешь ты, однако, удивить.
Он покосился на задумчиво разглядывавшую меня сестру. По ее лицу невозможно было понять, что она чувствует.
— У вас будет помолвка? — наконец уточнила Наоми спокойным голосом.
— Да… — кивнул я.
— А свадьба?
— Есть вариант — сделать ее совместной.
— Ты спал с ней?
Исидо хмыкнул, а я даже немного растерялся, но не стал скрывать.
— Да!
— До меня или после?
— После, — я был шокирован от прямоты девушки.
— Тогда я согласна, — спокойно заявила та, — все равно я остаюсь первой женой. А насчет Варвары… я ее знаю мало, но на меня она произвела хорошее впечатление. Да и не мог ты выбрать себе в жены недостойного человека.
И все? Так просто? Теперь настал мой черед удивленно смотреть на Наоми. Нравятся мне японские женщины. Представляю, что было бы, если на ее месте оказалась Вероника или Диана.
На этом наш серьезный разговор закончился, и все расслабились. Меня очень порадовала подобная реакция моей японской невесты, и вот теперь в следующем году я обзаведусь сразу двумя женами.
Мы посидели еще полчаса, обсудив последние новости, после чего мы заговорили о турнире. Но тут я мало что мог рассказать, лишь пообещать лицезреть стопроцентную победу. А потом я все-таки ещё раз уточнил у брата и сестры по поводу войны.
— Как я уже говорил, сейчас идет позиционное противостояние, — слишком спокойно, на мой взгляд, ответил Исидо, — Все решится в пятницу. И помните связываться со мной бесполезно. Я сам с вами свяжусь.
Наоми лишь кивнула, подтверждая его слова. Через полчаса я оставил их и отправился к себе. На этот раз я отослал Виль и решил выспаться. Но к моему удивлению, сделать этого не удалось, ведь когда я предпринял попытки заснуть, в спальне появилась Наоми. И вновь мне было продемонстрировано японское искусство соблазнения. А уже в сексе… м-да, выдумщики они изрядные. Наши постельные баталии закончились с взаимным удовлетворением к двум часам ночи. Мы заснули в обнимку, но проснулся я по-прежнему один. Японка, как бы это странно ни звучало, ушла по-английски.
Неделя до четверга пролетела незаметно. Без ежевечерних компьютерных посиделок у меня вдруг неожиданно появилось много свободного времени. Учитывая весьма насыщенные тренировки, с которых я по-прежнему приползал, без Виль мне пришлось бы очень тяжело. К ее незримому присутствию рядом со мной народ уже привык. Вероника, Елена, Демидова и Пожарская все-таки напросились ко мне в гости, и в среду мы устроили еще один дружеский междусобойчик с легким распитием спиртных напитков, закончившийся, естественно, в моей постели. Виль, конечно, была в курсе всего. И мне показалось, что подобные легкие нравы местных девушек-аристократок ее сильно удивили. Но понятно, что виду она не подавала. В четверг после тренировки мне удалось застать собравшегося к отъезду Исидо и уже переехавшую к нему вместе со своей служанкой Наоми. Ее имени я так и не вспомнил, но позже Наоми упомянула, что служанку зовут Хатико. Она из древнего рода слуг, который является вассалом рода Сузуки уже много веков. Внешне выглядела эта Хатико пусть и миленько, но та же Наоми на ее фоне смотрелась королевой красоты. А может специально они таких служанок подбирают?
Вскоре за Исидо прилетел флайер. Сначала он обнялся с сестрой, у которой, по–моему, даже навернулись слезы на глаза. Затем обнялись и мы с ним.
— Веромир, прошу тебя… — прошептал он мне на ухо, — присмотри эти два дня за ней. Очень прошу. Мой куратор Сануро, конечно, попросил дополнительную охрану в Академии, но мне все равно почему-то тревожно…
— Не переживай, присмотрю, — пообещал ему я, — к тому же, только сегодняшней ночью. Завтра я заберу ее в поместье, и уже из него Наоми доставят в аэропорт.
— Спасибо, — кивнул японец, выпуская меня из своих объятий.
— Возвращайся с победой! — пожелал ему я.
— Конечно, — улыбнулся Исидо и залез во флайер. Проводив его взглядом, мы вернулись в коттедж. На этот раз мы с Наоми решили остаться на ночь на моей половине, а на половине Исидо разместить Виль. Как оказалось, у японца имелась вполне приличная коллекция японских мечей, из которых Виль сразу выбрала себе один. Наоми последовала ее примеру. У меня была шпага, которую я решил положить себе под руку.
Подготовившись таким образом, мы поужинали. Даша, как обычно, расстроилась. Несмотря на ее возражения, я отправил служанку в дом для слуг и наказал никого к ней не подпускать.
Потом мы устроились на диване и начали смотреть первый попавшийся сериал. Честно говоря, я упустил, о чем он был, чего не скажешь о девушке. В час ночи мы, не раздеваясь, прилегли на кровать, решив этой ночью быть наготове. Беспокойство Наоми, которая почему–то была абсолютно уверена в том, что сегодня к нам придут гости, передалось мне. Тем не менее, она задремала, положив голову на мое плечо. У меня уже начали закрываться глаза, когда раздался шум. На половине Исидо явно что–то упало. А затем раздался звон клинков. Пришли…
Сон как рукой сняло. Проснулась Наоми.
— Что-то случилось с магией, — прошептала она. — Я не чувствую источник. Скорее всего, кто–то использовал артефакт подавления.
Я удивленно посмотрел на нее и попытался вызвать простой огненный шар. Безрезультатно. Зато вызванный мною «темный щит» прекрасно работал. Получается, темные заклинания работают. Это нападавшие явно не учли. С шпагой наперевес я двинулся к выходу.
— Оставайся здесь, — приказал я дернувшейся было за мной девушке… и она лишь согласно кивнула с каким–то странным восхищением, глядя на окружившую меня темную ауру. Было заметно, что Наоми хотела что–то спросить, но сдержалась.
Я закрыл дверь в спальне и глазами созданного мной «темного призрака» посмотрел, что происходит на половине Исидо. М-да. Прав был Шемякин, что эта самая Виль — просто подарок судьбы.
Два тела в темных одеждах валялись в живописных позах в гостиной, а сама Виль отчаянно сражалась с двумя такими же. И надо сказать, что ей приходилось очень несладко. Судя по всему, ее уже задели. Я заметил набухшее кровавое пятно на боку с медленно капающей на пол кровью.
Надо было ускоряться.
Мое появление со шпагой оказалось весьма своевременным. Девушка уже была бледной и держалась из последних сил. Я же не стал демонстрировать честный подход к схватке и напал со спины на врагов. Два выпада, и оба одетые в какие–то странного вида черные кимоно бандиты оказались на полу. Несмотря на то, что они были живы, никто из них даже не застонал. Они попытались подняться, но тут я им помешал, сделав по дырке в бедрах обоих. Теперь им оставалось только елозить по полу в бесплодных попытках встать.
Я бросился к тяжело осевшей на пол девушке, но в следующую минут услышал ее крик сзади. Развернувшись, я увидел, как в мою грудь несется катана. Остановить я ее уже не смог, за меня это сделал «темный щит». Удивленные глаза на лице пятого ниндзя мне запомнятся надолго. Катана просто отскочила от моей груди. Щит мигнул и пропал, но этого было достаточно для того, чтобы моя шпага проткнула сердце врага. Причем с перепугу я совершил выпад с такой силой, что даже не смог выдернуть шпагу. С ней в груди пятый противник завалился на пол.
— Фух… — выдохнул я, чувствуя, как меня начинает бить мелкая дрожь. Но вспомнив о Виль, бросился к ней. Однако девушка уже сама занималась своим здоровьем. Прямо на моих глазах она выпила несколько флаконов, извлечённых из небольшой поясной сумки. Интересно, что это за зелья, и как она вообще их достала? Судя по ее немного порозовевшему лицу и переставшей капать крови, они явно помогли.
— Как ты? — поинтересовался я
— В порядке, господин, — слабо улыбнулась она, — через пару часов буду как «огурчик». Их было слишком много…
— Ничего, — положил я ей руку на плечо. — Ты молодец.
Та только кивнула и откинулась на стену.
— Пойду к Наоми. Ты точно в порядке?
— Да, господин, не переживайте, — вновь улыбнулась мне она.
Я осторожно похлопал ее по плечу и отправился к Наоми.
Та уже выбралась из спальни и встретила меня в гостиной.
— Что? — бросилась девушка ко мне.
— Все нормально, –я обнял ее. — Справились. Их было пятеро.
Она прижалась ко мне теснее.
— Нужно вызвать Службу Безопасности Академии, — заметил я, и тут раздался нервный стук в дверь.
— Князь Бельский, Наоми Сузуки, у вас все хорошо?
— Вовремя… — проворчал я.

Глава 19 " Опасная тренировка"

Вскоре коттедж наполнился охранниками. Примчался сам Бекендорф вместе с японским куратором. Еще бы… Вот ЧП так ЧП. Как выяснилось, СБ Академии предупреждали несколько раз, но, как это обычно бывает, никто серьезно к этому не отнесся. В ту же минуту появилось сразу трое заспанных целительниц, но их помощь пригодилась только Виль. Наоми лично поблагодарила мою телохранительницу, и я с удивлением понял, что той это было приятно. Она даже поклонилась моей невесте.
Суматоха продолжалась около получаса, после чего нас наконец оставили в покое. Тела вынесли. Из пятерых нападавших двое остались живы. Прибежавшие Хатико и Даша быстро прибрались, после чего мы с вцепившейся в меня Наоми отправились в спальню. Как ни странно, несмотря на все треволнения этой ночи, мы заснули практически мгновенно.
Утром нас разбудила Даша. Честно говоря, чувствовал я себя, на удивление, разбитым. Выйдя из спальни, застал Виль, дремлющую в кресле, которая при моем появлении сразу пробудилась. Внимательно посмотрев на меня, она покачала головой.
— Господин, я могу вас подлечить. Вы же чувствуете себя разбитым?
— Ты сама-то как? — поинтересовался я, заметив, что девушка переоделась и выглядит бодрой и отдохнувшей.
— Со мной все хорошо, господин, — заверила она меня.
Я кивнул.
Выспавшаяся Наоми вышла из спальни и бросила любопытный взгляд на нас, а после проследовала в душ. Когда она вернулась, я уже отослал телохранительницу и чувствовал себе отлично.
Затем я позвонил Гвоздеву и Шемякину и доложил о последних событиях. Надо сказать, что оба были крайне удивлены. Однако что первый, что второй заявили, что все это очень кстати для имиджа и того подобного. И, конечно, оценили мою новую телохранительницу. Только о моем самочувствии после нападения не поинтересовались. Хотя я сразу сообщил, что все в порядке…
Позавтракав, мы отправились на занятия. О нападении уже стало известно всей Академии. Как обычно, подобные слухи разлетаются моментально. Правда, теперь окружавшие нас охранники Академии воспринимались мной как досадное недоразумение. Толку от них явно не было. Но никуда не денешься. Распоряжение ректора есть распоряжение ректора.
Встретившая нас компания девушек тоже была сильно возбуждена произошедшим ночью на их лидера и его невесту нападением. Исидо теперь не было, а остальные мужчины, эпизодически появлявшиеся в ней, исчезли совсем. М-да. Это, по-моему, неправильно. А то и выпить, как говорится, не с кем в настоящей мужской компании. Женщины все-таки всегда остаются женщинами.
Наоми вместе со мной попала под град вопросов, отвечать на которые я поручил японке. И надо сказать, она справилась с истинно японской невозмутимостью. А вот ко мне сразу привязалась Вероника, которая заявила, что нужно сразу осветить это событие в своем блоге. Мол, рассказать о спасении Веромиром Бельским японской аристократки Наоми Сузуки и прочем. Показать меня таким крутым мужиком, вступившимся за честь девушки…
Честно говоря, я засомневался на этот счет, но Трубецкая ошарашила меня тем, что пять минут назад разговаривала с Гвоздевым, и тот полностью одобрил ее план медийного продвижения моего «крутого» мужского поступка.
— А как на это ректор отреагирует? — все-таки решил уточнить я. — Это пятно на Академию…
— Совершенно фиолетово, что он будет думать, — легкомысленно отмахнулась от меня девушка, — это проблемы Академии. Да и не будут тут скандал раздувать… а блог я сделаю так, что ты закачаешься… — в глазах Вероники появилось мечтательное выражение.
— Все с тобой ясно, — фыркнул я.
После разговора день покатился по привычной колее. Я, конечно, вновь ловил на себе любопытные взгляды, но тут уж некуда деваться. Похоже, я уже стал штатным ньюсмейкером. После занятий, распрощавшись с народом, я отправился в коттедж.
Шемякин уже прилетел, и я сразу же передал ему Наоми под свое крыло. Он помог ей загрузить вещи, приготовленные для путешествия в Санкт–Петербург и увез мою невесту в поместье в сопровождение четырех флайеров охраны, пообещав вернутся за мной к восьми часам. С Наоми полетела и Даша, которая, как всегда, надавала мне «ценных указаний»: мой костюм для вечеринки находится в гостиной, а лёгкий ужин после тренировки ждет на кухне. После чего я, переодевшись, отправился на тренировку.
Пришел я на нее раньше и, оставив Виль в спортивном зале ждать меня, пошел в раздевалку, где застал двух неразлучных друзей. Романов и Гагарин. О них и узнал последние новости. Кстати, они пригласили меня на ту самую встречу в ресторан «Высота» только сейчас.
Выяснилось, что только команду игроков везли на большом пассажирском флайере. Группа поддержки добиралась своим ходом.
— Я вот тоже не понимаю, какого дьявола мы все вместе туда премся, — поддержал Романов высказанное мной недоумение, — Татищев говорит — «командный дух»! Да какой «командный дух»? На этом турнире все сами за себя.
— Ага, — кивнул Гагарин, — так, скорее всего, все думают. Особенно наши командные стервы.
— Действительно, командный дух на высоком уровне, — рассмеялся я, — коли такие отношения, то зачем эта встреча в «Высоте»?
— Татищеву этого не объяснишь. Он у нас правильный человек… Хочет, чтобы мы все собрались. Подняли бокалы, дружно поклялись друг другу в том, что порвем всех на этом турнире… — хмыкнул Романов, — да что там говорить? Думаю, сам все увидишь в ресторане. Ты лучше расскажи, что там у тебя с японкой? Вся Академия гудит по этому поводу. Говорят, вы вместе со своей телохранительницей и Сузуки десяток ниндзя нашинковали.
— Преувеличивают, — улыбнулся я, — на самом деле их было пятеро. Ну да, Виль справилась. Я немного помог. Слишком раздули…
— Ничего себе — раздули! — укоризненно посмотрел на меня Гагарин. — Не каждый год пятеро ниндзей пытаются похитить девушку из Академии. Это не то, что событие, это, да простит меня мой учитель риторики, охерительное событие! А ты сказал Виль? — он переглянулся с Романовым, — это та самая девка, что на тебя напала в столовой? И теперь она твой телохранитель?
Что ж, пришлось вновь поведать уже выученную мной версию. Здесь она вроде прокатила.
— Поздравляю, — хлопнул меня по плечу Гагарин, — такого телохранителя найти дорогого стоит.
— А вы что, еще здесь? — в раздевалку заглянул Татищев. — Только вас ждут!
И, действительно, ждали только нас. На этот раз разминка была недолгой, и наши учителя устроили репетицию боев на турнире, только с ограничениями по магии. На трех рингах сразу установили заклинание Силового Барьера. Проведя три боя с Меньшиковой, Гагариным и Потёмкиной, и все их выиграв, я уже собирался передохнуть, но Татищев устроил мне ещё один бой. На этот раз с Горчаковым. Я хотел было возразить, но потом махнул рукой.
Правда, мне явно не понравился настрой Горчакова. После того, как мы скрестили шпаги, мой огненный щит проломило мощное воздушное заклинание. Честно говоря, даже не понял, что произошло… Как потом выяснилось, обычный «воздушный кулак», раскаченный до максимального уровня. Мне просто повезло, что мой полет спружинил барьер, окружавший ринг. Поэтому оглушенным я просто сполз на мягкое покрытие ринга.
— Ну что, гад… — вдруг донесся до меня голос Горчакова, который с ухмылкой приближался ко мне, — сейчас я научу тебя почтительности…
За барьером, по-моему, стали понимать — происходит что-то не то. Вроде засуетился Татищев с Муравьевым. А в меня тем временем полетел огненный шар. Если бы я не поставил буквально инстинктивно «темный щит», то, думаю, пришлось мне бы очень плохо. Перстень блеснул на пальце моего противника, после чего на меня посыпался град огненных шаров и молний. Щит затрещал по швам, но я уже пришел в себя. И бурлящая злость рвалась наружу. К тому же, я вспомнил, что на моей руке тоже есть одно необычное кольцо. Пришло время его использовать. Под таким напором было невозможно атаковать.
Активация кольца, мысленно проведенная линия, и я оказываюсь за спиной изумленного противника. А следом за этим — удар по почкам, затем подсечка и удар левой в подбородок.
Мой противник, потеряв сознание, рухнул на маты. Я же, тяжело дыша, опустился рядом с ним. Тем временем, передо мной появились бледные Муравьев и Татищев. Рядом с ними — невероятно злая Виль. Первый раз я видел на ее лице подобное выражение. Но ее злоба была обращена явно не на меня, а на наших тренеров. За ними же стояли изумленные члены команды.
Тут же появились целительницы и быстренько утащили Горчакова.
— Что тут произошло? — прошипел Татищев, провожая взглядом целительниц.
— А вы не видели? — проворчал я,– вообще-то кое-кто решил меня убить.
— Этого не может быть, — покачал головой Муравьев, — это невозможно…
— Невозможно? — уставилась на него Виль. — А то, что тут применили как минимум пять заклинаний, которые не имеют права применять даже на турнире — это невозможно? А то, что если бы господин не телепортировался, он был бы уже мертв, это как? Кто бы за это ответил? А?
Татищев вдруг стал бледным, как полотно. Похоже, до него наконец дошла вся серьезность ситуации. Да и Муравьев как–то сдулся.
— Вы лучше разберитесь с вашим Горчаковым, — фыркнул я, поднимаясь. — Магией я ему урона не нанес, а физические повреждения помогут залечить целительницы. А вот почему он напал на меня подобным образом, уж уточните. Сдается мне, что ему кто–то что–то пообещал за это!
— Не надо пока фантазировать, Веромир, — пришел в себя Татищев, — мы обязательно все выясним. Тренировка окончена.
С этими словами тренеры удалились. А рядом со мной, приобняв, появилась Виль, смотревшая на меня с каким–то виноватым выражением.
— Он хотел убить вас, господин. Я виновата, мне надо было быстрее среагировать… — прошептала она мне на ухо.
— Расслабься, — успокоил я ее, — все нормально.
Тут ко мне подошли Гагарин и Романов. И что удивительно, Потемкина. Остальные девушки, одарив меня любопытными взглядами, удалились. Королевы! Но презрительно уже не смотрят… не знаю — радоваться этому или нет?
— Что на этого идиота нашло? — поинтересовался Федор.
— Я всегда знал, что Горчаковы ненормальные. В их роду у всех проблемы с психикой, — добавил Иван.
— Как ты себя чувствуешь? — Потемкина смотрела на меня, и мне кажется, в ее глазах был явный интерес ко мне любимому.
— Да нормально я себя чувствую, — успокоил ее, — все хорошо. А что с этим Горчаковым случилось — не знаю.
— Он хотел тебя убить! — безапелляционно заявила Виль. — Это точно!
— Похоже, что это так, — кивнула Потемкина, повернувшись к Романову и Гагарину, — если будет нужно, я подтвержу. А вы?
— Мы тоже подтвердим, — ответил Федор, — да, Иван?
— Точно…
— Ладно, ребята, — вдруг улыбнулась Потемкина, — пойду я. Надо послушать, о чем там судачат наши три красавицы в раздевалке. Надеюсь увидеть всех в 21:00 в «Высоте».
— Обязательно, — хмыкнул Гагарин.
— До встречи, Веромир, — улыбнулась она мне и ушла.
— Ну ты даешь, парень, — с завистью посмотрел на мня Федор, — похоже, Потемкина тобой заинтересовалась… а это очень круто!
— Не знаю, что ты подразумеваешь под словом «заинтересовалась», — усмехнулся я, — но вот мне все равно. Я не собираюсь заводить отношения с этой девушкой.
— Пойдем в раздевалку, — рассмеялся Иван, — если это так, то ты, наверное, такой единственный из мужского контингента Академии.
— Подожди меня здесь, — приказал я Виль и отправился с ребятами в раздевалку. По пути пришлось выслушать традиционные мужские подколы. М-да… после того, как эта «снежная королева» обратила на меня внимание, чувствую, они будут постоянно. Честно говоря, я совершенно не собирался влезать в это. Что-то подсказывало мне, что все это не просто так. Это, кстати, подтвердил и Федор Романов.
— Если серьёзно, — произнес он, когда мы уже приняли душ и, переодевшись, выходили из раздевалки, — то, действительно, от таких, как Потемкина нужно держатся подальше. Она тебя скушает и не подавится. И никакими чувствами тут не пахнет. Такие если и интересуются мужиком, то только если этот мужик им зачем–то нужен!
— Перевожу, –добавил Гагарин, — будь внимательнее с ней, Веромир.
— Спасибо за совет, конечно, — искренне поблагодарил я, — но как уже говорил, мне все это не нужно…
— Дай Бог, — пожал мне руку Гагарин. — До встречи на вечеринке!
Мы с Виль вернулись обратно. Несмотря на прочитанную мной по пути лекцию о том, что она все сделала правильно, девушка имела виноватый вид.
Но постепенно пришла в себя. После мы решили перекусить. Надо сказать, что девушка постепенно оттаивала и уже потихоньку начинала общаться. Про свое прошлое она, конечно, не рассказывала, но судя по всему, это не за горами. Честно говоря, когда за тобой постоянно ходит безэмоциональный молчаливый робот, со временем это начинает раздражать.
Потом я отправился за компьютер, а моя телохранительница устроилась на диване с плантелом. Надо же. Что же она там смотрит? Не удержавшись, я поинтересовался у нее.
— Новости читаю, — почему-то смутилась она, — но если вы против…
— Читай, конечно. Почему я должен быть против? — удивился я.
И действительно. Клятва мне и обработка ректором надежно защищала меня от каких-то неприятных сюрпризов со стороны Виль.
Так мы и провели время до того момента, когда прибыл Шемякин. Я к этому времени уже переоделся, да и Виль принарядилась в изящный брючный костюм, который заботливо оставила ей Даша. Странно. У меня создалось впечатление, что моя служанка постоянно пытается нарядить Виль в брючные костюмы. Неужели это фетиш? Надо будет поинтересоваться на этот счет.
В восемь вечера мы стартовали. Я с Виль в флайере Шемякина и пять флайеров сопровождения.
— А немного ли? — не выдержал я, когда мы взлетели. — Зачем такие кортежи?
— Надо, господин, — вернулся ко мне сидевший за рулем Шемякин, — вы же сами видите, исходя из количества покушений. Охраны мало не бывает…
Я покосился на сидевшую на заднем сиденье Виль. Та, судя по всему, была полностью согласна с этим мнением.
Без десяти девять мы подлетели к башне, на которой находился тот самый ресторан «Высота». Он располагался на крыше семидесятиэтажной башни и представлял собой овальное трехэтажное здание с панорамными окнами. На крыше ресторана находилась обзорная площадка. Перед рестораном раскинулась просторная стоянка флайеров, на которую мы приземлились. Она была заполнена более чем на семьдесят процентов. И судя по гербам стоявших на ней флайеров, мы оказались последними. Когда мы выбрались из нашего, то я сразу увидел встречающих. Две строго одетые официантки и представительного вида мужчина в костюме-тройке.
— Добро пожаловать, князь, — торжественно провозгласил он, когда мы с Виль подошли к ним. Шемякин остался рядом с флайером, лишь проводив нас глазами. — Другие гости уже прибыли и ждут вас. Прошу вас, следуйте за нами.
Мы зашли в ресторан и, поднявшись на огромном лифте на третий этаж, оказались в просторном зале. Столики в нем были расставлены вдоль стен, на них стояла выпивка и закуска. Центр зала занимала танцевальная площадка с крутящимся под потолком кубом цветомузыки. Но сейчас она была пуста, музыка играла где–то вдали, создавая фон.
Нас провели в соседний зал. В нем стояло несколько длинных накрытых столов, вокруг которых тусовалась наша команда, в том числе Муравьев и Татищев. Я поздоровался с Гагариным и Романовым, раскланялся девушкам, которые, к моему удивлению, соизволили даже поприветствовать меня легкими улыбками. Виль скромно отошла в сторону.
— Что-то вы рано собрались, — заметил я Романову.
— Так получилось — пожал он плечами, — пошли выпьем! А то скоро придется поддерживать спортивный режим…
И вдруг он замер, как и Романов. В зале наступила тишина. Судя по взглядам присутствующих, которые смотрели за мою спину, там было что-то интересное. И действительно. Развернувшись, я увидел князя Горчакова собственной персоной. И почувствовал, как рядом со мной встала напряженная Виль.

Глава 20 Вечеринка на "Высоте"

Выглядел тот вполне нормально. Словно и не было той самой схватки. Видимо, целительницы над ним неплохо поработали. Прямо-таки посвежел. И костюм дорогой и прическа уложенная. Как там говорят — выглядит на миллион рублей! Ни дать не взять — записной сердцеед. Правда, насколько я понял, девушки из команды совершенно не рассматривали его в данном качестве. Хотя, может это только мои предположения?
— Привет, — Горчаков улыбался. С ума сойти. Это что такое произошло? Неужели решил извинится? Как оказалось, я был прав.
— Привет, — ответил я
— Слушай, — он вновь улыбнулся и произнёс явно извиняющимся тоном, — ты на меня не обижайся, честно, я не со зла. Что-то переклинило во время этой схватки. Погорячился я, и ты отпор дал. Получил, короче, по заслугам. Надо лучше себя контролировать… сам не знаю, что на меня нашло. В общем приношу свои извинения…- он протянул мне руку. — мир?
Ну, вот не верю ни на грамм. Вообще не верю! Покосившись на Виль, я понял, что она тоже не верит этим извинениям. С другой стороны, это жест на публику, за которым все наблюдают. И изображать из себя обиженного мальчика очень некстати. Вот же. Правильно выбрал место и время Горчаков, надо отдать ему должное. Что ж… Ладно. Примем условия игры. Но следить я за тобой, Горчаков, буду очень внимательно.
— Мир, — ответил я и пожал протянутую руку.
И буквально почувствовал слитный выдох всех присутствующих.
— Ну, вот и отлично, — хлопнули меня по плечу и, повернувшись, я увидел Татищева, — проходи уже.
Горчаков продефилировал мимо меня, а я развернулся к преподавателю.
— Вам лучше находится в соседнем зале, — вежливо заметил он, смотря на Виль, — там несколько столов отведено именно для телохранителей.
Та посмотрела на меня и только после того, как я кивнул, вышла из зала.
— Серьезная у тебя телохранительница, — заметил Татищев, проследив глазами за уходившей девушкой.
— Да, можно сказать, повезло… — хмыкнул я, и мы отправились к столам.
Тут я уже попал в компанию Гагарина и Романова и, что удивительно, присоединившейся к ним Потемкиной, которая была в вечернем платье с открытыми плечами и весьма провокационным разрезом, в котором можно было хорошо рассмотреть стройную ножку. Блондинка встретила улыбкой. Я бы даже сказал ласковой, что не укрылось от внимания моих новых друзей.
— Чего будешь пить? — обратился ко мне Романов, решивший видимо проявить гостеприимство, — Вино? Виски? Водка? Коньяк?
Я покосился на остальных присутствующих. Все понятно. Девочки — вино, мальчики что покрепче.
— Виски, — ответил я и сразу получил стакан с ароматным шотландским напитком.
— Привет, — произнесла она, разглядывая меня и, судя по ее одобрению в глазах, мой внешний вид оценили. — Ты, я гляжу, помирился с Ильей?
Она не сводила с меня глаз. Да что это такое? Меня тут похоже соблазнить хотят. Или я сам себе придумываю? С этими бабами хрен поймешь.
— Да вроде помирился, — пожал я, тем не менее, плечами в ответ на вопрос девушки, — худой мир лучше войны.
— Он тебе еще припомнит… — заметил Романов. — о злопамятности Горчаковых слухи ходят!
— Не сомневаюсь, — хмыкнул я, — но пусть попробует. По крайней мере, к этому уже буду готов.
— А ты вообще знаешь, с чего он так на тебя вызверился? — вдруг поинтересовалась Влада, — вроде Илья спокойным был. По крайней мере, головой он всегда думал… А тут так откровенно. Он же убить мог.
— Ну убить вряд ли, — покачал головой Гагарин, — но вот изуродовать или сделать инвалидом вполне. И, думаю, его бы отмазали… Ну заплатил бы его отец «виру», да и все! С убийством могло и не прокатить…
— Да ладно, — возразил Романов, — чего-нибудь придумали бы.
— Тем не менее, не верю, что это просто так, — хмыкнула Потемкина.
— Я тоже в это не верю, — поддержал ее Романов, — но выяснить это ты вряд ли сможешь.
— В любом случае, тебя заказали! — заявил Гагарин.
— У Горчакова денег мало, чтобы заказы на меня брать? — улыбнулся я.
— Ну ты же не знаешь… может это дружеская услуга, — задумчиво заметила Потемкина, — я вот слышала, что у Горчакова тесные отношения с Павлом Годуновым. То ли совместный бизнес, то ли еще чего…Не трудно догадаться, откуда ветер дует. А ты действительно с императором в одном коттедже жил?
— Да, — коротко ответил я.
— Надо же, — протянула она, — повезло…
— Это как сказать, — фыркнул я, вспомнив все покушения, случившиеся во время моего соседства с Шуйским.
— Давайте выпьем! За победу! — вмешался Гагарин, — тем более, теперь мы все в сборе!
Стукнувшись стаканами, мы выпили, после чего я решил немного перекусить, слушая продолжившийся сразу после тоста разговор.
— А я не знал, что Горчаков с Годуновым друзья, — заметил Федор.
— Ну они у моего отца часто бывают, — пожала плечами Потемкина. Этого Годунова я терпеть не могу. Вечно сальными глазами на меня смотрит. Какой-то он мутный и липкий, — девушка зябко повела плечами, — противный короче. Понятно, видно не дает ему никто… Он даже как-то заикнулся отцу о возможной женитьбе. А тот ко мне сразу. Блин, да я лучше в монастырь уйду. Так ему и заявила. Но папа знает меня. Так что от ворот поворот этому Годунову дали.
Я чуть не поперхнулся от таких слов. А Влада весьма простая девушка… по крайней мере по общению. К тому же на Гагарина и Романова ее слова не произвели никакого впечатления, а значит они уже привыкли к подобному.
Тут я решил задать весьма интересующий меня вопрос… только вот как лучше это сделать….
— Слушайте, а у нас получается команда сейчас практически на две группы разбита, — начал я издалека.
— Почему ты так решил? — с любопытством уставилась на меня Влада. Ну вот мы сейчас стоим вчетвером… три человека плюс еще один, отдельно…
— Странный ты вывод сделал, — хмыкнула она.
— Разве не так? — поддержал меня Гагарин, — вон те три фифы до сих пор смотрят на нас так, как — будто нас нет. А сами — то… рода не самые великие, а гонору выше головы.
— Это от людей зависит, — пожала плечами Потемкина, — думаешь, я не знаю, что меня «снежной королевой» называют? Знаю. А они…просто избалованные девчонки. У них сестер в родах нет. А у Меньшиковых, по-моему, и наследника нет… Там вроде ходят слухи, что наследницей хотят сделать Валерию.
— Но ведь правила нарушат, — возразил Романов.
— Они хотят к императору обратиться. Нынешний молодой, скорее всего разрешит. Ну, ты же его очень хорошо знаешь, Веромир? Разве нет? Как ты думаешь, разрешит?
— Может и разрешить, — хмыкнул я.
Не удивлюсь, если назло Скуратову сделает.
— Ну вот… и остальные «единственные и ненаглядные». В общем, здесь от воспитания зависит. Но надо уметь ладить со всеми! — нравоучительно добавила она, переглянувшись взглядами как раз с Меньшиковой, — мальчики, покину вас ненадолго. Мне надо о нашем, о женском поговорить с девочками…
И она переместилась к тройке фиф с которыми сразу вступила в какое-то жаркое обсуждение. Прислушавшись, я понял, о чём речь идет: они стали обсуждать то, что мало нравится мужчинам. Одежду и всевозможный шопинг.
— Ну ты жжёшь, Веромир, — хмыкнул Романов, когда Потемкина отошла, — это как на тебя наша недотрога запала.
— Ну, маг пятого ранга, — добавил Гагарин. — не просто так. И видишь Годунова не любит.
— Годунова тоже много кто не любит, — фыркнул я.
— Не так как ты… — начал было Романов и оборвал фразу, как-то немного виновато посмотрев на меня.
— Да забей, — махнул я рукой, — все знают об этом. Привык уже…
— И все-таки, он подбил Горчакова… это точно, — категорично заявил Гагарин.
— Скорей всего, — согласился с ним я, — а кстати, ему что-то будет? Он же дисциплину нарушил… Тренер — то что сказал? На самом деле, это вообще можно переквалифицировать как «покушение на убийство».
— Скажешь тоже, — рассмеялся Романов, — никогда в жизни его не переквалифицируют как ты говоришь… Это же Горчаков!
— Но ты не переживай, — заметил Гагарин, — Муравьев с Татищевым только до твоего появления ему мозг промыли. Хотя, по-моему, Илье совершенно пофиг.
— Не удивительно, — посмотрел я на князя.
Горчаков, несмотря на наше с ним примирение, держался отдельно, и с гордым видом потягивал какой-то коктейль.
— Как он вообще извинился — то? Я не думал, что он на это способен. И ведь не сквозь зубы, а вроде искренне. — пробубнил эти слова я себе под нос, но мои собеседники их услышали.
— Так я ж говорю, ему мозг промыли знатно, — рассмеялся Гагарин. — Если бы он не извинился, то мог мимо турнира пролететь. Когда за жопу схватит, не так еще будешь прикидываться.
— Но актерский талант у него имеется, несомненно, — поддержал друга Романов.
Тем временем, за столом произошли изменения. Горчаков был вынужден присоединится ко всем, так как появился Муравьев, и они с Татищевым собрали всех вместе, заставив женскую компанию так же отвлечься от своих животрепещущих проблем.
— Друзья! — поднял вверх стакан Татищев, — вам предстоит главный бой этого года…а может главный бой вашей жизни. Никому не надо объяснять, насколько важен этот турнир. Да я думаю ваши родители вам все объяснили. Престиж и авторитет легко потерять, но сложно заработать. Но я хочу еще раз напомнить вам, что все мы — команда! И пусть вам придётся сражаться друг против друга, помните — мы все из одной академии! И мы защищаем ее честь! Честь единственной российской академии, участвующей в этом турнире!
Он выдержал паузу и внимательно оглядел всех.
— За нас! За академию!
Все конечно стукнулись бокалами и выпили. Но лица у членов команды явно не светились радостью. Даже Муравьев как-то странно посмотрел на своего напарника-тренера. Понятно, заводные речи — явно не конек Татищева. Кто ж так речи говорит? Сколько пафоса! У меня аж скулы свело от него. Но спорить с тренером, понятно, никто не стал. И с другой стороны, он вроде правильно все сказал. Надо же что-то говорить.
После тоста народ расслабился и, воспользовавшись этим, Татищев и Муравьев отправились курить… Вот никогда бы не сказал, что они курят. Не видел Татищева с сигаретой никогда. Я тоже хотел к ним присоединиться, пообщаться, так сказать, в сугубо мужском коллективе за сигаретой, но тут к нашей скромной тройке из меня, Романова и Гагарина вдруг присоединилась женская часть команды в полном составе. То ли фифы приняли на грудь и расслабились, то ли еще чего, но фифами они сейчас не выглядели. Вроде нормальные девчонки… Судя по слегка ошеломленным лицам Романова и Гагарина, происходило что-то необычное.
— Мы так и не познакомились с тобой, Веромир, — начала Меньшикова, черноволосая девушка, в крови которой явно имелись латиноамериканские корни, — думаю, это неправильно. Все-таки, мы одна команда…
— Именно так, — добавила Булатова, самая высокая девушка из этой компашки с обалденной фигурой и длинной русой косой. — пусть тренер все это пафосно сказал, но нам надо держаться вместе!
Третья девушка, статная грузинская красавица с фамилией Багратион, просто кивнула. После чего именно Меньшикова представила своих подруг. Я поймал ехидный взгляд Потемкиной. Вот кто, похоже, все это организовал.
— Давайте выпьем, — первым в себя пришел Романов, — кому что налить?
Девушки пили вино. Я решил не менять напиток. И на этот раз пили за знакомство. Странно да? Уже две недели вместе занимаемся, а только сейчас за знакомство пьем.
— Кстати, я смотрела блог Трубецкой, — заметила Меньшикова, — и про тебя тоже. У тебя весьма талантливая подруга.
— Да у меня все подруги талантливые, — сообщил ей я.
— О, и много их у тебя? — Девушки переглянулись, а у Потемкиной в глазах явно появилось любопытство.
— Ну…- протянул я, — много. Мне хватает.
— Как интересно, — хмыкнула Меньшикова, — наверно они в группе поддержки будут?
— В какой группе поддержки? — удивленно посмотрела на нее Булатова, — разве у первого курса есть группа поддержки? От них же никогда никто не ездил?
— Ты не в курсе, -рассмеялась Меньшикова, — на этот раз правила изменили. Там аж пятеро едет. И, похоже, все твои подруги? — она весело посмотрела на меня.
— Ты угадала, — пожал я плечами.
— А чего мы сидим — то? Вон музыка заиграла. Мы не на приеме, да и музыка танцевальная. — Пойдем? — Меньшикова почему-то смотрела на меня.
Музыка действительно играла что ни на есть танцевальная. Ну и мы пошли танцевать. Я уже выпил достаточно для того, чтобы отрываться под современную музыку.
Что мы и сделали. И, надо сказать, девушки разошлись. Начались жаркие танцы в основном в одиночном исполнении. Это конечно смотрелось весьма сексуально, по крайней мере, Гагарин и Романов явно пребывали в нирване, наблюдая, как отжигает женская часть команды в полном составе.
А я? Ну было конечно на что посмотреть, но, видимо я уже был немного пресыщен красивыми девушками, которых вокруг меня хватало, и новые знакомые, на мой взгляд, за исключением Потемкиной, немного уступали тем же самым Трубецким или Пожарской. Так что я подхватил стакан и отправился к тренерам, которые что-то обсуждали между собой, но меня неожиданно перехватил Горчаков.
— Имей ввиду, Бельский, — он говорил шепотом и улыбался, но смысл его слов был далек от доброжелательного выражения на его лице, — Еще ничего не кончено. Тебе повезло. Годунов просил передать, что скоро ты умоешься кровью. И да, ничего личного. Просто ты обречен, Бельский.
— То есть, тебе Годунов платит? Сыну министра финансов?
— Не все меряется деньгами…
— Ты хочешь объявить войну роду Бельских? — прищурился я. — Мне вести переговоры с твоим отцом?
Что ж посмотрим от чьего имени говорит этот парень. Вряд ли от имени своего отца. Так и оказалось. Горчаков, видимо, не ожидал такого уровня конфронтации, который я озвучил, поэтому растерялся.
— Причем здесь война? Причем здесь отец, — сразу сдал он назад, — я тебе вообще ничего не говорил. Забудь, все рано тебе никто не поверит.
Он попытался пройти мимо меня, но я остановил его.
— Теперь послушай меня, князь, — настала моя очередь угрожать, — если у нас будет схватка на турнире, то очень сильно подумай, нарушать правила или нет. Там ты не сможешь так просто отмазаться. И опозоришь себя. А если будешь действовать так же, как и в прошлый раз, то я отвечу. Поверь, тебе мало не покажется!
Тот лишь надменно усмехнулся и на этот раз прошел все-таки мимо меня. Вот так любезностями обменялись. Но он трус. И вряд ли будет рисковать, уж не знаю, что ему там Годунов наобещал. Я посмотрел на тренеров. Они были увлечены разговором между собой. На танцполе девушки зажигали с присоединившимися к ним Гагариным и Романовым. А вот у меня, честно признаюсь, не было настроения. Особенно после разговора с Горчаковым. Я вдруг почувствовал себя лишним. К тому же, было достаточно поздно. Поэтому ушел по-английски, правда предупредив обоих тренеров.
— Уверен? — уточнил у меня Татищев, кивнув в сторону отжигающей части команды и Горчакова, который тянул очередной коктейль и равнодушно наблюдал за танцполом.
-Уверен, — кивнул я, — спать уже пора.
— Правильно человек мыслит, — хмыкнул Муравьев, — надо нам тоже сворачивать все это…
— Скоро свернем, а пока пусть повеселятся. В Санкт- Петербурге не до этого будет.
— Эх, мягкий ты человек Татищев, — хмыкнул Муравьев, — тогда до встречи в аэропорту? — посмотрел он на меня.
— Ага, подтвердил я и на этом мы, пожав друг другу руки, расстались. Я же, забрав Виль, которая сидела чуть в стороне от остальных телохранителей (кстати, она оказалась из них единственной девушкой), покинул ресторан, перед этим, как и обещал, предупредив Шемякина. Он с тремя ребятами встретил меня у входа, и вскоре наши флайеры поднялись в небо, взяв курс на мое поместье.

Глава 21 «Начало турнира»

— Ну, как вечеринка, господин? — осведомился у меня Шемякин, когда я оторвался от любования раскинувшимся внизу, сверкающим огнями городом.
— Весьма познавательно, — улыбнулся я в ответ. — Особенно князь Горчаков. Надо бы выяснить об этом кадре все…
— А в чем дело? — повернулся ко мне Иван, включив автопилот. — Вы мне что-то не рассказали?
Точно…вот дырявая голова. Я же вообще никому из своих клановых соратников не рассказал о нападении Горчакова. Именно нападении, а не бое.
— Да произошел тут один неприятный инцидент, — я коротко поведал своему главе СБ о произошедшем сегодня на тренировке. — Похоже, на происки Годунова, — завершил я свой рассказ логичным предположением.
— Хм, — задумчиво посмотрел на меня Шемякин, — это первое, что приходит на ум.
— Ну и мне сказали, что Горчаков находится в весьма дружеских отношениях с Годуновым. Хоть он и извинился, сдается мне, что он будет пытаться мне навредить.
— Понятно, что извинения были чисто для публики, — кивнул Шемякин и покосился на Виль, которая внимательно слушала нас, — действительно, надо проследить за этим князем. Вам надо было сразу рассказать об этом, господин… — он почему — то укоризненно смотрел на сидевшую позади нас девушку.
Та лишь пожала плечами.
— У меня не было разрешения господина, — ответила она.
— Теперь у тебя есть такое разрешение, — сообщил ей я. О подобных случаях надо сразу докладывать Ивану. Я вот забыл это сделать и это плохо. В любом случае, ты мне теперь должна напоминать об этом.
— Хорошо, господин. 
— В общем, пробей этого козла, Иван, по полной программе. За ним следить надо.
— Он не успокоится, это точно, — кивнул Шемякин, — все сделаем. К тому же там, в Санкт-Петербурге, у меня будут люди проверенные и опытные. Годунов тоже собирается на турнир. Там вообще соберётся практически вся верхушка Российской Империи…Знаковое событие. Так что, все скорпионы в одной «банке». Вы, главное, себя берегите, господин. Годунову мы взять с собой не можем… это было бы слишком, а вот Мамонтову и пару ее лучших целительниц я взял на себя смелость пригласить. Там, конечно, будут турнирные целительницы, но иметь своих при себе не помешает…
— Правильно, Иван, — одобрил я его поступок. — Все правильно!
— Ну тогда хорошо, — явно перевел дух тот. И с чего вдруг? Такое впечатление, что он боялся, что я буду недоволен. Здравая же мысль. Я вроде самодуром, не прислушивающимся к чужому мнению, себя не показывал никогда.
— А так все уже готово, — сообщил он мне.
— Ты не уточнял как там Наоми?
Вот кстати, невесте — то своей не позвонил…неправильно. Но сейчас поздно уже. Скоро увидимся. Надеюсь, она ещё не спит?
— Я разговаривал со своим заместителем, — ответил он, — госпоже Сузуки выделили гостевые покои. Насколько я понял, все нормально.
Отлично… Кстати там по поводу объявления о нашей с Годуновой помолвке вообще все готово?
— Это вам лучше у Гвоздева спросить, — признался Иван, — прибудем в поместье, он вам все расскажет. Но на самом деле, насколько мне известно, да, все готово. Кстати, там Сергей Ильич предложил свою дочь подключить.
— И что? Она в курсе, что Варвара у нас?
— Да, господин, — виновато посмотрел на меня Шемякин, я говорил Павлу, что надо поставить вас в известность. Но он не захотел тревожить вас.
— Ладно, я поговорю с ним… — нахмурился я.
Конечно, это уже секрет несвежий, и все откроется уже в понедельник, на турнире. Но надеюсь, Трубецкая не проболтается раньше…
Тут у меня вдруг зазвонил планшет. Странно, номер незнакомый. Шемякин деликатно отвернулся, а Виль просто откинулась сзади на сидение. Я принял вызов и с удивлением увидел фигурку Потемкиной.
— Ты что-то тихо так ушел, — заявила явно слегка пьяная, судя по ее раскрасневшемуся лицу и немного затуманенным глазам, что можно было разглядеть даже на фигурке, девушка. — Не попрощался…
— Ну, извини, — улыбнулся я, оценив на контрасте, как выглядела Влада сейчас и как выглядела она же в Академии, — не хотел вас отвлекать.
— Я тебя прощаю, — погрозила она мне пальцем, — но больше так не делай. Все тут привет тебе передают. До встречи в Аэропорту!
— До встречи, — пробормотал я, уставившись на то место, где секунду назад была девичья фигурка. Блин. Я покосился на Шемякина, но тот уже снял флайер с автопилота и делал вид, что ничего не слышал. Странно все это. Надо с Гвоздевым поговорить. Выяснить, что из себя эта Потемкина представляет. По-моему, ко мне подкатывают, но связываться с непонятной девушкой я не собирался, от слова совсем. Как говорится, у меня этого добра своего хватало… Вот только если ее как-то использовать. Но как, я пока не представлял…
Тем временем, мы подлетели к поместью. Половина двенадцатого. Ну, в принципе, нормально. Честно говоря, нисколько не жалел о том, что рано ушел из «Высоты».
Когда флайер сел во дворе поместья, меня встречали Ефим и Гвоздев.
— Павел, Иван, давайте-ка на пару слов ко мне в апартаменты, — приказал я и вдруг увидел, как Гвоздев замялся.
— В чем проблема? — удивленно посмотрел я на него, — что-то случилось?
— Не надо пока туда ходить, господин. Давайте мы поговорим где-нибудь в другом месте, — предложил, замявшись Гвоздев, — там Даша стол в моем кабинете накрыла.
— Так, — остановился я и хмуро посмотрел на него, — что происходит? Давай колись!
— Пойдемте, я по пути расскажу, — предложил Гвоздев и я, пожав плечами, направился с ним и Шемякиным в кабинет к Главе моего дипломатического отдела. И кстати, Ефим увязался за нами.
— Ну? — нетерпеливо осведомился я, когда мы вошли в дом и, поднявшись по лестнице, направились в кабинет Гвоздева, который располагался в правом крыле. Там же находилось место, где работали его помощники и их же жилые комнаты.
— В ваших апартаментах сейчас Варвара Годунова и Наоми Сузуки. Думаю, они могут помешать нашему разговору.
— Кто? — я невольно остановился, и шедший позади меня Шемякин, судя по всему, чудом избежал столкновения с моей спиной. — Какого х… — не сдержался я, — кто вообще додумался их вместе свести? — я раздражённо уставился на Гвоздева, который немного побледнел, но тем не менее взгляда не отвел.
— Что мы могли сделать, господин, — развел он руками, — госпожа Наоми захотела посмотреть ваши апартаменты. Я проводил ее туда, а потом внезапно появилась Годунова. Тем более, сейчас режим секретности ослабили…
— То есть, она может гулять по всему поместью? — удивленно посмотрел я на него.
— Нет, конечно. Но это было вечером. Слуг уже не было. И ее сопровождала Мамонтова. Передвижения госпожи Годуновой по дому отслеживаются СБ. Так что ее никто лишний не увидел…
— Надеюсь, — проворчал я, — и кто за ними смотрит? Надеюсь, они друг друга не поубивали там?
— Как вы могли такое подумать, господин? — искренне возмутился Гвоздев, покосившись на стоявшую словно тень за моей спиной Виль, — там Мамонтова. Если что-то случится, через несколько минут там окажутся сотрудники нашей СБ.
— Надеюсь, — проворчал я, — ладно давайте быстро обсудим наши дела. Боюсь мне предстоит сегодня после этого миротворцем работать.
Мы добрались до кабинета Гвоздева, где действительно был накрыт стол с легкими закусками. От выпивки я отказался, усугублять похмелье перед завтрашним я не хотел, так что холодный квас оказался весьма кстати.
Ну, долго мы не задержались. Мои соратники коротко доложили. Но если Шемякин мне в принципе все рассказал до этого, то вот к Гвоздеву были вопросы. Особенно по поводу блога Вероники. Но он сумел меня убедить в том, что все будет нормально, мол Трубецкой старший лично проконтролирует свою дочь. А затем уже пошли организационные вопросы. О том, что сняты три квартиры в жилом доме практически рядом с гостиницей, в которой я буду жить. О том, будет постоянное наблюдение за мной и за моим окружением. Что на улице меня будут постоянно вести трое опытных сотрудников нашего СБ. В общем, послушаешь, так посчитаешь, что я вообще под неусыпной охраной все время буду. Ну неплохо наверно. С другой стороны, вместе со мной всегда будет Виль. Кстати я так и не выяснил, я один такой эксклюзивный буду с телохранителем? Ну, с личным, наверно, да, но то, что остальных наследников будут негласно охранять, в этом нисколько не сомневаюсь.
Сама Арена, на которой будет проходить турнир, находилась практически рядом с отелем. 
Удобно, чего там говорить. Кстати, для делегации от рода Бельских была уже забронирована ложа на центральной трибуне, так что болельщики мне были гарантированы. Ну и если я проиграю, будет откуда наблюдать за турниром. Последним отчитался Ефим. Честно говоря, его отчет был…шокирующим. Особенно когда я услышал, что за месяц чистая прибыль всех наших предприятий составила две сотни тысяч рублей! Это без процентов по акциям и кое-каких биржевых махинаций, которые пока не монетизировались…Я только и мог, что покачать головой. М-да, с управляющим мне очень повезло.
И, наконец, я сделал то, что хотел давно сделать. Я так и не выяснил, в чем причина войны, которая чуть не погубила мой род. Имея такого управляющего и, как я понял, армию не хуже чем у Годуновых, полностью проиграть. И почему до сих пор так мало об этом в Сети? Я расспрашивал раньше Шемякина и Гвоздева, но они не могли ничего ответить толком. Все произошло внезапно и невероятно быстро. Вот единственный ответ, которого я тогда добился. Все это было весьма странно и загадочно. И меня совершенно не устраивало. Поэтому я дал им обоим поручение выяснить все возможное о войне и о последнем бое, в котором, по скудной информации, добытой мной из разных источников, погиб отец. На этом наше мини-совещание закончилось и, определив дату вылета в Аэропорт завтра в 13.00, я распрощался со всеми и отправился к себе. Кстати, я вдруг вспомнил о том, где будет жить Виль, но, как оказалось, вопрос был уже решен.
Рядом с моими апартаментами нашлась небольшая комната, которую выделили моей телохранительнице. Кстати, я не преминул первым делом по пути к себе заглянуть в нее и остался доволен. Почему бы и нет: комфортабельная большая комната, имевшая даже небольшой закуток в виде импровизированной кухни. Все очень удобно. И я рядом. Мало того, выяснилось, что и здесь мне сделали несколько тревожных кнопок… Но от предложения Виль сразу мне их показать, я категорически отказался, сообщив, что уже полночь и все это завтра… Оставив телохранительницу в своей комнате, отправился к себе.
На удивление, когда я подошел к дверям, ведущим в мои апартаменты, за ними слышались лишь негромкие голоса весьма мирно разговаривающих девушек. Глубоко вдохнув, я повернул ручку двери и зашел. Варвара и Наоми сидели на диване и что-то негромко обсуждали между собой. Чуть поодаль от них расположилась София Мамонтова с книжкой в руках. Она первая увидела меня и, сразу отложив ее, поднялась с кресла.
— Господин, — приветствовала она меня легким кивком.
— Привет, София, — улыбнулся я, глядя на двух девушек на диване, которые прервали свою беседу и смотрели на меня какими-то странными взглядами, в которых было любопытство, смешанное с ожиданием.
— И вам привет девушки! — поздоровался я с ними, получив в ответ улыбки.
— София, можешь оставить нас. Мне надо поговорить со своими….невестами.
Последнее слов произнести мне удалось довольно легко. Странно, но факт. Скажи мне год назад, что у меня скоро будет две жены, а потом еще целый отряд кандидаток выстроится, я бы, наверно, посчитал такого человека сумасшедшим. 
После того как Мамонтова как-то слишком ехидно, на мой взгляд, посмотрев на меня вышла, я уселся в ее кресло и внимательно посмотрел на девушек. Вот какие же они разные… блин что-то мне в голову лезут слишком неприличные мысли. Особенно о «тройничке»…
Я с трудом вышвырнул из своей головы подобные мысли.
— Ну, как вы тут? — поинтересовался первым делом, — Наоми, от брата есть какие-нибудь известия?
— Нет пока, — покачала японка головой, — как твоя вечеринка?
Варвара с любопытством посмотрела на меня после этих слов.
— Да, ничего особенно. Скучновато. Особенно для вас.
Девушки переглянулись и синхронно улыбнулись.
— Не ожидал встретить вас вместе, — забросил я пробный камешек.
— Почему? — удивленно уставились на меня две пары глаз. Я почувствовал, что, по крайней мере, Годунова напряглась.
— Ну… — а вот что ответить то, — ну я думал, что вам надо привыкнуть. Все-таки, Наоми только вчера узнала о том, что она не единственная невеста.
— Ты об этом, — явно расслабилась Варвара. — мы с Наоми уже поговорили. Никаких проблем. Да? — она весело посмотрела на японку.
— Конечно, — кивнула та, — никаких проблем! Наоборот, я рада, что второй женой будет именно Варвара. Она рассказала мне в какую ситуацию попала. Ты обязательно должен наказать Годунова. Это… — Наоми явно замялась, но видимо воспитание не позволило ей произнести нужное слово, чтобы охарактеризовать моего главного врага, — плохой человек!
— Не переживай, — пообещал ей я, — он, в конце концов, получит то, что заслуживает!
Произнося эти слова, я наблюдал за Годуновой, но, похоже, ей судьба брата была уже совершенно безразлична. Я облегченно вздохнул. Ну вот и хорошо.
— Хорошо, — кивнула японка, — но ты, наверно, устал? Пора спать?
Это было не утверждение, а просто вопрос. Но я не стал спорить с очевидным. Мне действительно хотелось спать. Но это не мешало испытывать возбуждение от любования двумя прекрасными девушками, тем более в достаточно фривольной, пусть и домашней одежде. Шорты и футболка…. Этот наряд смотрелся на обеих девушек весьма соблазнительно.
— Да, наверно пора, сообщил я им и поднялся с кресла, чтобы оказаться прямо перед вставшей навстречу мне Наоми. За ней поднялась Годунова, немного неуверенно поглядывая на нее.
— Думаю, ты не будешь против, если мы с Варварой составим тебе компанию, — заявила азиатка.
— А?
Я с глупым видом уставился на нее. Мне послышалось наверно? Сегодня праздник что ли?
— Ты уверена? — наконец обрел я дар речи, и в первую очередь посмотрел на Годунову. Та встретила меня уверенным взглядом и кивнула.
— Уверена она, Веромир, уверена, — улыбнулась Наоми, и подхватила меня за руку. С другой стороны, после небольшой заминки так же пристроилась Годунова. И две моих будущие жены потащили меня в спальню.
Куда там спать… весь сон у меня как рукой сняло. Особенно, когда тебя раздевают две девушки и укладывают в постель, прижимаясь с двух сторон горячими телами. Ну понятно, что я сразу завелся. Ну а дальше началась настоящая вакханалия, которой руководила моя японская невеста. А я был совершенно не против. Варвара сначала смущалась, но потом все это смущение исчезло…
Я отдался во власть заботливым женским ручка и губам… ну а потом, естественно в благодарность, постарался доставить обеим удовольствие. Смею надеется, у меня это получилось достойно. Заснул я в объятиях уставших, но довольных девушек. Что ж, наверно это можно было считать своеобразной первой брачной ночью.

Глава 22 «Подлость — женское оружие»

Поместье Главы ВиВР Потемкина. 
Вечер пятницы 28 ноября. 

— И что ты хочешь мне предложить, Павел? Напасть на поместье Бельских? Без объявления войны? Ты в своем уме вообще?
Георгий Иванович Потемкин, Глава ВиВРа скептически смотрел на сидевшего напротив него Павла Годунова.
— Георгий Иванович, — проникновенно произнес Павел, — это наш с вами шанс забрать Варвару Годунову. Скуратов не будет скупится на награды…
— Во-первых, информация непроверенная… — покачал головой Потемкин, останавливая пытающегося что-то возразить собеседника. — А влезать в подобный скандал да еще с Бельским, которому сейчас благоволит император, я не собираюсь.
-Георгий Иванович, у меня точная информация…
— Остановись, Павел, — строго произнес Потемкин, — я не буду рисковать. Давай доложим Алексею. Даст он распоряжение, не вопрос. Ты не хочешь ему сообщить? Давай я сообщу!
— Я с вас клятву взял, вы не сможете, — возразил расстроенный отказом генерала Годунов.
— Тогда тем более не понимаю, чем я вообще могу помочь, — пожал Потемкин плечами, — давай лучше выпьем у меня прекрасный коньяк есть…
— Георгий Иванович!
— Да хватит тебе мое имя-отчество повторять, — поморщился Потемкин, — вижу ты уперся, — он в задумчивости побарабанил пальцами по столу, — могу помочь тебе. Есть один вариант. Но ты будешь мне должен. Лично мне!
Черные глаза Главы ВиВРа внимательно смотрели на собеседника.
— Да,- выдохнул тот.
— У меня есть отряд наемников. Он сейчас как раз без работы. Высококвалифицированный отряд. Руководит им немец. Ганс Шеверн. Я сброшу тебе на плантел номер для связи. Скажешь, что от меня. Но это тебе обойдётся, — генерал написал на бумажке цифры и подтолкнул их к Годунову.
— Сколько? — изумленно уставился тот на них.
— Это за мои услуги. С наемниками будешь договариваться сам. Но там стандартная такса. Согласен? Или выпьем коньяку и разбежимся?
— Согласен, — прошипел сквозь зубы Годунов.
— Вот и отлично, — широко улыбнулся Потемкин, доставая плантел.

***

Утро было прекрасным. Я спокойно понежился в компании двух обнаженных красоток, мирно сопевших на моей груди, после чего мы вместе приняли душ, взбодрившись легким ненавязчивым сексом, и привели себя в порядок. Наоми вдруг вспомнила о брате и, произнеся длинную японскую фразу, как я понял, скорее всего неприличную, бросилась к плантелу. На вызов брат не ответил, но когда та закончила терзать «средство связи» и повернулась к нам, видимо желая выплеснуть все свои чувства, плантел зазвонил сам.
Издав радостный вскрик, японка ответила на вызов и над экраном появилась фигурка Исидо. Выглядел ее брат уставшим, но довольным.
— Привет, сестра! Привет, Веромир, — махнул он мне рукой и его взгляд остановился на чуть смутившейся Годуновой. — И тебе привет, Варвара, — наконец произнес он.
— Ну, рассказывай, — нетерпеливо спросила Наоми, — победа?
— Победа, — кивнула фигурка, — тяжело она далась, но мы победили!
— Великая богиня… спасибо… — прошептала его сестра, — ты не пострадал?
— Как видишь, — жив и здоров, — улыбнулся Исидо. В воскресенье прилечу в Санкт-Петербург. Там все подробно расскажу. Извините ребята, сейчас времени нет. До встречи…
Фигурка Исидо Сузуки растаяла.
Вот теперь моя японская невеста просто лучилась радостью. После продолжительных обнимашек, которые чуть не переросли в гораздо большее (но нам хватило ума повременить с этим), мы отправились на завтрак, с пристроившийся к нам Виль, которая появилась из своей комнаты, едва мы вышли, словно караулила нас.
Надо было видеть лица Шемякина и Гвоздева, которые ждали меня в нашем отдельном «закутке» в столовой, когда я появился в компании Варвары и Наоми. Лишь Даша спокойно улыбнулась, незаметно показав мне большой палец. Вот что не так с этой девушкой? Просто идеальна…ни одного намека на ревность… А вот мои ближайшие соратники явно были не в своей тарелке. Но самое главное, что две мои невесты теперь, судя по всему, подружились. Одной проблемой меньше. Да и к концу завтрака все немного привыкли друг к другу, и за столом установилась вполне дружеская атмосфера. Хотя Шемякин, по-моему, все равно пока смотрел на Варвару подозрительно. Надо будет еще раз поговорить с ним. Она, все-таки, скоро станет Бельской. И не гоже слуге рода так смотреть на жену главы.
— Господин, — тем временем сообщил мне Гвоздев, когда мы закончили с трапезой, — в Санкт — Петербурге все готово. В час вы можете вылетать в аэропорт. — он покосился на Шемякина и тот кивнул.
— Может все-таки и мне с вами? — робко уточнила Варвара.
— Госпожа, — укоризненно посмотрел на нее Гвоздев, — мы уже обсуждали этот вопрос. Лучше вы будете здесь под охраной. В понедельник, когда будет объявлено о вашей помолвке…я даже не могу представить реакцию на это вашего брата и Скуратова. На турнире слишком много людей и там может произойти все, что угодно. Особенно учитывая … извините…неадекватность Павла Годунова.
— А что мешает Павлу Годунову напасть на это поместье? — вдруг спросила Наоми.
Гвоздев и Шемякин переглянулись с улыбками.
— Госпожа, — ответил Шемякин, — это поместье сейчас очень хорошо укреплено. К тому же, я оставляю здесь солидный отряд под руководством моего заместителя. И в ближайшей деревне расположились два отряда из рода Трубецких и Голицыных. Там опытные бойцы, есть маги. Они в течении десяти минут доберутся в случае нападения. Да и апартаменты Варвары очень хорошо защищены. Можете не волноваться, даже если сюда явится имперский спецназ, мы отобьемся. А я сомневаюсь, что Годунов, даже если и решится на этот шаг, будет действовать настолько открыто.
Наоми кивнула. Видимо слова моего начальника СБ убедили ее. И судя по расслабившейся Годуновой, которая после вопроса своей подруги явно напряглась, успокоили они и Варвару.
На этом мы расстались. Наоми отправилась в свои комнаты собираться, а я проводил свою вторую жену в ее комнаты и постарался окончательно успокоить все равно нервничающую девушку. Надеюсь мне это удалось. К тому же мы договорились каждый день созваниваться, а Гвоздев еще раньше обещал ей прямую трансляцию с турнира особенно моих боев.
Ну а после настало время и мне собираться. Но тут было все проще. Даша уже подсуетилась и мои чемоданы стояли собранными. К тому же я все еще не изжил старую привычку ходить в одной и той же одежде несколько дней, не то что местные аристократы. Ну да. Внешне — то я стал главой рода Бельских, но в душе периодически прорывался Стапанов.
В 13.00 мы вылетели. Доставил нас в Имперский аэропорт Шемякин в сопровождение ставшего уже традиционным эскорта. Сам аэропорт впечатления на меня не произвел. Я в нем, кстати, ни разу и не был. Ну, насколько я понимал, пассажирскими флайерами пользовались в основном простые люди, которые не могли купить себе обычный флайер, или денег на флайер-такси не имели. Но я — то никуда не летал в своей сознательный жизни, поэтому все это было от меня очень далеко. И сейчас, честно говоря, офигевал глядя на толпы людей, спешащих на посадку.
Слава богам, для команды был забронирован отдельный пятнадцатиместный флайер, под который имелся отдельный выход из аэропорта. Ну да, вместе с нами летели две целительницы, прибавьте сюда восемь человек команды с двумя тренерами. И Виль. Я, кстати, единственный летел с телохранительницей. Наверно, стоило гордиться этим фактом. Кстати, как всегда я прибыл последним. Вроде до вылета оставалось еще минут сорок, а все были в сборе. Команда приняла меня тепло, правда девушки попеняли на внезапный мой уход с вечеринки, но, как выяснилось, никого это не огорчило. Виль отправилась в хвостовую часть, я же устроился рядом с Романовым и Гагариным. Эти сидели на первых местах, а моей соседкой оказалась Потемкина. Кто бы сомневался…
Мы взлетели и, по-моему, на полчаса раньше срока. В полете скучать мне не дали. Девушка, сидевшая рядом со мной, оказалась весьма разговорчивой. Я выяснил, что вечеринка вчера закончилась через час после моего ухода. Предложение о ее продолжении было, но народ не поддержал его.
— Все какие-то вялые, — прокомментировала этот факт Влада, видимо и бывшая той, кто предложила «продолжение банкета». Я сочувственно покачал головой, так и не ответив, почему ушел…просто сослался на усталость после тренировки. Мол к Горчакову все вопросы. Сам Горчаков сидел без компаньона, благо свободные места были. Причем с таким лицом, словно он император Российский. Или я себя накручиваю? Но, судя по реакции Влады на мою шутку в адрес Ильи, она подтвердила мое мнение. М-да, «дружная» у нас команда. Но Меньшикова и ее компания, сидевшая за нами с Потемкиной, уже вела себя со мной по-другому. Можно даже сказать — нормально.
Кстати, завязался шутливый разговор, в результате три часа полета до Санкт-Петербурга пролетели быстро. Вот могут же себя нормально вести эти девушки, если захотят…
Так что в половине шестого мы приземлились в аэропорте Санкт-Петербурга, где сразу загрузились в три пассажирских флайера, встречающих участников турнира, и отправились в отель. Багажом, в отличие от большинства прибывающих пассажиров, мы не озадачивались. Его просто доставят в отель.
Сам отель выглядел впечатляюще. Внушительное десятиэтажное здание из стекла и бетона. Четыре верхних этажа с панорамными окнами. На крыше неоновыми буквами горела надпись: «Отель Императорский».
Перед отелем расположилась большая стоянка флайеров. Выгрузившись из такси, мы организовано отправились к входу. Шикарное фойе отеля встретило нас непривычной тишиной. Заселили нас практически мгновенно, оформление взяли на себя организаторы. Всю команду нашей академии поселили рядом. Нам с Виль, тренерам и целительницам достались двухместные номера. Зайдя в номер, я невольно присвистнул. Понятие двухместного номера для меня явно было иным, чем для хозяев отеля. Я бы назвал его скорее четырехкомнатным. Две спальни, просторная гостиная с телевизором и прочей бытовой техникой. Огромная, на мой взгляд, кухня…. Пустой холодильник и полный мини-бар. Хотя непонятно, зачем вообще тут кухня. Если только кофе делать…. Так как присутствовала навороченная кофемашина. Но опять же, завтракать — то все равно мы будем в ресторане отеля. В общем, непонятно…
Спустившись через полтора часа на ужин, мы застали всю команду в полном сборе. С целительницами и тренерами. Получилось такое импровизированное собрание.
— Значит, так, — взял слово Татищев. Жеребьёвка завтра в четыре часа дня. В понедельник схватки начинаются с одиннадцати. На Арене нам выделили тренировочный зал №10. Этот зал закреплен за командой нашей академии. Завтра тренировка в 11.00. Завтрак с 8.00 до 10.00. В 10.30 отъезжаем от отеля на тренировку. Не опаздывать. Ждать никого не будем. Тренировка трехчасовая, интенсивная. Обед с 14.30 до 15.00. После этого отдых и собираемся в 15.45 у конференц-зала отеля. Надеюсь, вы найдете, где он находится. Посещение жеребьевки для вас обязательно. Посмотрите на противников и узнаете своих противников в 1/32 финала. После этого ужин и свободное время. После этого отдых, но настоятельно рекомендую не выходить из отеля. Нагуляться еще успеете… Тем более, в воскресенье будет две тренировки. От кого учую запах спиртного, — Татищев почему-то посмотрел на Романова и Гагарина, — отправится домой. На время турнира у нас сухой закон!
— Ну, турнир — то не начинался еще, — возразил Романов.
— Я что-то непонятно сказал? — повысил голос Татищев, и Муравьев ехидно покосился на него. — Турнир для вас начался, когда вы заселились в этот отель. Или кто-то хочет поспорить со мной на этот счет? — он прищурившись посмотрел на притихшего Романова, — нет? Отлично. Тогда, раз возражений нет, может есть вопросы? — он обвел взглядом команду. Вопросов не было. — тогда продолжим. В воскресенье, как я уже говорил, две тренировки. Первая в 10.00, собираемся в 9.30. Вторая после обеда. Там мы уже будем конкретно рассматривать тактику на каждый бой. Всем все ясно?
Слушатели дружно кивнули.
На этом все организационное собрание закончилось. После ужина, я, памятуя наказ тренера, отправился в номер. Виль не пошла со мной, проявив удивительную хозяйственность. Она сообщила, что все равно необходимы какие-то продукты. Мол бывает разное, да и она сама может приготовить завтрак не хуже, чем в столовой. Этого я, конечно, не понял, к тому же Виль у меня никак не ассоциировалась с готовкой. Но почему нет. Тем более, рядом с отелем расположился достаточно большой супермаркет. Выдав телохранительнице денег, отправил ее за покупками, дав ей свободу выбора. Сам же просто поднялся к себе в номер и, завалившись на диван в гостиной, включил плазменную панель. Поставив музыкальный канал, я провел в блаженном ничегонеделании минут двадцать, затем в номер постучали. Интересно…. Кто это? У Виль была вторая карточка, стучаться она бы точно не стала.
Открыв дверь, я с изумлением уставился на Владу Потемкину собственной персоной. Девушка была одета в обтягивающие джинсы и весьма откровенную кофточку, из которой открывался прекрасный вид на весьма впечатляющую грудь. Да и вообще, выглядела Влада очень аппетитно. В одной руке она держала бутылку шампанского, в другой небольшой пакет с чем-то шуршащим и, судя по запаху, явно кондитерским…
— А ты это чего? — вырвалось у меня, и я тут мысленно дал себе затрещину. Ну а что? Растерялся. Не каждый день ко мне девушки сами в гости с бутылкой и сладостями заходят.
— Вот решила заглянуть к тебе, — сообщила мне девушка, — отметить приезд. Пустишь? — вопросительно посмотрела она на меня, но ее голубые глаза смеялись.
— Заходи, конечно… — сказал я, пропуская ее и дождавшись, когда она пройдёт мимо меня, распространяя какой-то цветочный запах духов, закрыл дверь.
— Держи! — протянула она мне шампанское и пакет, — а где твоя телохранительница?
— В магазине, — сообщил ей, заходя на кухню, где разложил на столе содержимое пакета, в котором действительно были какие-то пирожные, печенье и фрукты.
— В магазине? — удивленно посмотрела на меня девушка, — а зачем?
— Решила продуктов прикупить, — пожал я плечами.
— Продуктов? Она готовить собирается? Здесь же ресторан…
— Да не знаю я. — честно признался я, — на всякий случай…
— Понятно, — покачала головой Влада, — какой хозяйственный у тебя телохранитель. Открывай!
— Так вроде у нас сухой закон, — подозрительно посмотрел я на девушку.
— Да чего там пить — то! — улыбнулась Влада, — подумаешь бокал шампанского. Но если ты не хочешь поддержать девушку, то я сама могу выпить…
Я усмехнулся. Как-то грубо она меня на «слабо» берет. Ну, с другой стороны, от одного бокала шампанского точно ничего не будет. Порыскав по кухне, я нашел бокалы для шампанского (и тут были не только они, а, по-моему, бокалы для всех спиртных напитков, которые я знал). Открыв шампанское, я разлил его по бокалам. В это время девушка разложила вкусняшки по тарелкам. Мы устроились рядом друг с другом на высоких барных пуфах.
— Ну, что? Выпьем за приезд? — она весело посмотрела на меня и взяла бокал.
— Выпьем, — хмыкнул я, и мы стукнулись зазвеневшим от удара хрусталем.
Вкус у шампанского мне показался немного горьковатым. Странно… хотя фиг знает. Я не знаток игристых вин. Может так и должно быть. Закусив пирожным, я посмотрел на внимательно наблюдавшую за мной девушку.
— Чего ты так смотришь? — поинтересовался я.
— Да так, просто смотрю. Нельзя? — рассмеялась она.
— Смотри, мне не жалко, — улыбнулся я в ответ.
— Давай еще выпьем, — предложила она.
— Наверно, хватит, — возразил я, — все-таки завтра тренировка.
— Мы и не выпили… так баловство, — рассмеялась Влада, — неужели не поддержишь девушку? Хорошо, давай последний раз, на брудершафт!
Я оценивающе посмотрел на девушку. И чего это? Она так любит выпить? Или так хочет? Странно. Но… чуть-чуть — то можно.
Я плеснул нам в бокалы еще вина, и мы выпили. А потом…. Ее губы пахли каким-то цветочным, приятным ароматом. Я попытался ее обнять, но почувствовал, как меня начинает охватывать слабость. Прилагая невероятные усилия, чтобы не упасть, я сполз на пол.
— Влада, позови целительниц, — прошептал я, чувствуя, что начинаю терять сознание… — что-то мне не по себе.
— Ничего страшного, — вдруг услышал я, словно через густую вату, далекий голос Потемкиной. — Ничего с тобой не будет. Просто будешь валяться пьяным. И сегодня тебя увидят…. А завтра отправишься с позором домой, Бельский. Или ты думал, что тебе все можно, выскочка. Пока, мальчик…
— Что? -язык мой еле ворочался. Ах, ты тварь, — что ты мне подмешала? Ты же сама пила из бутылки.
— Наивный дурачок, — рассмеялся удаляющийся женский голос, — я-то выпила антидот. А ты просто очнешься через пару часов пьяным в стельку. Кстати привет от Годунова. Он просил тебе передать, что это только начало! И совет по доброте душеной, целительницы не помогут… И да… ты отвратительно целуешься….
Следом за этим на меня обрушилась темнота и я отключился.

Глава 23 «Жеребьевка»

Первым делом я обрел способность видеть. Открыв глаза, понял, что нахожусь в спальне в номере отеля и сразу почувствовал острый приступ резкой головной боли. Что случилось — то? И тут вспомнил Потемкину… вот же сука. А я-то развесил уши. Провели меня как мальчишку. Честно признаюсь, давно я не испытывал такого унижения. Но может ей так и надо было? Опустить зарвавшегося князька? Блин, как голова болит. И вообще… сколько времени сейчас? Судя по полумраку, ночь…
Блин как пить — то хочется.
— Пока нельзя господин, — раздался знакомый женский голос.
Повернувшись, я увидел Виль в пижаме и мягких спортивных штанах, которая внимательно наблюдала за мной, — сейчас головная боль пройдёт, — пообещала она.
И действительно, боль ушла. Я почувствовал себя более-менее нормально. Так… Только вот пьяным я себя не ощущал совершенно. А ведь эта сволочь меня напоила каким-то хитрым наркотиком.
Я вопросительно посмотрел на девушку, сидевшую на моей кровати.
— Сейчас десять вечера господин, — ответила та, словно прочитав мои мысли. Я вернулась из магазина и увидела вас лежащим на полу, на кухне. И разу все поняла. По запаху из вашего бокала, сразу определила, что это омеродрин. Препарат, который создает у человека состояние сильного опьянения, которое длится двенадцать часов и не снимается обычными целительными практиками. Я … — она замялась, — когда-то использовала его в некоторых своих делах, поэтому мне знаком запах, и я знаю принцип его действия и способ нейтрализации. Так что сейчас вы трезвы как стеклышко… Даже запаха нет. Только вот кому это было надо?
— Да есть тут одна стерва, — нахмурился я и тут меня осенила одна неприятная догадка, — похоже, догадываюсь, зачем это ей надо было…
В этот момент раздался стук в дверь.
— Это еще кто? — проворчал я и пошел открывать в сопровождении как-то сразу напрягшейся телохранительницы. Но перед этим заглянул в ванную и быстро привел себя в порядок. А видок у меня, особенно взлохмаченная прическа, был тот еще…
Открыв дверь, я с изумлением увидел перед собой Татищева. Из-за спины выглядывала Потемкина, у которой, когда она увидела меня на пороге номера, прекрасно державшегося на ногах, сразу изменилось выражение лица. Девушка явно была потрясена и растеряна. Ага… мои подозрения подтвердились. Теперь все встало на свои места.
— Вы что-то хотели Сергей Николаевич? — невинно уточнил я у хмуро смотревшего на меня Татищева.
— Привет, Влада, — помахал я рукой, явно пребывающей в состояние «грогги» девушке.
— Да уже ничего не хотел, — взгляд тренера, брошенный на свою спутницу, был весьма многообещающим, — извини, Веромир. Спокойной ночи.
Он повернулся и отправился по коридору, бросив через плечо: «Влада за мной! Надо поговорить!»
Потемкина нервно сглотнула, глядя на меня как мышь на удава.
— Как? -вырвалось у нее.
— Вот так. Теперь жди ответочку, девочка! — не удержался я и захлопнул дверь перед ее носом. Что ж, пока один-ноль в мою пользу. Но бабам из команды явно доверять нельзя, ни в коем случае. Годунов тут уже, наверно, всех обработал. Горчаков, Потемкина, кто следующий?
Я вздохнул и вернулся в гостиную, где, сев на диван, похлопал на место рядом с собой. Когда девушка послушно села рядом, внимательно посмотрел на нее.
— Спасибо тебе Виль. Ты вновь выручаешь меня.
Мне показалось или она немного смутилась? По-моему, точно смутилась.
-Я рада, что могу помочь господин. Но вам надо быть осторожнее. Я тоже не всемогуща. Здесь повезло, что наркотик был мне известен. Не факт, что повезёт в другой раз.
— Уж поверь, теперь я точно буду глядеть в оба, — пообещал я, пережив ее немного скептический взгляд, — пойду- ка спать. Глаза слипаются.
— Так и должно быть, — кивнула девушка, — завтра утром будете в полном порядке.
Пожелав своей телохранительнице, которая действительно уже крупно выручает меня второй раз, я отправился в спальню.
Утром я проснулся в полдевятого и действительно чувствовал себя великолепно. Виль, которая, судя по всему, встала гораздо раньше, внимательно осмотрела меня и осталась довольна моим внешним видом.
Я позвонил тем временем Гвоздеву и выяснил, что вся моя персональная группа поддержки из рода Бельских тоже вчера прибыла на место и успешно разместилась. Наоми, кстати, отказалась отправляться к нашей группе поддержки, заявив, что будет ходить на турнир с членами рода своего будущего мужа. Хм… наверно, это хорошо. Мы договорились встретиться после семи вечера в холле отеля. Не удержавшись я расказал ему о попытке Потемкиной меня подставить. К этому Павел отнесся очень серьезно и к моему удивлению предложил оосбо не распостраняться на этот счет. тем более лучше чтобы группа поддержки, а особенно Трубецкая оставалась в неведении. После этого позвонил Трубецкой. Ее команда, а понятно, что Вероника успела себя негласно объявить ее лидером, тоже успешно разместилась. Но, как выяснилось, группу поддержки, в которую входили не только девушки из нашей группы, а еще десять студентов со второго и третьего курсов, разместили не в нашем корпусе, а во втором, который располагался в ста метрах от нашего. Мы тоже договорились встретится с ними в холле отеля. Чувствую, сегодня вечером будет весело.
После чего мы спустились на завтрак. Там я увидел уже заканчивающую его Потемкину, которая сидела в компании остальных девушек. Поздоровавшись с женской частью команды и отметив то, что Потемкина пришла в себя и вновь приняла вид «снежной королевы», и, в соответствии с ним, надменно удостоила меня легким кивком, я сел за столик с Гагариным и Романовым. Виль же присоединилась к сидевшим отдельно целительницам. Тем временем, едва я сел, практически сразу передо мной материализовалась официантка с подносом, ловко выгрузив мой завтрак на стол. М-да. Сервис тут явно на высоте. Я хмыкнул и, пригубив сок из высокого бокала, вдруг встретился с вопросительными взглядами своих соседей.
— Чего? — не понял я, — чего вы так смотрите?
— Расскажи лучше, что там у вас вечером произошло, — улыбнулся Романов, — а то Потемкина с утра странная какая-то. Опять «снежной королевой» стала. Что ты там сделал с ней?
— Почему я и почему с Потемкиной? — непонимающе посмотрел я на него. Они что уже знают? Интересно, откуда?
— Да, Татищев так громко выговаривал вечером в коридоре Потемкиной, что вся команда слышала.
— И что же она слышала? — хмыкнул я.
— Ну, что-то по поводу безответности и голословности обвинений, о том что мы должны быть одной командой, а не очернять товарищей и все в таком роде…
Я оценивающе посмотрел на своих новых друзей. А что я теряю? Пусть все знают о коварстве этой суки. Это де не группа поддержки. Мне почему то казалось что болтать эти ребята не будут.
— Ну да, в целом он прав. Случилась одна весьма неприятная для меня вещь, после чего я понял, что женщина — опасное оружие!
Гагарин переглянулся с Романовым.
— Давай уже, рассказывай.
— Только пусть это останется между нами, -тем не менее предупредил я, — сейчас поднимать бучу перед турниром нет смысла.
Вот заодно проверим их степень болтливости.
— Понятно, что между нами, — с серьезным видом кивнул Гагарин, — давай уже, рассказывай.
— В общем, пришла Влада ко мне в номер…
Я коротко, без излишних подробностей поведал им свою вчерашнюю печальную историю со счастливым концом, постаравшись особо не распространяться по поводу участия в моем спасении своей личной телохранительницы. После моего рассказа, наступила долгая пуза, во время которой я смог отдать должное завтраку.
— М-да, — нарушил первым тишину Романов, — сильно.
— Не ожидал от нее такого, — поддержал его Гагарин, — тут что, тоже Годунов поработал?
— Думаю, да… а в противном случае, нафиг ей это надо? Я вроде дорогу нигде Потемкиной не переходил и конкурентом не был. — заметил я.
— Вот еще раз убедился в том, что с такими, как наши девушки из команды, надо быть осторожным, — саркастически улыбнулся Романов. Не успеешь оглянуться, а уже тебя либо опозорили, либо оженили…
Я промолчал, лишь покосился на Потемкину, которая что-то рассказывала девушкам и демонстративно не обращала на меня внимания.
Но вот закончился завтрак и в 10.30, как и говорил Татищев, мы загрузились в выделенный нам флайер, на котором красовался герб Московской Академии Магии.
Как оказалось ночью выпал первый снег и немного подморозило. Я с удовольствием вдохнул свежий морозный воздух. Путь до Арены занял ровно пять минут. Непонятно, зачем нужно было лететь на флайере? Мне показалось, что мы дольше загружались и дольше выбирались из него, чем дошли бы пешком. Но с тренерами не поспоришь. Зал, выделенный нам, был оснащен по последнему слову техники. Чего тут только не было… всевозможные тренажеры, несколько площадок для боев с силовыми щитами… В общем, все по высшему разряду. И что странно, как сообщил нам всем Татищев, другие команды тренировались в одно время с нами, но мы никого не встретили, кроме двух девушек на ресепшен и охранника, который проводил нас до нужного зала. Создавалось впечатление, что мы вообще единственные на этой Арене.
Но началась тренировка и все посторонние мысли вылетели из головы. Татищев вместе с Муравьевым устроили весьма интенсивное занятие, закончившееся дуэлями. На этот раз девушек поставили сражаться с девушками, парней с парнями. Но мне достался Романов, видимо наши тренеры сделали выводы, несмотря на извинения Горчакова. Федор оказался вполне достойным соперником, с которым мы очень неплохо отработали…
В общем, время до обеда пролетело буквально незаметно. Накладок никаких не произошло. Когда мы собрались перед конференц-залом, то Татищев с Муравьевым раздали нам легкие курточки, выкрашенные в цвет флага российской империи. Плюс на спине красовался герб и подпись, чтобы уж точно никто не спутал чей это герб. Виль и целительницы тоже получили куртки.
«Вы должны их носить на Арене… в отеле можете, конечно, передвигаться без них, но на пресс-коференции и брифинги только с ними», — предупредил нас тренер.
В результате, набросив их на себя, мы отправились в зал. Кстати, если ребятам это было все равно, женская половина команды осталась явно недовольна подобным новым нарядом. Особенно Меньшикова, если судить по ее негромкому недовольному ворчанию, мол, куртки выглядят совершенно аляповатыми и не модными.
Сам конференц-зал отеля мне напомнил, скорее, дорогой театр. Мягкие бархатные кресла, очень похожая сцена, приглушенное освещение. Казалось вот сейчас нам покажут какой-нибудь спектакль. Хотя, как сказать, жеребьевка, наверно, тоже имеет право называться спектаклем. На сцене стол, рядом с которым расположились четыре тумбы со стеклянными шарами, в которых лежали круглые небольшие шарики. Понятно. Классическая жеребьевка. Дань традиции, так сказать. Хотя я не понимал всего этого. Можно было просто устроить все в электронном виде. Быстро и без пафоса. Но тут, видимо, все сделано, чтобы показать значимость и традиции турнира.
Зал оказался практически заполнен. Восемь команд рассадили в шахматном порядке, чтобы они не пересекались между собой. Все они были так же одеты в куртки с символикой своей страны и своей Академии. Наше появление, а как я понял, оно было последним, встретили весьма любопытными взглядами.
Пока мы размещались на наших местах (Виль села на ряду за мной) и разглядывали друг друга, я сделал вывод, что, видимо, в этих академиях некрасивые девушки просто не учатся. Ну не стали бы, наверно, отбирать бойцов по внешности.
— А ты думал… кровь не водица! — усмехнулся Романов, когда я шепотом осведомился у него на этот счет.
Но вот на сцене появилось четверо мужчин. Один из которых, лысый и высокий, одетый в идеально сидевший на нем черный фрак, подошел к микрофону, остальные разместились на стульях за столом.
— Обрати внимание на того, что у микрофона, — наклонился ко мне Гагарин, — такой представительный, с лысиной. Это главный распорядитель турнира Строганов…
— А остальные? — уточнил я.
— Двое — его заместители, помощники… в общем так, на подхвате. А еще один, вон тот седой. Это Сабуров. Отвечает за безопасность турнира. Суровый мужик.
Я посмотрел на безопасника. Действительно суров. Невысокий и приземистый, с коротким ежиком седых волос. По виду, лет шестьдесят. Какое-то бульдожье лицо и колючий взгляд, ощупывающий зал, словно в надежде найти какое-нибудь нарушение.
— Уважаемые участники турнира! — начал тем временем лысый, — я князь Илья Ильич Строганов, распорядитель нашего турнира Восьми Академий, который начинается в понедельник. Как обычно, хочу выразить благодарность всем участникам и особенно руководству Академий, которые почтили нас своим присутствием и который год поддерживают эту прекрасную традицию — участие в нем!
Переждав жидкие хлопки, он продолжил.
— Сегодня мы проведем жеребьевку. Опять же по традиции на ней присутствуют только команды участницы. Никаких групп поддержки и других людей… Как видите, у нас четыре корзины. Одна для женского турнира, другая для мужского. Согласно правилам, мы не делаем разницы между уровнем участников… будь они с первого, второго или третьего курса ваших академий. Так же мы не делаем разницы между бойцами разных академий. Вам вполне жребий может выдать в противники товарища по команде. От этого никто не застрахован. Сейчас мои помощники будут доставать по очереди из каждой корзины шарики. Первая жеребьевка по традиции, для женского турнира.
На этом вступительная речь была закончена и, собственно, началась сама жеребьевка. Для наших девушек она оказалась удачной в том смысле, что никто из них не встретился в этой 1/16 финала со своими коллегами по команде. А вот не повезло Берлинской и Лондонской. Там две пары оказались из одной и той же академии. Но в целом, я все равно не знал уровень соперников, поэтому мог только оценивать внешние качества девушек, которые при объявлении своего имени, доставаемого из заветного шарика, вставали.
Но глядя на Татищева, можно было понять, что он полностью удовлетворён жеребьевкой, как и сидевший рядом с ним Муравьев. Ну, раз тренеры довольны, значит все хорошо.
А вот с мужской жеребьёвкой нам так не повезло. Во-первых, Гагарину выпало сражаться с Романовым, что очень сильно расстроило моих друзей. Во-вторых, мне в соперники достался японец. С очень узнаваемым имением Мико Ямато. Я невольно вздрогнул, услышав его. Насколько помню, именно с кланом Ямато у моего друга Сузуки была война, которую он выиграл. И что этот Мико тут делает? Японец поднялся, когда озвучили его имя, выслушал имя соперника и, повернувшись в мою сторону, с безразличным видом кивнул. Я попытался оценить его физические данные, но это оказалось совершенно бесполезно. Невысокий и щуплый. По крайней мере, на первый взгляд. В общем, японец и японец… ничего запоминающегося я в нем не заметил. Может он и не знает, что я беру замуж дочь главы его врага. Хрен знает, какие там порядки в Японии. Ладно, в воскресенье Исидо появится и все сразу станет ясно. Но больше всего меня напрягло явно недовольно выражение на лице Татищева, которому что-то шептал на ухо Муравьев. Горчакову же достался француз. С каким-то жабьим именем… то ли ля Лягуш… то ли ля Ляуш… я так толком и не расслышал.
В итоге, вся жеребьевка продолжалась не больше получаса, да и то из-за пафосных пауз и растягивания времени. Когда она закончилась, Строганов пообещал к завтрашнему утру подготовить листы с распределением участников для каждого, и закрыл жеребьевку. Команды по очереди покинули зал, около наших тренеров сразу собралась толпа моих товарищей по команде в надежде выяснить уровень соперников. Но те отвечать ничего не стали, категорично заявив, что все растолкуют на завтрашней тренировке, после чего, сообщив всем, чтобы никто и не думал нарушать спортивный режим, и чтобы никто не опаздывал завтра, удалились.
Наши девушки отправились к себе, оживленно обсуждая своих соперников и совершенно забыв о мужской части команды. Горчаков, понятно, исчез по-английски. Романов с Гагариным уже не выглядели такими расстроенными. Вот нравились мне эти ребята. Они точно не из тех, которые будут унывать. На мои слова сочувствия слепой судьбе, они оба улыбнулись и заявили, что как выпал жребий, так и выпал. Так что будут, мол, доказывать друг другу, кто из них сильнее. Пообщавшись с ними еще минут десять, я распрощался и отправился в свой номер. Надо же…Ямато. Посмотрю в Сети. А вечером в холле будет Наоми, она точно должна все знать про этого Мико Ямато.

Глава 24 Подготовка

Перед ужином я позвонил Варваре. Голос у моей второй невесты был бодрый и веселый. Она сообщила, что видела из окна посадку двух грузопассажирских флайеров, которые привезли три десятка наемников и, как ей сказал Алексей, который остался вместо Шемякина, — пятерых опытных магов. На мой взгляд, девушка наконец-то успокоилась. Еще бы. Не хило так я укрепил оборону поместья. Мне в очередной раз пожелали победы и пообещали, что будут внимательно следить за мной. Приятно, чего тут говорить. Вечером, через час после ужина, который, кстати, оказался весьма вкусным и сытным, мы вместе с Виль спустились в холл отеля, который представлял собой огромный помпезно украшенный зал с мраморными колоннами и таким же мраморным полом. По всему залу были расставлены в творческом беспорядке диваны и стеклянные столики.Я сразу отметил женскую часть команды и присоединившихся к ним Гагарина с Романовым, которые заняли один из больших диванов и были в окружении небольшой, разношерстной толпы, состоявшей в основном из девушек. Хотя, двух парней я все же увидел. Понятно, группа поддержки номер один, так сказать.И кстати, тут же я заметил и остальные команды, которые так же заняли большую часть диванов, и возле которых тоже толпился народ. Хм…что-то не хотелось мне присоединяться к этому балагану, тем более я увидел своих. Гвоздев, Шемякин и Наоми. Они заняли, чудом, по всей видимости, оставшийся свободным большой диван с тремя креслами, напротив.- Привет! Рад всех видеть! — Опустился я в мягкое кресло, — ну рассказывайте. Как вам жеребьевка?Вот тут улыбки, которыми меня встретили мои верные слуги и японка исчезли. Я немного напрягся. Что-то не нравится мне такое поведение.- Я уже догадался по фамилии моего противника, — сообщил я Наоми, — это из-за нее вы такие смурные?- Да, Веромир, — японка строго посмотрела на меня, — это серьезный противник. Его род потерпел поражение, но это мало что значит. Вы — гайдзины… Я поморщился. Почему-то последнее время это слов вызывало у меня стойкое внутреннее неприятие. И это не укрылось от моей невесты.- Извини, — немного смутилась она, — я вижу тебе неприятно это слово? Но оно не несет в себе ничего кроме характеристики любого чужеземца.Ага, рассказывай. В каждое слово можно вложить свой смысл и произнести с нужной интонацией.- Просто неприятно, — пояснил я.- Хорошо, — кивнула девушка, — я постараюсь его больше не использовать, так вот Мико — опытный боец. Он в Японии выиграл несколько турниров, а они у нас … более жесткие, чем в России.- Но вы их транслируете по телевидению?- Да, как и по Сети. Я тебе вышлю подборку боев именно с ним. Но тут еще прибавляется тот факт, что ты мой жених. И отомстив тебе, Мико, получается, отомстит и роду Сузуки. И его ничто не остановит.- То есть ты предполагаешь, что он нарушит правила? — нахмурился я- Именно так. Обязательно нарушит, — вставил Шемякин, — и плевать ему на последствия. Самураи греб… — он столкнулся с укоризненным взглядом девушки и закашлялся, — в общем, мы с Наоми уже обсуждали это. Ты не должен нарушать их первым, но если что-то случится, то действуй без промедления.- Я очень волнуюсь за тебя, — тихо произнесла Наоми, не сводя с меня глаз.- Это конечно приятно, — улыбнулся я, — но хватит тут нагонять панику. Лучше расскажи, что ты о нем знаешь.- Думаю, тренеры что-то про твоего соперника выяснили, — предположила девушка, — я, кстати, связалась с Исидо, он мне рассказал всё, что знает. И он тоже встревожен. Пообещал выяснить больше.- Когда он, кстати, прилетит?- Завтра в час дня. Не отвлекайся. Мико — воздушник, как и большинство японцев. Четвертого ранга и вдобавок со школой Змеи.- Со школой? — переспросил я, — что это значит?Гайд….иностранцы не обращают на это особого внимания, но у нас на островах существует несколько школ, которые дают японским бойцам некоторые специальные умения. Вроде моего «призрачного дракона».- То есть, у тебя школа…- Дракона. Верно. Эта школа у всего моего рода. Ты опять перебиваешь, — нахмурилась она.- Все, все! — шутливо выставил я перед собой ладони — последний раз. Дальше буду нем, как рыба.- На турнире разрешены базовые заклинания. И по правилам твой соперник не может использовать другие. Но Мико будет. Тот же самый «укус змеи» или «объятия удава» очень неприятные заклинания, особенно если будут неожиданными.- Названия звучат серьезно, — улыбнулся я.- Это действительно серьезно, Веромир!А вот Наоми явно идет вид этакой суровой наставницы. Учитывая ее сегодняшний классический наряд из черной юбки и белой блузки. Еще очков не хватает… Что-то меня не туда понесло. Я быстро вернулся в деловое русло.- Внимательно посмотри то, что я тебе отправлю! — продолжила она. Я сброшу тебе видео, на котором демонстрируются техники, которые может использовать Ямато. Главное помни, что этот человек может пойти до конца. Он настоящий самурай, его не остановит даже собственная смерть.М-да… интересно, что мне скажут по поводу моего противника тренеры? Но сначала надо действительно посмотреть его бои. Внешне он не произвел на меня особого впечатления. Больше всего настораживало присутствие этого кодекса самурая. Если мой противник действительно готов пожертвовать своей жизнью, то это действительно становится серьезной проблемой.- Хорошо, я обязательно все посмотрю, — заверил я Наоми.- Один вопрос, — я посмотрел на Гвоздева, — если это запрещено правилами, неужели судьи будут спокойно смотреть, как участники нарушают правила?Те переглянулись.- Я изучил историю турнира. Прецеденты имелись. Но вот есть один нюанс, весьма неприятный. Существует правило, что в бой не могут вмешиваться судьи. Даже при использовании запрещенных приемов. Правда есть оговорка, что до того момента, пока жизнь одного из игроков не будет находиться под угрозой. Но, как сам понимаешь, это очень тонкая грань и каждый может определить ее по-разному, особенно в магической битве, где одним заклинанием можно отправить противника на тот свет. Понятно, что после будет разбор полетов, и нарушитель будет серьезно наказан, но это будет потом. Да, наказание по законам Российской империи, неважно, чьим подданным ты являешься. Оно очень серьезное, вплоть до смертной казни, если противник погиб от запрещенного заклинания. К тому же, это пятно на род. Но в Японии безразличное отношение к таким вещам, совершающимся по отношении к гайдзинам. Никаких пятен и тем более позора для японских родов не будет. Таким как Ямато, на это, сам понимаешь, наплевать. И кстати, за всю историю турнира такое нарушение произошло трижды. И все три раза это были японцы. Кстати осуждённые тогда на смертную казнь.- Но Япония наш союзник! — удивился я, — и она спокойно смотрит на такие приговоры?- Союзник, — кивнул Гвоздев, — только вот преступники есть во всех странах. Нарушил закон — преступник. Но вернемся к нашему сопернику. Мы попробуем поговорить с судьями и объяснить ситуацию. Надо пообщаться с Татищевым и Муравьевым. Второй имеет достаточный авторитет и его слово может помочь…- Но отнесись к этому очень серьезно! Прошу тебя, — в голосе Наоми появились просящие нотки.- Сказал же, что обязательно учту. Все будет хорошо… Как вы устроились кстати? Все в порядке?- Да, господин, — Гвоздев вдруг посмотрел куда-то в сторону и хмыкнул, — там ваша группа поддержки пришла. Думаю, вам с Наоми стоит пообщаться с ними. Тем более она, похоже, вас заметила и уже направляется сюда. Не будем вам мешать. Пока пойдем с Иваном и тренерами поговорим.И действительно, в холл завалилась веселая группа раскрасневшихся с легкого морозца девушек из моей личной, как я считаю, группы поддержки и сразу двинулась к нам. Вскоре мы с Наоми были окружены щебечущими, возбужденными девушками так же, как и остальные участники турнира. Эх, обнимашки вышли достаточно жаркими, после чего все расселись и меня сразу завалили вопросами, которые, надо сказать, были совершенно однотипными. Но после того как выяснилось, что я устроился прекрасно и вообще проблем со здоровьем у меня нет, разговор перекинулся на жеребьевку.Но тут, в отличие от Наоми, девушки считали, что мне наоборот повезло с соперником. Мало того, всезнающая Вероника даже затеяла спор с Наоми. Вот интересно, кто лучше знает японцев, российская блогерша или коренная японка? Думаю, ответ однозначен. Только не для Трубецкой. Кстати последняя собиралась доказать свою правоту.Наше столь непринужденное общение продлилось пару часов, после чего на горизонте появились Татищев с Муравьевым и вежливо попросили посторонних покинуть зал. На этом наша встреча и завершилась. Группам поддержки сообщили, что в воскресенье, в это же время, можно будет навестить команды, после чего с понедельника им будет закрыт доступ к участникам. С чего были установлены подобные правила, мне никто так толком не смог объяснить. Логики лично я в этом не наблюдал. Но правила есть правила.Хорошо хоть этим вечером никто ко мне в гости не пришел и какие бы то ни было каверзы не устраивал. Правда по пути в свой номер пообщался с Гагариным и Романовым, которые попеняли мне на то, что я не присоединился ко всей команде, и что, мол, не надо копировать Горчакова. Но по их глазам сразу было понятно, что они завидовали. Еще бы… такой цветник и только вокруг меня. Но я не стал резать им в глаза правду-матку, а просто покивал головой.В номере открыл плантел и, подключив его к телевизору, начал просмотр материалов, которые мне выслала Наоми. М-да… жестко там у них в Японии турниры проходят. Бои без правил. И действительно эта самая школа Змеи выглядела весьма эффектно. Наоми оказалась умницей, и голос местного комментатора дублировался синхронным текстовым переводом на русском языке, поэтому я вычленил три заклинания этой школы, которые использовал мой будущий соперник.«Укус змеи» представлял собой создание странного вида призрака с огромной головой змеи и, судя по всему, состоявшего из концентрированного воздуха. Причем сжатие было настолько мощным, что молниеносный удар этой самой головой отправил противника Ямато в глубокий нокаут. А учитывая то, с какой силой его швырнули в силовой купол Арены, тот, в лучшем случае, отделался серьезными переломами.« Объятия удава» — вихрь закручивающийся ревущими кольцами того же самого спрессованного воздуха вокруг противника и сжимающий их с невероятной силой… По крайней мере, защита противника Ямато была просто раздавлена в прямом смысле этого слова.Ну а третий назывался «Воздушная катана» и, на мой взгляд, выглядел самым опасным. Когда на тебя с бешеной скоростью несется, завывая, клинок, вибрирующий, но будто сотканный из воздуха, это мало кого оставит равнодушным. Тем более, когда он в двух боях просто убил противников Мико Ямато, разрубив их на две половинки.Весьма эффективно. Вдобавок он владел еще и стандартными воздушными заклинаниями на очень неплохом уровне. М-да. Теперь я понимал напряжение моих тренеров. Соперник достался действительно серьёзный. Правда, по правилам турнира все эти три заклинания применять было нельзя. Как и мне, например, все заклинания из темной магии. Но мне уже популярно объяснили, что японца не остановят никакие правила.Я выключил видео и задумался.- Он плохо фехтует господин, — вдруг подала голос Виль, которая сидела рядом со мной во время просмотра боев и все время молчала.- Чего? — посмотрел я на нее, отрываясь от невеселых мыслей. Что-то никак я не мог выработать тактику против этого хитро сделанного японца.- Он плохо фехтует, этот Мико Ямато, — повторила девушка. — Включите предпоследний бой.Я удивленно посмотрел на нее, но выполнил ее просьбу.- Вот видите, — начала она разбор боя и дальше я выслушал настоящую лекцию на тему как надо вести с бой с этим японцем. Когда лекция закончилась, я уже совершенно другими глазами смотрел на свою телохранительницу.-Так ты еще и фехтуешь?- Немного, — скромно потупила глаза девушка.Немного…. Так и поверил…с таким глубоким знанием теории нельзя не быть опытным фехтовальщиком. Но Виль оказалась права. Это я почему-то смотрел на магию и не замечал фехтования. Теперь план на бой у меня стал складываться. Мы просидели еще час, детально разбирая бои Ямато вместе с Виль и, в конце концов, составили тактику боя. Авантюрную немного, на мой взгляд, но она должна была сработать. По крайней мере, сильно на это надеялся. А я еще больше зауважал девушку. Да, мне действительно повезло заполучить себе подобного телохранителя.После такого насыщенного разговора я почувствовал, что готов завалится спать, что и сделал.Воскресенье пролетело гораздо быстрее, чем суббота. Единственным его отличием была теоретическая подготовка. На послеобеденных тренировках мы как таковыми упражнениями занимались только полчаса. После этого тренеры устроили теоретическое занятие, собрав всех в просторном классе, напомнившем мне школьный. Особенно присутствием магнитной доски. Вот тут мы подробно разобрали план боя каждого из нашей команды. Причем, как я понял, было это сделано специально, чтобы все бойцы знали о тактических планах на бои. Из того что узнаешь о другом, что-то вполне можно применить в своем бое.Кстати план, придуманный нами с Виль, или, если правильно говорить, больше Виль, удивил тренеров и получил их полное одобрение. Теперь оба смотрели на меня с явным уважением. Видимо не ожидали от Веромира Бельского таких талантов, а я, по понятным причинам, не стал им сообщать кто истинный автор. Выяснилось, что открытие турнира в 12.00. Первые бои начнутся в 12.30, но тренеры заявили, что уже к 11.00 мы собираемся и летим на Арену. И нам еще раз повторили правила турнира, сделав на этот раз акцент на одном из них, на которое я даже и не обратил внимания. Схваткт шли десять минут. Если в течении этого срока кто-то из бойцов явно не был повержен, победителя определяли судьи. Но на мое возражение , что их решение может быть предвзятым, Муравьев резко ответил ,что судьи на турнире очень уважаемые маги и они кристально честные люди. Поспорил бы я с ним на этот счет, но в данном случае понял что это бесполезно, и лишь кивнул в знак согласия с этим утверждением.После тренировки практически повторился вчерашний вечер. Ужин, еще одно общение с моими девушками из группы. Ну и наконец появился Исидо. Японец выглядел бледным и уставшим, но зато довольным. Он сразу заверил всех, что те небольшие раны , что были, залечили целительницы рода. И вообще мол, его надо поздравить с победой. Правда радость от победы оказалась явно смазанной, когда он узнало моем сопернике. Но я отвел его в сторону и коротко изложил план предполагаемого боя, и тот по-моему немного расслабился.Кстати, на этот раз Гвоздев и Шемякин сразу отправились к тренерам и, судя по повышенным голосам, их беседа была весьма бурной. Но расстались они, судя по всему, довольные друг другом. Как и я. Странно, но вот какого-то волнения или нервной дрожи от предстоящей мне завтра схватки я не испытывал. Поэтому мой сон перед началом турнира был совершенно спокойным и безмятежным. А может это из-за моей телохранительницы? Возможно.
****
Поместье Годуновых 
Понедельник 9.00 

Павел смотрел на выстроившихся перед ним на небольшом плацу поместья наёмников. Ганс Шеверн, оказался очень деловым мужчиной с истинно арийской внешностью. Голубые глаза, светлые волосы, аристократически правильные черты лица. Хоть сейчас на картинку, изображавшую каким должен быть идеальный немец. Только вот мыслил этот «идеальный немец» как настоящий авантюрист и хороший торгаш. Но цена именно за услуги его трех десятков наемников оказалась не такой большой, как предполагал Годунов. Конечно это немного, но и у Бельского вряд ли будет больше. К тому же, никто не собирался брать поместье штурмом. Ганс пообещал своему работодателю, что постарается создать как можно меньше шума. И заверил, что ему не впервой пробираться незаметно в подобные поместья. А само поместье каким-то чудесным образом тот изучил за сутки. Даже не появляясь рядом с ним. Как это удалось немцу, Годунов так и не понял. Но его это, на самом деле, особо и не интересовало. Главное, что герр Шеверн пообещал ему доставить сестру в целости и сохранности. А уже потом… — Павел зажмурился от предвкушения разговора с ней. Он будет очень… очень убедителен.
И кстати именно Ганс отговорил его от участия СБ рода Годуновых в этой операции, чем кстати немного обидел господина Заболотова. Но Павел полностью согласился с аргументами наемника. Теперь никто не обвинит его в нападении. Наемники…они же наемники… Тем более, все они дали клятву о неразглашении.
— Ну, что? — он оторвался от своих мыслей и посмотрел на подошедшего к нему ганса, — мои ребята готовы.
— Отправляйтесь. Держите меня в курсе…
— Не переживай, князь, — развязно улыбнулся Шеверн. Именно это качество было единственным в наемнике, которое бесило Годунова. Бесцеремонность и неуважение к любому титулу. Но главное, чтобы этот хам выполнил задание. А хамство Павел уже как-то переживет.
— Грузимся! — рявкнул Ганс, повернувшись к своим наемникам, и те быстро забрались в три транспортных флайера. В которые уже было загружено оружие и все необходимое.
Ганс махнул ему рукой и последним запрыгнул в головную машину.
Годунов проводил взглядом взлетающие флайеры и сжал в руке рацию, настроенную на волну командира наемников.
— Удачи, Ганс, — прошептал он, — и не дай боги тебе подвести меня.
Конец 7 книги 
Книга 8 
https://author.today/reader/228244/2047634
Друзья, хотел посоветовать свой новый только запущенный цикл Бард
https://author.today/reader/218520/1943195
Надеюсь вам понравится
Так же хотел обратить внимание на еще несколько моих серий
Волшебные Королевства
https://author.today/reader/22758/736950
Ну и конечно
Цикл Вечная Война (5 книг)
https://author.today/reader/101785/806424
Ну, а тем, кто устал от ЛитРПГ, немного науки и магии)
Цикл Научный маг (5 книг)
https://author.today/reader/123925/989954

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж» (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:
Мифы и Легенды VII